Второй шанс

      Попытки общения с семьей были неловкими с обеих сторон, многовековой опыт Кроули здесь не помогал совершенно, ведь родные – это не вампиры, не прислуга и не случайные прохожие. К ним нужен иной подход. Он вёл себя в их присутствии спокойно, но вместо диалогов предпочитал летать в мыслях и размышлять о своём: слишком сильно его заботило, что будет с ним через месяц. Ферид лез ему в голову со своей вечностью и десятком другим проблем.       Когда же младший Юсфорд выплывал из пасмурных облаков его разума, то часто сводил разговор к интересующим его вопросам.       — Амадеус, я ещё кое-что хотел спросить.       — Да?       — Помнишь Лотти, бедную Лотти, которой вы покоя не давали все годы, пока я жил в особняке? Что с ней стало после моего отъезда и где она сейчас?       Лица родных обратились тотчас на Кроули, выражая изумление. Матушка перекинулась со старшим сыном двусмысленными взглядами. Они искали друг в друге ответ. Стоит ли рассказывать?       — Мы выслали её сразу. Так что твоя обожаемая няня ехала за тобой чуть ли не по пятам до окраины города. Она была настолько упрямой, что даже отказалась от дома, куда мы поселили её и стала жить у подруги в маленькой комнатушке. Ей было важно находиться рядом с местом, где она провела «самые лучшие годы». Много лет назад она проходила каждое воскресенье мимо ворот и смотрела в твоё окно, — мать на одном дыхании поведала краткую душещипательную историю Мисс Парсонс.       — Вау, всё в точности так, как я и думал, — в голосе мужчины очевидно проскользнул ядовитый сарказм, который не удалось скрыть.       — Женщина наверняка всё ещё там и живёт, ни за какие шиши её выгнать тогда не могли, и сейчас тоже, наверное…       — Дарэль, следи за словами, когда ты волнуешься, твоя речь превращается в грязь, — о! Присцилла, вечно строгая Присцилла снова не удержалась от едкого замечания своему давно взрослому сыну. А ведь ему стукнуло уже 33 года!       — Есть ли точный адрес?

