Не навлекай неприятности

«Всмысле», - Вэгги резко развернулась на полпути. Как это она могла насолить Чарли? Уж не издеваются ли они над ней, как всегда? Скорее всего, так и было. Но Энджел развеял все ее сомнения: «А откуда ты думаешь, у нас взялась целая коробка Молохов?». «Эти твари так называются...», - пробубнила себе Вэгги, чтобы запомнить. Она пока ничего не понимала, но внутри у нее уже интуитивно всё похолодело. «Да, но вы о них ничего не слышали, скорее всего», - насуплено сказала Ниффти: «Вы в аду вроде бы недавно живете». «Тем более не следовало лезть туда, где не разбираешься!», - прощебетал Аластор: «Но я скажу тебе огромное спасибо, что полезла! Этот вечер обещал держаться только на мне, а тут целый гвоздь программы нарисовался!», - радио демон подсветил обалдевшую бабочку лучом прожектора, взявшимся неизвестно откуда. Бабочка кашлянула и попыталась разъяснить ситуацию: «Хорошо, если Чарли и отправила их сюда, то какую функцию они должны были исполнять? Просто питомцев, что ли?». «А зачем тебе это знать? Ты бы в любом случае и при Чарли их выкинула с окна», - съязвил Энджел: «Хотя нет, твоя принцесска же для тебя всегда всю суть ситуации меняет! Это наших питомцев ты готова убить». «Энджел, твой спектакль затянулся, и к слову у тебя получается не очень!», - сказал Аластор, похлопав паука по плечу: «Так что отдохни, иди проведай своего бекончика, пока я внесу толику ясности». «Иди нахуй, не тебе меня судить!», - рявкнул на него Энджел: «Выискался, блять. Пасть, когда другие говорят, замкни, и жди своей очереди». «Хахах, ты уже наговорил достаточно. И пока что мы ничего разумного от тебя не услышали», - дернул паука за галстук-бабочку Аластор: «Так что, пока я здесь, учись вовремя останавливаться и не позориться~». «Да-да, дрочи свое эго и делай вид, будто ты такой охуенный оратор, сколько хочешь, но если еще раз назовешь Наггетса едой, я тебе жопу надеру, мудло», - огрызнулся Энджел и отвернулся от оленя. «Жду твоей попытки с нетерпением», - закатил глаза Аластор, после чего прошелся вокруг Вэгги, наблюдающей за всем этим цирком: «Теперь слушай внимательно, дорогая. Это вовсе не животные, и не питомцы, а духи!». Вэгги выглядела озадаченной. Олень продолжил: «Известные в аду духи, необычайно редкие и весьма полезные в своих свойствах. Наша щедрая Чарли выделила из королевских апартаментов столько, сколько позволили взять король и королева – всего-то семь штук. Они должны были обжиться в отеле и служить ему верой и правдой, но….». Аластор глянул на бабочку чрез плечо: «Но какая жалость, что по вине одной импульсивной особы все они бросились врассыпную!». «И зачем эти духи отелю?», - спросила Вэгги: «Если они нужны просто с декоративной целью…. То я не вижу в них подходящую кандидатуру». «Как быстро мы стали справочниками для тебя», - сказал ей Энджел: «Понаделала дел, не подумав головой, и теперь…». «Что же вы не думали головой, когда выкидывали мой телефон на помойку?», - накинулась на него бабочка. Энджел в долгу не остался: «А что же ты всё никак не можешь успокоить свой зуд в пизд….». Однако вокруг головы паука тут же обвились черные лозы и зажали ему рот. Паук немного покричал в их для приличия, а потом обиженно скрестил руки на груди. «Энджел, Энджел, Энджел…. твое поведение недопустимо!», - проворковал Аластор: «Каждый имеет право на информацию, эгоистичный мой друг. Потому не мешай юному пытливому дарованию узнавать полную суть ситуации~». «Одна змея заткнулась, другая начала лить яд», - с грустью подумала Вэгги. Аластор подобрался к ней ближе: «Не переживай, моя дорогая, я-то всегда готов поведать обо всем, что хочешь. Спрашиваешь, для чего нужны Молохи?». Вэгги отошла от пытающегося прижаться к ней вплотную оленя. Тот, даже не заметив этого, говорил: «Что ж, это духи психотропного типа – кто принесет им пользу, энергетику того они и впитают и потом смогут передавать другим личностям». «Проще говоря, мисс Чарли должна была приручить Молохов, потому что они совсем еще молодые, и тогда с их помощью можно было улучшать настроение клиентов отеля, передавая им свой настрой или вроде того», - протараторила Ниффти, после чего, сгорбившись, уперлась локтями в колени: «А я бы просто тискала их». После этой лекции внутри Вэгги наконец зашевелилось сожаление, и стыдливое ощущение, что она реально подвела Чарли. Однако