Не навлекай неприятности

Когда пентаграмма прояснилась и вспыхнула, озарив небо красным, Вэгги тут же проснулась. Как можно продолжать спать, когда утренний свет самого ада бьет тебе в лицо. Однако проснуться – дело одно, а встать – совсем другое. Потянувшись во всех странных позах…. Мотылек продолжила лежать под одеялом с закрытым глазом. Прошло где-то полчаса, прежде чем противное ощущение застоя проявилось внутри Вэгги - больше лежать в утратившей былую вечернюю свежесть постели не хотелось. Девушка вздохнула – пора было подниматься, пока не нагрянул второй утренний сон, и она не проснулась на обломках отеля. Но для начала следовало сделать самое важное. Вечером Вэгги уснула прежде, чем смогла ответить Чарли на одно из сообщений, и теперь подходящий ответ на него вертелся в голове. Однако, потянувшись за телефоном, мотылек нашарила рукой…. Пустое место. Винтом взвившись в сидячее положение, Вэгги уставилась на место, где буквально вчера оставила свой телефон – рядом с подушкой, в безопасности, там, где в любой момент можно было взять его, если понадобится. Так было всегда. На всякий случай перерыв всю постель и комнату, мотылек села на стул и крепко задумалась. Очевидно, в пропаже виноваты были другие грешники из отеля. Вопрос был в том, как вести себя в этой ситуации. «Хотя, что тут думать», - решила Вэгги: «Рубану сгоряча, и потребую выдать мне его местоположение. Авось хотя бы раз в посмертной жизни совесть в них проснется». Потом, еще подумав, она заключила: «Ну ладно, если ситуация будет совсем уж безысходная, извинюсь. Наверное». И, переодевшись, бабочка пошла в коридор. Найти остальных было не так сложно, ведь они очень удобно расположились в одной гостиной комнате (в отеле таких было штук 10, но та, о которой идет речь, имела самые крупные размеры). При виде вбежавшей в помещение бабочки (от ее прибытия со стола слетело несколько салфеток, которые лежали там на всякий случай) у всех присутствующих на лице растянулись улыбки: Аластор многозначительно и хитро стрельнул в ее сторону взглядом; у Энджела, который не отрывался от своего журнала, в глазах сверкало подозрительное нетерпение; у Ниффти, протирающей галтель, на лице отразилось ехидство. По этому немому спектаклю Вэгги сразу поняла, что добиться своего будет непросто, и решила начать с главного: «Если я извинюсь за вчерашнее, вы отдадите мне телефон?». «Какой телефон?», - спросил Энджел. «Ты прекрасно знаешь, какой», - ответила Вэгги: «Осмелюсь предположить, что вы все это знаете!». «Молодец, что осмеливаешься», - равнодушно ответил Энджел и уткнулся обратно в журнал. «Вагатта, возможно, твоя плохая память виновата в потере?», - подстегнул Аластор: «Если напряжешь ее, вспомнишь, где твой аппарат». Это была неприкрытая попытка разозлить Вэгги, но она усилием воли заставила себя сдержаться и не заистерить раньше времени. «Ой, я, кажется, помню, что какой-то телефон был там, где я сгребала сегодняшний мусор в пакет», - подала голос Ниффти: «И он был точно не мой». «Очень тонко и информативно, Ниффти», - закатила глаз Вэгги: «Что еще расскажете?». «Я, кажется, отнес что-то прямоугольное из твоей комнаты на столик в коридоре», - прокомментировал Аластор: «Времени разбираться не было, такая спешка ужасная!». «Как неожиданно всё складывается, а, Вэггс?», - подхватил Энджел. «И зачем же ты это сделал?», - подыграла Вэгги, обращаясь к радио демону. «Искал копии рисунка, а в итоге наткнулся на этот… как его… смарт-фен, и решил, что копии - это что-то связанное с ним. Я ведь не очень разбираюсь в технике», - пожал плечами Аластор: «Но, как выяснилось, он был бесполезен». «Объяснение, достойное уровня пятиклассника», - оценила Вэгги: «Ну а как со стола телефон попал к черному входу?». «Ох, эти поросята, ты же знаешь... Вечно что-нибудь вытворят. Ну, как вчера, например», - виноватым тоном произнес Энджел, угрожающе наклонившись в сторону Вэгги. Вэгги хлопнула в ладоши и