Враги поневоле

Неторопливо петляя, дорога уходила вдаль. Однообразный пейзаж, поначалу так умилявший, все больше и больше начинал угнетать. Высокие громадины по обеим сторонам дороги высились темными часовыми на фоне такого знакомого кровавого заката. На фоне солнца распростер свои громадные крылья-руки одинокий орел, крик которого затихал вдали и наводил на зловещие мысли. Жар не спеша покидал землю - не прошло и часа, как пекло сменилось на холод. Как обычно и бывает в степях… Развилка Илоразработок, как и ожидалось, оказалась просто развилкой дорог, ни тебе поста, ни тебе орудий, даже захудалой скамейки не было. Тролль воспринял это как личное оскорбление и что-то бурчал себе под нос, пока я привязывал коня к указательному столбу, на котором криво висели две трухлявые досточки, на которых не менее криво были выведены несколько слов. Я даже не стал читать их, и так было понятно: направо – Илоразработки, налево – Свет его знает еще что. Ночь тихо вступала в свои права: дневной гомон птиц практически смолк, на смену ему пришел резкий стрекот таящихся в расщелинах кузнечиков, то тут, то там тоскливо и одиноко выли койоты, предупреждая живность остерегаться ночи, закатные лучи уходили все ниже и ниже, и вскоре последний из них мельком отразился от начищенной до блеска сбруи коня и исчез. Я поежился, Тьма не лучшее место для паладина, а Зул, почему-то всегда чувствовал себя лучше, когда темнело. Вот и сейчас, когда нас окружила тьма, словно прочитав мои мысли и страхи, тролль пошел искать ветки, и вскоре желтый слабый огонек колыхался в центре умело сложенного костра, освещая мое бледное лицо и Лизуна, в которого я вцепился мертвой хваткой. Тролль не любил, когда я играл с его животным, и всегда говорил, что после меня Лизун не хочет его слушаться и пару дней таскается за мной, поэтому, когда костер горел уже ровным ярким огнем, охотник выцарапал у меня пищащего зверя и, кинув в сторону кусок мяса, увел его от меня. - Эх, хорошо, - кинув рюкзак себе под голову, тролль завалился у костра. – Когда вернусь в деревню, всегда буду спать на улице у костра. - Крабов береговых не боишься? – мне стало интересно узнать о планах Зула. Он постоянно твердит, что вернется в деревню и будет жить там, днем честно трудясь на благо своей семьи, а вечерами его дружная семья будет собираться на ужин. У него будет много детей, и ни один из них не будет служить. Кажется, так он говорил. Что ж, весьма приятное будущее. Что до меня, то я планировал все-таки продолжить свою службу и дослужиться до командира Орды, к старости жить в богатстве, а когда придет время отправиться к праотцам, я закачу вечеринку и приму смерть в окружении хмельных красавиц и своих верных друзей, от чего приму, я пока еще не решил. Как по мне, так это тоже довольно приятная судьба. Но, как говорится, эльф предполагает, а Свет располагает, и неизвестно, как закончатся наши жизни. Словно в подтверждении этого мимо моего уха что-то противно просвистело и со стуком ударилось о столб. Конь насторожился, и мы с троллем тоже.