***

Начало июля 1201 года, Ротерем

      — Почему они всегда так грубы со мной? Разве я что-то не так сказал?.. — мальчик прижался спиной к серому камню статуи. — Знаете, розы, мне порой кажется, что вам одним я могу всё рассказывать без стеснения, вы никогда не упрекнёте меня и мне никогда не будет стыдно.       Ребёнок поднёс тонкие пальцы к белому бутону, нежно прикасаясь то к одному лепестку, то к другому. Кроули обращался с этими цветами так, словно они были его лучшими друзьями, а друзей срывать и царапать нельзя. Больше всего он любил садиться у статуи Девы Марии, постамент которой был закрыт пышными цветами. Там его никто не замечал…       Однако цветам он доверял больше, ведь Святая Дева Мария напоминала ему чем-то маму. Мальчик понимал, что они ничего общего не имеют, но мысли его не покидали.       — Мария, мне говорили, что ты добра ко всем нам. Ответь, ты бы меня не стала ругать? — он поднял глаза, похожие на звёздное небо, к прекрасной статуе.       В этот момент ветер чуть колыхнул зелень уютного садика – единственного укромного уголка. Только плющ остался неподвижен. Юсфорд медленно устремил взор вверх по тёмным зарослям растения и вскоре заметил маленькое оконце. Солнечный свет тонким лучиком неспешно проникал в щель, иначе это «окно» назвать было нельзя.       «Лотти порой смотрит на меня через него, там же её комната… но я всегда делаю вид, будто не замечаю, — он опустил взгляд в пол, боясь ненароком столкнуться с печальным лицом няни, — если отец, братья или матушка узнают, что я прятался, то назовут меня трусом, а мою Лотти накажут…»       Ему стало стыдно от одного помысла о том, что кого-то будут сечь из-за него, пускай родители и считали его бесстыжим мальчиком, но совесть, сострадание и стыд были в нём особенно хорошо развиты.       — Нет, я не должен так подводить её, — он сжал свои маленькие кулачки и решимости в нём стало ещё больше, — нельзя!       Кроули повторил весь свой путь, но в обратном направлении. Вот и комната нянечки. Он не увидел её в окне в ту секунду, хотя всегда замечал в один миг. Видно, она совсем расстроилась и лежит на кровати, ведь ей точно всё сообщили!       Ребёнок отворил дверь, но так и не увидел девушку.       «Где она?!» — Кроули всерьёз заволновался и стал бегать по дому в её поисках. Не найдя няню, обессиленный, он побрёл к себе в покои. Каково было его удивление, когда он застал Лотти сидящей на стульчике около его постели.       — Кроули! — она тут же услыхала его шаги и раскрыла объятия для своего воспитанника. Мальчик с удовольствием прижался к ней щекой и даже позволил себе её поцеловать.       — Он опять вас обижал?! Я волновалась, что вас решили наказать!       — А я думал, что тебя будут мучать, прости, что я ничего тебе не сказал… — пролепетал он, глотая слёзы.       — Я тоже хороша, разволновала вас за эту неделю, прося забыть на время о Лугнассаде. В итоге вы и выплеснули свои эмоции, убежав в сад. Вы же снова там были, верно?       — Да, но пожалуйста…       — В этом году мы не сможем поехать вместе на праздник. Ничего более не спрашивайте, я не могу сказать больше, — девушка прервала его, быстро догадавшись, на какую тему мальчик переводит разговор.       — Но…       Так он и жил, из раза в раз попадая в курьёзные ситуации и выбираясь из них. Главной опорой в его жизни была Лотти, они поддерживали друг друга как могли, даря тепло, с трудом сохраняющееся в условиях жизни особняка. Сегодня всё закончилось благополучно, однако появилась маленькая тайна, заставляющая двух обитателей дома сильно нервничать.       Через время к Юсфорду пришёл старший брат. Он постучался и вошёл, не дождавшись ответа. Почему он посетил Кроули? Амадеус в целом был неплохим человеком и не считал родственника таковым. Возможно, они бы построили чудесную дружбу, если бы родители так сильно не давили в нём всё его положительное начало, нашёптывая одни и те же слова: «Он не достоин тебя и Дарэля, он хуже вас, он глупый, безответственный и ему нельзя ничего доверить». В итоге получилась противоречивая смесь из непонимания, размышлений старших членов семьи насчёт Кроули и реальности, которую видел его брат. Всё вылилось в странные нейтральные отношения, диктующие парню не издеваться над младшим, как Дарэль, но в то же время и не выражать к нему привязанности и теплоты. Последнее настолько выветрилось из души восемнадцатилетнего юноши, что тот не испытывал любви ни к кому, кроме одной девушки, жившей в соседнем городке. Они виделись иногда на торжествах.       — Кроули, ты разозлил отца? Папенька был сегодня не в духе после разговора с тобой, — он присел на кровать рядом.       — Было бы из-за чего злиться…       — К счастью, я ещё способен поверить, что ты ничего не совершил, но ты же знаешь, как отец реагирует на религиозные темы. Будь аккуратен.       Они замолчали на время. Повисла пауза.       — К чему же это я здесь… хотел сообщить, что понимаю ещё одну причину твоего расстройства, няня точно проболталась.       Большие глаза младшего уставились с любопытством на брата, тот нехотя ответил на взгляд и продолжил:       — Я подслушал вечернюю беседу родителей, к радости твоей, они не особо скрывают своих намерений. Единственное, чего могу тебе пожелать – это стойкости, терпения и послушания. Они понадобятся, ведь последующие годы будут нелёгкими для тебя, Кроули.       — Могу я узнать, почему?       — Нет… прости, — сорвалось слово сожаления. Амадеус поднялся, завершая позднее откровенье.       — Спасибо.