что-то цвело параллельно с этим. Тот же самый теплый холод, манящий своей удовлетворительностью. Пару раз попробовав, уже не остановиться. «В общем, какое счастье, что все мы тут сегодня собрались!», - провозгласил Аластор, вышагивая обратно к столу. Когда он проходил мимо Энджела, тот шлепнул его по заднице, а когда олень резко развернулся, чтобы потребовать объяснений, паук указал на свой обвитый лозами рот. «Никак не могу», - развел руками радио демон: «Тебе полезно немного помолчать», - Аластор больно провел когтями по голове паука, будто желая пригладить его волосы, но на самом деле оставив там раны. Хаск тем временем наставил на бабочку взгляд болезненных глаз: «Так что готовься получать от своей Чарли, когда она вернется. За это и вдобавок за то, что творила раньше». «Мы ей поможем узнать об этом», - мстительно хихикнула Ниффти: «Все подробности расскажем!». Вэгги подошла поближе к столу и положила на него руки, чтобы привлечь внимание всех четырех демонов к своей персоне. «Вы можете говорить, что угодно…», - начала она говорить, вглядываясь в лица перед собой: «Но я ведь лучшая помощница Чарли. Ее самое доверительное лицо и гордость!». «Так ты разрушила всё это в считанный момент. И даже раньше», - ответил Хаск сдавленным голосом. Аластор, тут же подметив нужный момент, рванул волосок с кисточки на его ухе. Кот вскрикнул и попытался заорать на радио демона, но ему помешала это сделать боль в громко урчащем животе. «Да сколько можно», - тихо прокрякал Хаск, скрутившись на стуле. Аластор тем временем с любопытством глянул на Вэгги: «Ты пыталась что-то этим сказать, дорогуша? Продолжай….». Ниффти оперлась на стол и наклонилась в сторону бабочки: «Вы помощница мисс Чарли. Вернее, были ею. И?». Вэгги начала раскрывать карты: «Как вы думаете: кому Чарли поверит больше – мне, или вам? Честной, добросовестной работнице, или несчастным душам, лишенным человечности, единственный выход которых в рай заключается в искуплении в стенах нашего прелестного отеля?», - закончила она с одухотворенным выражением лица. «Ты. Выбросила. Бедных. Духов. В. Окно!», - напомнила Ниффти, сжав кулачки: «Не тебе говорить о бесчеловечности!». «А преступление против каких-то адских созданий не предусмотрено ЧЕЛОВЕЧЕСКИМ кодексом морали», - парировала Вэгги. Ниффти не нашлась, что ответить. «Так мы-то сами уже не люди», - помог ей Аластор: «Так что, Вагатта, если ты правда считаешь себя добросовестной, тебе должно быть сейчас не очень комфортно». «Ну, это уже мелочи», - отмахнулась бабочка: «Так что, это вы выбросили коробку в окно, потому что не видели причины делиться с духами пространством отеля. Такая история. И она очень правдоподобная!». Хаск сквозь боль уставился на бабочку, одними губами произнеся: «Нихера себе….». «Ну что за наглая ложь?», - ответил Аластор Вэгги: «Ты правда сама в нее веришь?». «Да!», - сказала Ниффти: «Вот мистер Аластор никогда бы не стал кидаться чужими вещами в окно!». Олень закивал: «Не мой уровень воспитания, да и не пристало уже таким заниматься». Вэгги развела руками: «Тогда как вам альтернативная версия – Аластор безответственно бросил коробку без присмотра, а остальные ее выбросили. В любом случае я в этом уравнении уже не нужна». «Вот не надо! Я бы такого никогда не сделала!», - вскричала Ниффти дрожащим голосом, после чего вся сжалась и замерла на стуле в весьма неудобной для себя позе. «Ну вот что…», - тут же сказал Аластор. Его голос стал несколько чужеродным. Вэгги глянула на него и поняла, что он разозлился. По-настоящему. Это не было попыткой изобразить зверство, чтобы ввести в ужас ради собственного развлечения, как обычно. Это было подлинное возмущение. В глазах радио демона появился стальной блеск, натянутая полуулыбка выглядела гневной. Типично человеческая и оттого пугающая эмоция. Он смотрел прямо на Вэгги и приближался очень медленно. «Сколько дней пройдет до того времени, как Чарли вернется, и ты расскажешь ей свою версию произошедшего?», - спокойно спросил Аластор. Вэгги следила за каждым его движением. Олень ответил за нее: «Достаточно, чтобы я лично превратил твое пребывание здесь в ад второго сорта, из которого ты выйдешь не такой, какой начинала угрожать свалить вину на меня». Радио демон возвышался над бабочкой, кажется, став выше ростом еще на две головы. Протухшая кровь, которая текла из-под