задумчиво, красноречиво тряхнула получившимся замком из пальцев, обираясь с мыслями. «Какая замечательная история», - сказала она, пока все трое демонов переглянулись друг с другом: «Как сказка на ночь, только, блять, на утро». Тишина. «А теперь скажите – вы помните, что я вам вчера говорила?», - спросила Вэгги, после чего перешла на повышенный тон голоса: «Что я говорила, когда вы приперлись ко мне выяснять отношения?!». «То, что могла бы пострашнее нас обидеть», - напомнил Энджел, окинув взглядом остальных двух демонов: «Слышите все, да? Это её точные слова». Вэгги вновь приобрела невозмутимость танка: «Нет, это я говорила тебе, Энджел. ВСЕМ вам я дала знать, что больше никаких пакостей мне тут не нужно. А теперь ответьте, вы совсем больные, да?». «А кто в аду не болен, дорогая?», - задал риторический вопрос Аластор, абстрактно шевеля пальцами в воздухе: «Прелестное безумие этого места, граничащее с непредсказуемостью – что еще может быть более поистине волшебным?». Следя одними зрачками за проходившей мимо него в центр комнаты Вэгги, олень продолжил: «Самое удивительное то, что это может коснуться каждого, кто сбавил оборону от неожиданностей судьбы». «Заткнись», - приказала ему Вэгги слегка дрогнувшим голосом. Аластор слегка опешил от этого. Нервы бабочки уже сдавали: «Да вы знаете, что Чарли с вами сделать может за это? Телефон был подарен ею. Вы это понимаете?!». «Ой, когда это будет…?», - произнес Энджел: «До ее возвращения еще уйма времени». «Тебе будет полезно побыть вдали от своего гаджета, Вагатта», - вставил свое слово Аластор: «Меньше шальных мыслей будет в голове появляться». «К тому же», - отозвалась Ниффти с высоты стремянки: «Вы всегда жалуетесь Чарли на свои обиды». «А подслушивать нехорошо, мерзавка», - ответила Вэгги, зафиксировав свой взгляд на горничной. Мотылек точно знала, что не доверяла таракашке подобную информацию, из-за не очень сильного доверия. И, как выяснилось, не зря. Ниффти же, словно не слыша ее, спрыгнула с лестницы и пошла к столу, стоявшему рядом с Вэгги: «Может, хоть сейчас дадите перерыв мисс Чарли? Внешне-то она улыбнется, а внутри подумает о том, как ей надоело вытирать вам нос». Под похвалу Энджела и непринужденный смешок Аластора Ниффти, как ни в чем не бывало, принялась тереть стол тряпкой. «Осмелела, дрянь», - подумала Вэгги, чувствуя, как жар приливает к щекам от такой внезапной бестактности в её сторону: «Раньше она такие речи не толкала». «Ну вот, ты всё слышала, лапа», - сказал Энджел: «Как бы ты там ни думала, ты начала эту цепочку отмщения и теперь терпишь последствия». «Надеюсь, у тебя больше не осталось вопросов, и мы можем продолжить этот день в своем русле», - поставил точку Аластор, перелистывая газету. Все начали игнорировать девушку, делая вид, что занимаются своими делами, а на деле наслаждаясь тем, как разворачивалась ситуация. Ниффти пискнула, когда почувствовала, что ее на большой скорости схватили и мертвой хваткой прижали к женской груди, обездвижив одну ее руку ногой, а другую руку вытянув в сторону и приставив к ней лезвие копья вдоль вен. Аластор и Энджел оторвались от своих дел и глянули в сторону девушек. «Значит, вы любите цепочки», - тихо произнесла Вэгги под шокированное хныканье Ниффти: «Хорошо». Колено Вэгги до боли сжимало ту руку таракашки, которая в теории могла бы выхватить огнестрел или нож, если бы была свободной, а лезвие ангельского оружия сильнее надавило на запястье Ниффти, заставляя ее судорожно подрагивать пальцами. Вэгги еще никогда не применяла своё копье, чтобы убивать, предпочитая больше им запугивать. Ей не хотелось отвращать Чарли. Но в данный момент бабочке очень хотелось использовать его по прямому назначению. «Значит так, поскольку Ниффти была последней, кто мог предотвратить попадание моего телефона в мусорный бак….», - объяснила Вэгги, стараясь, чтобы ее голос не дрожал: «То она прямо сейчас пойдет копаться в мусоре до тех пор, пока не извлечет его