***

      Мужчина выведал, где живёт его ненаглядная бывшая наставница, занеся её в список тех, кого стоило посетить.       «Как печально вспоминать свою жизнь и знать, что будет дальше. Теперь она как плохое кино, которое легко предугадать, — Юсфорд складывал небольшой набор вещей в сумку в это время, — тем не менее… отец после того дня направился в близлежащий особняк. Сколько лет прошло, а я до сих пор не предполагаю, какого чёрта он там делал!»       Сумка была собрана на случай, если за 3 дня он не найдёт в основном фамильном особняке ничего стоящего, что, в заключении, и произошло. Бывший крестоносец обыскал сверху донизу дом, даже в кабинет пробрался, но так и не отыскал ценной информации. Настало время окунуться в тайну с головой, позволив себе маленькое путешествие. Осталось 23 дня – не так много в сумме…       — Лотти, я навещу тебя как только смогу, потерпи ещё немного. Ты столько лет ждала, эти несколько дней покажутся тебе мигом в их бесконечной веренице.       Конечно же Кроули наведался с вопросом к старшему брату, но тот клятвенно уверил его, что древний как их род особняк давно сгорел. Там только руины. На просьбу одолжить пару монет на дорогу, глава семьи также ответил решительным отказом. Оставалось только нагло эту украсть мизерную часть имущества.       — Господи, я – бывший законопослушный тамплиер и горделивый вампир, опустился до кражи денег… И не крупной суммы, а жалких грошей! Позор мне, — повторял он, вытаскивая кошель брата и позже возвращая его на место.       Дорога заняла всего день, если бы путь преодолевался пешком, Юсфорд потратил бы в два раза больше драгоценнейшего времени. Поразительно, что в этот раз Амадеус не соврал и вторая резиденция взаправду покоилась в руинах, представляя груду обгоревших кусков досок и серых камней, покрытых мхом. Останки былого величия были ограждены ржавым забором. Кроули постарался как можно аккуратнее протиснуться в проём ворот, дабы ненароком не разрушить хлипкую конструкцию.       Участок был совсем небольшим, по сравнению с другими поместьями, но очень густо порос кустарниками, деревьями и сорняками. Почти нетронутой осталась только центральная аллея, вымощенная булыжником. Благодаря ней Юсфорд и смог с первых секунд заметить развалины.       — А-а-а, дьявол! Если я зря тащился сюда, то это был наиглупейший поступок за последнее время! — он пересёк центральную дорогу и теперь пробирался через вредную осоку, режущую руки. По пути встретился и чертополох, хватающий Кроули за одежду своими цепкими лапами-колючками.       Протащившись через поляну трав, мужчина не удержался от замечаний:       — Наиотвратительнейшие растения! Если однажды я вернусь сюда, то срублю вас к чёртовой матери!       Начались долгие поиски неясно чего и непонятно где. В древних обломках и бурьяне, казалось, не было ничего дельного. За 2 дня обыска бывший рыцарь не сомкнул глаз, лишь изредка прерываясь на короткий отдых. Ему осталось осмотреть только левое крыло, что частично сохранилось, пожар его затронул слабо.       — Это… оберег? — он увидел небольшой люк в полу, на нём красовалась печать, непохожая ни на одну известную ему. — Видимо, всё не так безнадёжно! Господи, спасибо!       Пронёсся по ветру протяжный скрип, сопровождаемый огромными усилиями, прилагаемыми к открытию люка. В конце концов, заевшая дверь в подземелье поддалась титаническим стараниям и впустила незваного гостя внутрь. Оглядев местность, Кроули зажёг фонарь и затворил пасть подвала. Склизкая лестница пыталась сбросить своего посетителя вниз как можно скорее, но мужчина стойко держался, впившись в углубления в стене короткими ногтями. Чем глубже спускался, тем более жутким становилось эхо.       В конце пути его ждало просторное помещение, пол которого был затоплен водой лишь местами и на пару сантиметров, но запах сырости стоял, словно в склепе.       — Я много повидал, но тут так жутко и противно, что и я бы перекрестился… — настало время узнать, что же представляло собой подземное хранилище.