циферблатов на лице Аластора, навевала мысли о том, что кровь Вэгги тоже могла скоро оказаться в этих же потоках. «А если мне пофиг?», - спросила Вэгги, силясь держать голос ровным. «Охохох, тебе не будет «пофиг», когда я начну разбирать твое тельце по кусочкам», - шипел Аластор: «Ты не испытывала настоящей боли. По тебе это видно». «Ну и что ты предлагаешь тогда? Допустим, я могу сделать что-то, чтобы ты успокоился, но что?», - спросила Вэгги, не желая слушать клишированные угрозы еще дольше: «Я должна посыпать себе голову пеплом и помолиться на коленях? Или что ты предлагаешь-то, maldito?», - на нее начинала накатывать тихая истерика. Демонический облик Аластора тут же спал, вернув его к повседневному виду. Радиоведущий дружелюбно улыбнулся: «Вот с этой ноты и следовало начинать!». «Вот тебе тара», - он щелкнул пальцами, и через плечо Вэгги оказалась переброшена сумка-трансформер на двух лямках и с крупным наружным карманом: «Вот тебе утепление», - на Вэгги поверх платья появилась теплая пушистая кофта. Аластор подошел и подтолкнул не верившую своим ушам бабочку к выходу из комнаты: «А теперь отправляйся в увлекательное путешествие по сбору несчастных Молохов и доставке их обратно в отель. Ах да, чуть не забыл…». После еще одного щелчка в руке Вэгги появился странный прибор в виде палочки со светодиодами. По крайней мере, серые и тусклые шарики были похожи именно на них. «Это прислала Чарли вместе с Молохами. Он позволяет обнаруживать их местоположение», - сказал Аластор: «Ну, в добрый путь, дорогая моя, исправлять ситуацию! Далеко эти духи в случае испуга улетать не могут – боятся окружающего мира и слишком сильно привязываются к тем, кого видят впервые». «Погоди-ка минутку», - вспылила Вэгги: «Не пойду я никуда! Особенно в такое время». За окном начались сумерки. «Ал, выкинь ты ее уже на улицу», - простонал Хаск, все еще лежа в позе эмбриона на полу: «Задрала». «Терпение, дружок», - ответил Аластор. Вэгги сказала: «Нет, ты точно отправляешь меня на улицу не только из-за того, что обиделся на перевод стрелок». От последних двух слов по лицу Аластора скользнула тень непонимания, но он ничего не сказал. «Тебе лично эти Молохи для чего-то нужны, да?», - продолжала мотылек. Аластор дернул ухом. Обычно это выдавало то, что он был застигнут врасплох. «Видишь ли, Молохи многофункциональны, Вагатта», - объяснил он: «Они способны копировать настроение многих личностей. А потому внеси я в них вклад поровну с Чарли, стало бы возможным вбить хоть немного манер и хорошего вкуса в здешний контингент», - теперь голос оленя звучал презрительно. «Знаю я твой хороший вкус», - мрачно сказала Вэгги: «Знай я о сути этих существ до выброса их с балкона, я бы вовремя сказала тебе вообще не приближаться к ним». «К сожалению, степень моего участия в вашем проекте и, возможно, влиянии на Молохов тебе не изменить», - заметил Аластор: «Особенно после того, как ты собственноручно и без разрешения вывела их погулять. Хахахах!», - еще один звук аплодисментов подхватил его слова. Веселье радио демона прервал грохот. Его издали сумка и прибор, когда Вэгги скинула их на пол. «Вот и ищи их сам, раз тебе это НАСТОЛЬКО интересно», - отрезала мотылек: «С твоими силами это будет в 10 раз быстрее и эффективнее, чем я буду ковыряться». Олень переместился поближе к мотыльку и схватил ее за плечо: «Вагатта, Вагатта, Вагатта. Зачем ты так недооцениваешь себя?», - он больно провел острым когтем по щеке Вэгги, едва её не поцарапав: «Но мне всегда нравилось сочетание настойчивости и отсутствия мышления, как у тебя. Направить бы это в нужное русло…. Так вот тебе возможность! Пользуйся, пока она есть!». «Это у меня отсутствие мышления?», - закатила глаз Вэгги: «Ну, знаешь, по крайней мере, я вот додумалась, что убивать плохо. Ты и этого не смог, так что помолимся за твое здоровье». На самом деле она уже передумала бояться и немного надеялась снова вывести радио демона из себя. «Может, если это маньячелло убьет меня, не придется участвовать в безумном квесте», - думала Вэгги. Однако Аластор не стал поддаваться на провокацию и далее тянуть для нее время. Вместо этого он выпрямился и отошел от бабочки: «Знаешь, ты мне надоела. Твоя задача – отыскать ровно семь духов. Пошла!». После еще одного щелчка пальцами от оленя, мотылек поняла, что уже стоит во дворе отеля перед парадным