оттуда и не принесет мне». «Ясно тебе?», - обратилась бабочка уже к горничной, тряхнув ее. Ниффти быстро взглянула в сторону мужчин и почувствовала, как хватка коленом стала еще сильнее, а боль перешла в онемение, выбивая из нее воздух. Таракашка тихо выговорила: «А если я откажусь?». «Ты видишь копье, а также видишь, куда оно наставлено. Попробуй догадаться», - ответила Вэгги: «Наверное, лишишься возможности убираться на какое-то время, если не пойдешь». Нифти сжала зубы. «Ничего, пара дней в пыли это не смертельно», - давила на нее Вэгги, вдруг ощутив приятную власть над эмоциями другой демонессы. Тут Ниффти исчезла во вспышке красного дыма и оказалась на коленях у Аластора. Вэгги выпрямилась, прошептав самой себе: «Haya valido la pena». Энджел, однако, считал этот шепот, как ругательство: «Как досадно! Убийство обломилось», - язвительно прокомментировал он: «Вот мы и выяснили, что наша мисс праведность не с такими уж и чистенькими мозгами». Радио демон цыкнул на паука, и, прижал к себе всё еще шокированную произошедшим горничную. Ниффти смотрела вниз невидящим взглядом. Затем Аластор глянул на Вэгги. «Не хотелось прерывать такое уникальное событие», - начал говорить он: «Но два нюанса сподвигнули меня на это! Первый - моя маленькая дорогуша не для подобных игр, поэтому постарайся общаться с ней помягче. И второй - невыносимо было смотреть, как дрожали твои руки во время угрозы! Тебе следует подучиться, прежде чем пробовать что-то подобное, Вагатта». Двое мужчин засмеялись, и этот смех отозвался в голове Вэгги. Она поняла, что действуя вслепую, в пылу эмоций, снова так и не смогла ничего изменить. Ниффти, спрятавшись в объятиях Аластора, тоже смогла расслабиться и немного захихикать. Вэгги хлопнула рукой по столу, и все посмотрели на нее. Раздалось шутливое: «Ууууу~», - от Энджела, который приготовился к новому шоу. «Ладно», - процедила бабочка: «Всё равно вы не в выигрыше. Новый телефон я получу в любом случае, так что можете уже завидовать. Кто бы вас обеспечил такой подушкой финансовой безопасности, как у меня». Она подняла салфетки с пола и аккуратно разместила их в той коробке, оттуда они выпали, после чего вновь подытожила, оглядев улыбающиеся лица: «Да, вы самые настоящие неудачники». И с этим желчным вердиктом Вэгги развернулась и тяжелым шагом (для нужного эффекта не хватало только звука топота) направилась прочь из комнаты. На душе у нее было хуже некуда. «А если мы Чарли твои слова передадим?!», - крикнула ей вслед Ниффти, получил звуки одобрения от Энджела. «Ниффти, милая», - обратился к горничной Аластор: «Неужели ты не поняла настоящей цели сказанного?». Таракашка смотрела на него широко раскрытым глазом. «Разозлить нас», - объяснил ей олень: «И ты повелась! Выбываешь из игры!», - он игриво ткнул Ниффти в отсутствие носика, и та смущенно улыбнулась. Весь день Вэгги держалась в стороне от остальных трех демонов. Хаску таракашка разболтала всю суть ситуации. Вскоре он, еле как встав с кровати и отправившись на поиски медицинской комнаты, столкнулся в коридоре с бабочкой и от души позлорадствовал. «Без своего интернета меньше будешь знать вещи, которые такой, как ты, знать не надо», - ухмылялся он, встав за спиной у Вэгги: «Например, как травить кого-то». Кот не смог полноценно рассмеяться, потому что его снова скрутило и потянуло к ведру. Теперь Вэгги и с ним держала дистанцию. «Посмотрим, как он продержится на одном молоке Ниффти», - злорадствовала в ответ Вэгги, заранее монополизировав все лекарства в отеле: «Или пусть попробует, как он выражался, сообразить с кем-то на двоих, когда мутит через каждые полчаса». Аластор, будучи все еще обиженным на Хаска за предыдущие необоснованные обвинения в свой адрес, не собирался помогать «другу». Ниффти же не имела достаточно автономности, чтобы позволить себе что-либо покупать самой. Особенно новые лекарства. А путь к уже имеющимся ей отрезали запертые дверь и вентиляционный люк в