How do you want to do this?

Молли смотрит в глаза Калебу долго, просто ужасно долго, прежде чем тот их отводит, — секунд двадцать, не меньше. Отводит и краснеет пятнами, огненно, как и все рыжие люди, шея и щёки заливаются бледно-малиновым. — Упс? — говорит Молли тихо, даже не пытаясь сдержать усмешку в голосе, и ухмыляется клыкасто, все-таки ловя растерянный взгляд холодно-голубых глаз. Он такие выражения на лице Калеба может по пальцам пересчитать; обычно он либо сосредоточенный, либо грустный, вот и все разнообразие. Еще смущенный бывает, это да, особенно, если Молли или Джес прикладывают для этого какие-то усилия. Но вот такое растерянное и удивленное лицо он, кажется, вообще впервые видит. — Моллимок, — почти без интонации. И это непонятно и напрягает, потому что Калеб говорит его полное имя очень часто. Как в случае «спасибо, что ты спас наши задницы» так и «извиняйся, что втравил нас в какое-то гавно». Не то, чтобы Молли может предположить, к какой из этих крайностей сейчас ближе Калеб — все-таки они только что впервые поцеловались. Вернее, Молли его поцеловал. И как бы долго он ни ходил вокруг и около, как бы не намекал, какие бы пристальные взгляды на себе не ловил — это не гарантирует ничего, просто ничегошеньки, потому что это Калеб, и черт, ну. Калеб мог отказаться от исполнения своих желаний просто потому, что эти самые желания не позволял себе осознать, не говоря уже о самоненависти и прочей поебени. Так что Молли просто смотрит на него — иногда ловя взгляд, — на рыжие кудри, на красные щёки, на губы, к которым прикасался буквально полминуты назад. Смотрит и старательно пытается себя убедить, что он спокойно примет любое решение Калеба, и что ему все равно, и прочую чушь, которая ни на грамм не помогает, потому что Молли никогда не умел врать самому себе, дурак, ну какой же дурак. А потом Калеб вдруг решительно прижимается губами к его губам, и это почти неожиданно, почти пугает; но человек вдруг стонет так, словно наконец получил то, что долго искал, и Молли позволяет себе улыбнуться сквозь поцелуй и спутать пальцы в чужих кудрях. — Мистер Калеб, — шепчет он в чужие губы чуть погодя, и не слушает ответ.