входом. На ней надета сумка с прибором, над головой простирается темнеющее небо, по неприкрытым теплым свитером ногам и лицу гуляет холодок, а город за воротами погружается лучшие условия для того, чтобы на его улицах происходили редкие и самые ловкие преступления. «Да ебанный ты в рот!», - Вэгги подскочила к двери и с силой дернула ее на себя. Тем временем в комнате отдыха на верхнем этаже: «Ты дверь-то держи, чтоб она не забралась обратно», - кричал Хаск. «Нет нужды так нервничать, Хаскер. Я всегда все предусматриваю», - шевелил пальцами в воздухе Аластор. Энджел хихикал в лозы. Его настроение заметно поднялось, когда он представил эмоции, которые испытывала демонесса, что изрядно достала его в последнее время. «Удачи, мисс Вэгги», - еле слышно пробормотала слегка напуганная Ниффти. Как бы она ни злилась на бабочку за всё, что произошло между ними, она не могла отбросить ощущение, что выставлять кого-то из отеля на ночь глядя – это уж слишком. По сути, горничная до конца не верила, что Аластор по-настоящему хотел это сделать, и надеялась, что он просто шутит. Ожидания не оправдались. Ниффти, может, и попыталась бы остановить радио демона, но при виде его злости у таракашки всегда отключалось желание действовать. Да и присутствие мистера Энджела и мистера Хаски уверенности не добавляло. Они вроде бы лучше нее должны понимать, как полезнее обернуть ситуацию, а она что может? Предложит еще что-то не то, а отвечать за слова придется. «Не знаю», - призналась себе Ниффти, бесцельно крутя в руках пешку из настольной игры. Подергав дверь, и чуть не заполучив трофей в виде оторванной дверной ручки, Вэгги осознала, что, вероятно, все входы в отель были закупорены. Даже окна демонстративно светились зеленоватой дымкой, а у бабочки определенно была мысль воспользоваться ими вместо двери. С балкона за девушкой наблюдали, ожидая, когда она послушно отправится в путь. Хотелось в знак протеста просто сесть на какую-нибудь лавочку у ворот и просидеть на ней до самого прихода Чарли. Или напротив, пешком пойти куда подальше от отеля. Например, до самого замка Люцифера и Лилит. Продолжить помогать Чарли, как и всегда, только на этот раз с государственными делами. А потом вернуться в отель вместе. Когда Чарли ее увидит, она скажет: «Ой… Вэгги? А как ты тут оказалась?». А Вэгги ответит: «Неделя слишком большой срок, чтобы прожить без такого солнышка, как ты. Ведь без солнца вся жизнь на Земле разрушается примерно за тот же срок. Моя жизнь без тебя тоже немыслима». Чарли растает, ведь даже такие дешевые речи от своей любимой бабочки она принимает, как самые милые и ценные вещи, что она когда-либо слышала. Или наоборот, окажется, что Вэгги отвлекла принцессу от важных дел. «Я со скрипом-то справляюсь с обязанностями по отелю, куда мне лезть в политику или экономику», - понуро думала бабочка. И в таком случае это был верный способ превратить себя в обузу. Да еще и испортившую задумку принцессы по заселению полезных духов в отель. И, чего греха таить, проявившую к Молохам жестокость притом, что эти создания такого не заслуживали. Пока что. Конечно, Чарли об этом не узнает, по крайней мере, не сразу, но сам факт! Вэгги не сможет спокойно находиться рядом со своей любимой, и при этом лгать ей. «А что я тогда тут забыла…», - оглядела Вэгги двор, сидя на лавке. В любом случае, сидеть на месте было приятно только в отеле. На улице поддаваться бессилию опасно и неприятно. Движение поддерживает жизнь. «Ладно, найду я тварей», - пробормотала Вэгги, встав с лавки и направившись к воротам: «А то эта противная ночь никогда не закончится и растянется на все оставшиеся праздничные дни». Бабочка подобрала ту самую коробку с земли и выкинула ее в мусорку, чтобы двор отеля выглядел опрятным на случай, если кто-то за это время зайдет на его территорию. Промаршировав за ворота и закрыв их, Вэгги решила: «Чем раньше начну, тем раньше закончу. Принесу духов, и пихну их Аластору прямо в рожу. Пусть подавится! Siete mil, así que….». Стоило сделать еще несколько шагов, как внезапный свет откуда-то снизу заставил бабочку подпрыгнуть и выхватить свое копье. На инстинкте она решила, что какой-то флуоресцентный демон решил напасть на нее. Однако при взгляде на источник света – карман сумки в районе ее бедра, выяснилось, что светился прибор. Первый Молох был уже где-то рядом.