комнате Вэгги. Там и хранилось единственное средство спасения для Хаска. Поэтому бармен мог только надеяться, что действие яда пройдет само по себе. И страдать. «Какие они все мерзкие», - размышляла Вэгги, сидя у себя в кабинете уже вечером и заполняя нужные бумаги: «Хорошо, что их хватило только на то, чтобы додуматься телефон выкинуть. Тоже мне, коллективный разум». Мотылек задумалась над своими действиями: «Кажется, теперь понятно, почему Аластор ловит с причинения кому-то неудобств такой кайф. Это как на иглу подсесть. Вот только у меня хотя бы благородная цель есть – за себя отомстить». За окном с высоты самого верхнего этажа расстилалась западная часть Пентаграмм Сити. Не самый лучший район, если в аду вообще были хорошие участки. Но тем для отеля было лучше – больше кандидатов для искупления. «Что-то они вновь слишком безнаказанными себя чувствуют. Может, еще что-нибудь этакое придумать? - думала Вэгги: «Да нет, я уже достаточно настрадалась, хватит с меня. Просто буду избегать этих долбанутых до прихода Чарли. Праздники не для того, чтобы меня во время них поливали грязью». Пускай хотелось лечь на диван и лежать целыми днями (Вэгги даже не ела с утра почти ничего – от ментального чувства мерзости ни крошки в рот не лезло), мотылек собрала все заполненные бумаги в аккуратную стопку. Надо было отнести их в кабинет Чарли, чтобы к ее приходу часть работы лежала на столе, уже выполненная. «Сюрпризик – начало работы облегчено!», - мечтала обрадовать свою принцессу Вэгги. Кстати, о Чарли. Напоследок перед выходом Вэгги хотела заглянуть в чат и посмотреть, не написала ли та чего. И вспомнила, что ее связь с девушкой теперь была оборвана. Ударив по столу от злости кулаком, Вэгги гневно схватила бумаги, чуть не смяв их, а также ключи от кабинета Чарли, и вышла в коридор. Проходя мимо двери, ведущей в комнату, запланированную для отдыха (в ней был балкон, с которого открывался обзор на праздничные салюты и большой стол с настольными играми, и пока что больше ничего), Вэгги услышала разговоры и смех остальных трех грешников и голос четвертого. Она на автомате сжала зубы. «Весело им, скоты», - мысленно обругала она их и двинулась дальше: «Их бы оставить без нужных им вещей. Хотя бы драгоценный микрофон Аластора куда-нибудь подальше выкинуть и посмотреть, как он тогда будет красивые речи о волшебстве ада строить». Выполнив свое дело, Вэги двинулась обратно и, проходя мимо той же двери, услышала шутку Аластора: «Па-бам! Доставка выполнена!», ответный смех Энджела и крик Ниффти: «Какие милашечки!». Желание увидеть, что они еще задумали, взяло верх над унынием. Тихонько приоткрыв дверь, Вэгги сквозь щелку увидела, что Ниффти стояла на столе и заглядывала в коробку, которую держал в руках Аластор. При этом горничная сюсюкала и пыталась тыкать туда пальцем, но олень тут же убрал от нее коробку подальше. «Не советую близко к ним подходить, Ниффти», - сказал Аластор, отодвигая горничную микрофоном. «Хех, что это за тварюшки», - прокомментировал Энджел, заполучив обиженный взгляд от Ниффти, которая была против, чтобы существ в коробке так называли. Паук, не заметив этого, спросил: «Новые питомцы отеля типа?». «Можно сказать и так, Энджел», - ответил Аластор: «Как и питомцы, они точно приукрасят жизнь в этом Сатаной забытом месте». «Я прям хочу одного себе!», - завизжала Ниффти: «Они же как игрушечки!». «Попридержи коней, сопля», - угомонил ее Хаск, лежа подбородком на столе и будучи в полусознании: «Они для всех нас». «Ну, не то, чтобы так, Хаскер», - холодно уточнил Аластор. «Не может быть», - негодовала Вэгги: «Один из них за оравой свиней уследить не может, другая убрать за ними, и при этом они еще животных в несчастный отель притащили. Видно, рано я сдалась». «К слову, Ниффти, эти штуки имеют очень непредсказуемый характер», - сказал Аластор: «Чуть что не по плану, и они начинают вести себя не так, как хотелось бы. Идеальный подарок кому-то, в