Враги поневоле

Время тянулось невыносимо медленно, рассчитывать среди ночи на помощь из лагеря пока не приходилось. Зул рядом чем-то раздражающее шурудил, ящер спокойно жрал, а я онемевшими от усталости рук держал щит, в который с редкими атаками «ночнушек» прилетали стрелы. Эльфы на скалах, видимо, понимали, что в позе распластавшейся черепашки нас стрелами не взять, обдумывали более изощренный способ выкурить нас из-под щита. - Вот! – победно развернулся ко мне тролль, показывая стрелу с примотанной к ней запиской. Тонкая и изящная стрела эльфийской работы с удлиненным тонким наконечником, грубо перетянутая синей ниткой, была сейчас нашей последней надеждой. Поэтому к процессу ее запуска в сторону лагеря следовало подойти крайне серьезно. Я кивнул Зулу: - На счет три встаем, я закрою нас щитом, ты стреляешь. На все про все у нас, я думаю, пара секунд. Тролль неопределенно кивнул, и я расценил это как согласие. Крякнув от натуги и мысленно радуясь тому, что штаны на мне плотно перехвачены железным поясом, я со всей дури рванул щит на себя и вверх, стараясь производить как можно меньше шума, ибо наше спасение было в скорости. Все надежды разом рухнули, когда чертов тролль такими же одеревеневшими руками, уже натянув тетиву, неуклюже пустил наше спасение куда-то вбок, после чего раздался резкий писк, и прекративший наконец-то жрать ящер стремительно пронесся мимо нас. - Ну @#дец, Зул, ты подстрелил Лизуна, да чтоб ты вечно по походам скитался, рожа синезадая, и дома родного век не видел. Что поделать, я бил по больному, но тролль реально заслужил: мало того, что его невоспитанный ящер мародерствовал над моей лошадью, так еще этот придурок не смог сделать то, чему учат в первый год всех охотников – правильно запустить стрелу в цель. И теперь мы сдохнем тут, а его ящер с простреленной задницей сдохнет чуть позже ну и немного подальше от нас. В доказательство моей теории со скал послышался смех: видимо, эльфы думали о том же. И вновь время тянулось невыносимо медленно, и вновь эльфы «радовали» нас периодическим и неточным обстрелом, словно зная наверняка, что уползти нам отсюда живыми не удастся. Было что-то странное в том, что они не торопились. Если бы отряд проходил просто мимо, они бы уже давно взяли нас в плен и, наверное, уже бы давно казнили, но они тянули. Ответ прилетел в мою голову одновременно со стуком следующей стрелы, гулко воткнувшейся в мой и без того ощетинившийся щит: «ночные» пришли не просто так, они приперлись сюда, скорее всего, чтобы разорить Приют у Солнечного Камня. Вот черт… картинка мгновенно прояснилась в моей голове. Не зря, получается, наш кривоногий командир брызгал слюной у Тралла. «Ночнушки» реально оборзели и решили «подложить свинью» зеленым свиньям – снести единственный лагерь Орды в Когтистых Горах. План, надо сказать, был неплохой, так как, имея свободный проход в горах, Альянс мог спокойно перемещаться по Степям, одновременно с этим оставаясь незамеченным, а ещё незаметно тырить оружие из лагерей. - А может, примем бой? – тролль устало почесал тыкву. - Сложим головы в неравном бою, будем героями. - Видимо, мои округлившиеся глаза и вздувшаяся на шее вена не насторожили его. - Нас посмертно наградят и похоронят как героев. В моей деревне сложат самый большой погребальный костер, и сотни женщин будут нас оплакивать. Да-а-а, тролль съехал с катушек от стресса, я понимал, к чему он клонит, но мне совсем не улыбалось прибыть на Родину в покорёженной консервной банке, из которой, скорее всего, мою тушку не смогут вытряхнуть и запихнут как есть в фамильный склеп, и я вечность проведу по соседству с моими предками, которые один другого поганее. - Зул, - я выразительно смотрел другу в глаза, опасаясь найти в нем все признаки невменяемости, - завали пасть уже, я не хочу умирать! Не знаю, что такого хорошего я сотворил в этом мире и почему Свет услышал мои то ли молитвы, то ли непрерывные чертыханья, но в свете зарождающейся зари со стороны лагеря показалась темная масса. Издавая боевой клич, лязгая одновременно оружием и челюстями, к нам неслась, слава Свету, Орда. Как и положено, впереди всего и всех был наш командир, которого, несмотря на все старания лекарей, так и не отпустило после ядов, которыми я его щедро угостил. За орками то тут, то там вырисовывались массивные фигуры с громоздкими арбалетами за плечами - таурены, которые, не ломясь вперед, периодически припадали на одно колено, пуская меткие выстрелы в скалы, в которых сразу же послышалась возня и, как ни странно, женские довольно приятные для мужского слуха ахи и вскрики. Бой продлился недолго: не ожидая появления отряда сопротивления, эльфы не успели перегруппироваться и были вынуждены спасаться бегством. Таурены нехотя посылали им вдогонку выстрелы больше для того, чтобы они ускорились, а не с целью кого-нибудь подстрелить. Все-таки, что ни говори, а таурены - самые миролюбивые создания во всей Орде. Я и тролль, придавленные тяжестью щита, не могли уже пошевелиться. Закоченелые конечности отказывались слушаться, и мы покорно ждали, когда кто-нибудь удосужится вспомнить про нас. В маленькую щель между щитом и землей мы могли видеть, как мимо нас протопала пара грязных окованных железом башмаков - на секунду исчезнув, башмаки вернулись, одновременно с этим мы почувствовали свободу и и подняли глаза на нашего спасителя. Перед нами, гадко ухмыляясь перекошенной рожей, стоял командир, сжимая в одной руке мой колючий как ежик щит, а в другой руке - повод дергающегося и пищащего ящера с заклеенным пластырем крест-накрест хвостом. - Девчонки, вы какие то не фартовые, - рожа скалилась все шире и шире, - если бы не твой ящер, - с этими словами орк швырнул пищащего зверя в лицо его хозяина, - и не засевшая в его жопе стрела, то мы бы ваши бренные останки нескоро бы стали искать.