общем», - он засмеялся над своей шуткой под звук аплодисментов. «Вы уверены, мистер Аластор?», - спросила горничная, застенчиво сминая ткань своей рубашки. «Разве может быть похоже, что нет?», - Аластор звучал уверено. «Ну, тогда запустим их к Вэгги, может», - предложил Энджел, откинувшись на стуле: «Под дверью-то они пролезут. Вот сидит она себе в кабинете, и тут оно к ней на колени по ножке стула залезает! Представьте этот визг…». «Совершенно исключено, Энджел», - ответил Аластор: «Пускай и чарующая идея». «А что? Всё равно нашу воительницу ничто больше из кабинета не вытащит. Она же обиииделась», - хихикнул Энджел: «Обидели мышку, написали в норку». «Вообще то, что Энджел сказал, звучало как неплохой план», - промямлил Хаск, потянувшись за тазиком: «А когда она выбежит из кабинета, Ниффти за лекарством сбегает внутрь». «Масштабные планы у тебя, дружок!», - подразнил кота Аластор: «Вот только за лекарством ты сбегаешь сам, без моей горничной~». Ниффти захихикала, а радио демон, постучал тростью по столу, сказал: «Услышьте все - лучше этих прелестных созданий нашей Вагатте не показывать! Сегодня она демонстрировала не самое уравновешенное поведение». «Да говори просто «бешенное», тут все свои», - сказал Энджел. «А сами-то!», - подумала Вэгги. Аластор подержал паука жестом руки: «Точно! Правильно говорят, в современные дни воспитанию девушек уделяют времени даже меньше, чем уделяли удержанию экономики на плаву перед Великой депрессией!», - еще один звук записанного смеха сопроводил его собственный смех. «Я всё не учусь на своих ошибках», - горько подумала бабочка, сжимая край двери: «Дура ты, Вэгги, тебе в прошлый раз подслушивания чужих разговоров не хватило, что ли?». Однако оторваться уже было невозможно. Это как застать автомобильную катастрофу – ужасно, но смысла отворачиваться уже нет. Есть только возможность пользоваться добытой информацией. «Так я одного не понял», - отозвался Хаск, сжимая рукой лоб: «Они охуенные и всё такое, но вы ради этих тварей меня сюда притащили?». «Вообще-то ты сам пришел, маразматик», - надул губы Энджел: «И не зря. В компании веселее», - паук попытался игриво пройтись пальчиками по спине кота, но тот отпихнул его руку. «Мне сейчас только твоей хуйни не хватало», - сказал Хаск: «Так хуево, что даже пить не могу, а сейчас хочется, как никогда. Как раз оттого, что хуево, и хочется, еб мать…». «Парадокс возник неожиданно», - весело прокомментировал Аластор. «Захлопнись», - приказал ему Хаск: «Когда тебя эта сука отравит, тогда и поулыбаешься». «Вот поэтому я не пью и не ем в аду ничего, что не готовится под моим четким надзором, Хаскер», - ответил Аластор, наклонившись к «другу»: «Вокруг слишком много интересного, чтобы болеть! Но у тебя интересного и не было, так что, наверное, осторожность тебе не к лицу!», - с очередным хохотом Аластор упорхнул в помещение, смежное с комнатой отдыха проходом с занавеской. Секунда тишины. «И что это еще за пафосное отбытие сейчас было?», - спросил Энджел, сдвинув брови и усмехнувшись. «Узнаем», - ответила Ниффти, подпрыгивая на месте от нетерпения: «Мистер Аластор просто так, не объяснив, не уходит». «Да нах он вам нужен», - проворчал Хаск: «Ушел и ушел. Пусть хоть из окна там прыгает. Думаю, шуточки в собственном мозгу его всё-таки достали». «Я всё слышу!», - отозвался из-за занавески Аластор. «Мне насрать», - ответил Хаск. Как всегда засмотревшись на исчезновение Аластора, никто не заметил, что дверь в комнату со стороны коридора приоткрылась еще сильнее, а за их спинами к столу решительно пробиралась фигура, которая слышала весь их разговор. Дальше всё произошло очень быстро. Краем глаза заметив движение на столе, Ниффти повернула голову и увидела, что Вэгги взяла коробку в руки. Горничная закричала ультразвуком: «СМОТРИТЕ!!!». Хаск слабо огляделся по сторонам, Энджел отнял руку ото лба и тоже это увидел. Вэгги на ходу осмотрела содержимое коробки, которое не внушало ей приязни – червеподобные, полупрозрачные создания с уродливыми мордами, похожими на лица стариков без глаз в глазницах и чего-либо в провалах ртов. Из случайных мест на этих «милых» ликах торчали пучки волосинок. Тела сокращались и снова расслаблялись, кто-то из созданий был свернут в клубок. Твари издавали какие-то странные то ли вздохи, то ли стоны. Мотылек скривилась от отвращения. «Вот эту гадость они решили завести в отеле? Фу, бля. Ну и вкус у вас, ребят», - успела подумать она: «Если у них действительно еще и характер отвратительный…». «Эй», - уже встав у края балкона, она увидела, как Энджел и Ниффти встали из-за стола и предупреждающим взглядом смотрели на нее. «Положь коробку на место!», - крикнул Энджел. «Вы что удумали?», - крикнула Ниффти. Дуновение вечернего ветра с улицы колыхнуло волосы горничной и паука. Исчезающий свет пентаграммы ореолом осветил коробку, которую Вэгги держала в руках. «Вам, похоже, очень нравятся эти создания», - мрачно сказала Вэгги: «Впрочем, это уже неважно». Мотылек размахнулась. И со всей силы швырнула коробку за балкон. Ниффти ахнула и побледнела. В ее глазах появились слезы. Энджел вскрикнул: «Ты больная, что ли?!». «Возможно», - сказав это, Вэгги отпихнула их обоих и побыстрее прошла в комнату. «Не дай черт, еще меня оттуда следом выкинут, полоумные», - с радостной злостью подумала она. На душе снова воцарился тот самый теплый холод. Из-за занавески, желая узнать причину издаваемых криков, вышел Аластор, неся в руках какую-то настольную игру. Он не успел даже начать что-то говорить, как к нему подскочила Ниффти, схватила за руку и завизжала: «Мисс Вэгги выкинула Молохов с балкона!». Аластор отреагировал весьма резво. Он телепортировался к краю балкона и глянул за него. Далеко внизу, с высоты птичьего полета, было видно, как от дорожки перед входом в отель в стороны рванули яркие стрелы и, извиваясь в полете, скрылись в разных местах Пентаграмм Сити. Пока олень стоял подозрительно долго, сжав перила руками (его лицо было скрыто волосами), Ниффти повернулась к Вэгги: «Такого я вам не прощу!». «А то, что я на тебе копье хотела опробовать, уже простила?», - ответила ей Вэгги: «Так вот тебе еще материал для размышления». Под вопросительными взглядами паука и горничной, Вэгги попыталась еще раз: «Прощение после того, как вы выкинули мой телефон, мне не нужно. Больше повторять не буду». «То есть, ты из-за своего телефона вместила злость на беззащитных существах, которые ни в чем не виноваты?», - спросил ее Энджел, скрестив руки на груди. «Поздновато он принялся разыгрывать из себя мать Терезу», - подумала Вэгги: «Дешево, очень дешево». «Ты всё правильно понял», - ответила Вэгги: «Только небольшая помарочка – я выместила ее и на вас тоже. Какие-то проблемы?», - с вызовом спросила она, глядя на оскалившегося паука. Тут Аластор вошел в комнату. «Ты….», - начал он говорить, параллельно смеясь, голос был сильно искажен помехами: «Ты еще не поняла, что натворила». Радио демон едва ли не потирал руки в предвкушении чего-то. «Короче говоря, ты проебалась по-крупному», - продолжил его мысль Хаск. «Вы все проебались в тот момент, когда хотели натравить ЭТО на меня», - парировала Вэгги. «Ты шуток не понимаешь?», - возмущенно спросил Энджел. «А вы говорили, что подслушивать нехорошо», - язвительно улыбнулась Ниффти: «Кто теперь вел себя плохо?». «В любом случае, я давно решила, что больше не боюсь второй смерти», - не слыша ее, философским тоном продолжила Вэгги: «Так что можете вымещать на мне злость за этих тварей, сколько хотите. То, что я сейчас сделала, мое последнее слово». Мотылек лениво потянулась: «До прихода Чарли всё, что вы мне сделаете, заживет и еще вам же потом вернется, и все такое, так что да… Я спать». Уверенная в своей полноценной моральной победе, мотылек уже приготовилась выйти из комнаты, как ее остановил голос Энджела: «А что, если я скажу, что гадость сделала ты, по сути, не нам, а Чарли?».