Не навлекай неприятности

Добежав, наконец, до входа на фестиваль, Вэгги прошла в ворота под светящимися буквами: «Оставьте страх снаружи». Надпись выглядела чуть староватой, её явно использовали очень много раз. И, тем не менее, работала она более-менее исправно, пускай и слегка мерцала, будто грозилась в скором времени выключиться. Вэгги в изумлении осматривала огражденное пространство, в которое попала. Еще несколько дней назад оно было пустошью, где обычно околачивались всякие бездомные, мелкие грабители, извращенцы разных сортов, сумасшедшие, прячущие свои запасы по кустам и трещинам в земле, и т.д. Потом всех этих личностей явно оттуда выгнали во время подготовки к празднику. В настоящем времени это место было не узнать – повсюду, сколько взгляд охватывал, стояли палатки то с едой, то с трофеями, то с различными конкурсами и прочими занятиями. В воздухе на фоне ночного неба летали мерцающие каждые несколько секунд воздушные шарики. Сотни грешников гуляли повсюду. Весьма внушительная толпа собралась у сцены, которая находилась сразу у входа. Там особо талантливые ансамбли исполняли танцевальные программы, стилизованные под всякие мрачные темы – увечья, госпитализация, смерть. Андеграундное зрелище для всяких ценителей, да и просто любопытных. Сразу становилось понятно, что Летальный фестиваль в целом был местом не для всех. Вэгги не чувствовала себя в безопасности. Разумеется, были на фестивале и такие, как она, не особо циничные или любящие жесть грешники, которые решили просто поглазеть и уйти, если станет слишком некомфортно. Однако им приходилось терпеть домогательства от всяких странных и опасных личностей. От этого шансы покинуть фестиваль не покалеченными истончались. К бабочке тоже сделал попытку пристать какой-то невменяемый демонический волк. Но она отогнала его своим любимым ударом в нос прежде, чем тот успел задрать подол её платья. Волк обиженно проскулил маты в ее сторону, а потом быстро отвлекся на проходящую мимо них высокую девушку-ящерицу. Вэгги помнила единственные и важные правила фестиваля, о которых рассказала Чарли: Никто никого не имеет права убивать, а в различного рода кровавых игрищах используются лишь трупы недавно умерших грешников. Они собираются заранее и бальзамируются при помощи особых заклинаний, чтобы не разложиться раньше времени. А также за порядком следят громилы, прячущиеся во многих участках ограды территории. Эти охранники по большей части были бесполезны, ибо предотвращали лишь откровенные убийства. Их нанимал сам Люцифер, чтобы позволить заинтересованным в жутких зрелищах грешникам в хоть какой-то мере насладиться фестивалем. «А что же Аластора здесь нет», - спросила саму себя Вэгги: «Вполне в его духе всё». Однако рассмотрев то, насколько упорядочены и строго контролируемы были процессы издевательства над трупами (все-таки их запасали ограниченное, пускай и огромное, количество, и надо было, чтобы хватило всем), и как молниеносно доставалось по голове маньякам, которые все же делали попытку нарушить правила фестиваля, Вэгги поняла: «Да нет, все это слишком мягко для него. Скорее всего, окажись Ал здесь, он бы презрительно плюнул и телепортировался обратно в свой любимый подвал». Радио демон был как ребенок, не умеющий тихо и мирно играть вместе с остальными. Он любил всё делать по-своему, не получая ни от кого указов. И получив такую возможность в аду, он уже никогда бы так легко от нее не отказался. «И вот именно когда его силы действительно нужны…», - подумала Вэгги, шагая вперед: «Он предпочитает прохлаждаться в отеле. Бесполезный кусок оленины». Рядом с одной палаткой находилась лавочка, на которую девушка благополучно присела, чтобы дать ногам отдых. В этой палатке продавались печеные сердца, а также изготовлялись различные сложные блюда из органов прямо на глазах у покупателей. Пускай обычно Вэгги любила мясо, запахи, доносившиеся из шатра, вызывали у нее тошноту. Да и не только у нее – только самые смелые и непридирчивые к еде гурманы подходили, чтобы приобрести смелые кулинарные эксперименты. Остальные оббегали палатку кругом. «Если кто-то осмеливается есть такое», - подумала Вэгги, окидывая взглядом лоснящееся фигурное нагромождение на блюде, обильно политое многими соусами и приправами, которое уносил счастливый демон-кролик: «То ему уже точно ничего не страшно». Мотылек скривилась, когда очередная волна запаха достигла ее носа. Она не выдержала и пошла прочь от палатки: «Как хорошо быть немного трусливым едоком», - заключила она: «Гурманы живут в неведении о том, какую мерзкую дрянь они могут в рот положить». Предстояло выбрать, в какую сторону пойти, а заодно, что делать, если кто-то снова нападет. Тут у нее за спиной прозвучал чей-то низкий и в то же время нежный голос: «Они говорят, что если пара демонов вобьет стрелу в сердце трупа с расстояния, они получат денежный приз на двоих», - говорящий, кажется, был слегка простужен, отчего иногда слышалась легкая хрипотца. Развернувшись, Вэгги увидела демона, который, казалось, не мог определиться, куда смотреть – на свою собеседницу, или на землю. Он был одет в кофту с длинными свободными рукавами, яркую юбку, колготки и ботинки. Черты внешнего вида вызывали ассоциацию с какаду. Например, хохолок из волос на макушке, очерченные рельефом глаза и закругленные в перманентной скромной полуулыбке уголки губ. «Может, вместе попробуем?», - предложил какаду. Физически, да и ментально, он выглядел ровесником Вэгги. «Я не могу», - ответила мотылек: «Я на задании. Попробуй поискать другого партнера». На лице парня отразилось почти что отчаяние, он молча посмотрел в сторону, явно не зная, что делать дальше. Что-то во внешнем виде этого демона привлекло внимание бабочки. А именно - то, насколько в случайном порядке были подобраны элементы его наряда, и то, какие они были грязные. Ну и растерянность в его поведении тоже. «А ты давно попал в ад?», - осторожно спросила мотылек. Тут парень замялся, а когда взглянул на нее, слегка насупился, словно опасаясь чего-то. Еще более тихим голосом он произнес: «Я девушка». Вэгги тут же поняла в чем дело. На языке крутилось «извини», а вслух вышло другое: «А, точно…. Так как давно ты попала в ад?». Лицо какаду тут же посветлело. Она уже более доверчиво ответила: «Н-недавно», - окончательно определившись с мыслями, она продолжила: «Только вчера упала с обрыва. А потом вдруг очнулась посреди какой-то улицы». «Опа, это же совсем новая грешница!», - воскликнула в уме Вэгги: «Можно брать тепленькой, пока ее это место еще не испортило!». Какаду тем временем продолжила печально говорить: «Так всё-таки я мертва…. Вообще, когда я увидела красное небо, сразу подумала об аде. Мысли сразу отослались именно к нему. Но я не могла поверить в это до последнего. Думала, это просто вечный закат или апокалипсис на Земле начался». Судя по всему, демонесса даже не думала о том, что прямо в тот момент открывалась кому-то, кого знала только несколько секунд. Её речь была почти бесцельной. И тогда внутри бабочки проснулось чувство долга. Как менеджер единственного в аду проекта надежды, она получила шанс. «Да, я тоже что-то подобное думала, когда угодила сюда», - Вэгги кашлянула, стараясь сделать голос ровнее и более уверенным: «Но реальность есть реальность….». Бабочка подошла к какаду поближе: «Не переживай, ад не настолько страшен, если есть тот, кто может помочь. Меня Вэгги зовут, а тебя?». «Луиза», - ответила какаду, рассматривая внешний вид собеседницы. «Отлично. Луиза, ты вряд ли еще нашла жилье в аду, так что…», - Вэгги нашарила в сумке листовку и сунула той в руки. Луиза пробежалась взглядом по тексту, изображенному на листке, пока мотылек заученно объясняла про бесплатное жилье, питание и программу исправления. Глаза какаду расширились, и она, казалось, приободрилась. «Знать бы еще куда идти», - наконец пробормотала Луиза. «А я покажу», - Вэгги развернула какаду за плечи и указала пальцем: «Видишь вон-то очень высокое здание? На его крыше буквы…. Хммм, Аластор опять название поменял, сволочь. В общем…». Отель был таким большим, что наряду со всего двумя зданиями, стоящими рядом, его было хорошо видно с территории фестиваля. «Отель Хазбин», - прочитала светящуюся надпись Луиза, прищурив глаза. «Именно. Вот к нему и иди», - сказала Вэгги: «Я бы сопроводила, но у меня задание срочное, поэтому мне надо, к сожалению, бежать. Благо тебе тут недалеко. Просто берегись всяких опасных личностей». «Да я дойду», - заверила ее Луиза, пускай было видно, что она немного нервничала: «В конце концов, я не просто так некоторое время искала что-то такое», - какаду что-то вытащила из внутреннего кармана своей кофты. В её руке был зажат нож, лезвие которого имело зазубренную форму. Луиза выглядела настолько довольной своим оружием, что мотылек аж вздрогнула внутри. Это выглядело не очень безопасно. Вэгги знала, что против отдельных личностей такой нож сработал бы лишь наполовину, но к счастью фестиваль вроде как призвал на свою территорию большинство ненормальных в ближайших районах. Поэтому стоило понадеяться на волю судьбы. «Тогда удачно тебе добраться», - сказала Вэгги: «Тебя там, у входа, должен встретить Аластор, наш помощник в отеле. Скажи ему, что ты от меня, и на тебя распространяются те же правила, что и на предыдущего нашего сегодняшнего гостя. Слово в слово». Луиза раскрыла было рот, чтобы задать вопрос, но Вэгги ее прервала: «Просто скажи это, и всё. Тогда он не должен тебя тронуть. И да, старайся не взаимодействовать с остальными работниками или клиентами до моего прихода. Береги себя». На этом слове мотылек побежала глубже в фестиваль. Сделав пару шагов в сторону нужного здания вдалеке, Луиза остановилась, шаркнув ботинком о землю, развернулась и посмотрела вслед удаляющейся бабочке. Где-то справа по ходу следования Вэгги ржали на все голоса молодые люди примерно ее возраста. Группа демонов со злыми и неприятными лицами выглядела так, будто они были готовы забить друг друга и любого, кто к ним бы сунулся. Однако они сдерживались, потому что человек, пусть и обращенный в демона - социальное животное, и быть на празднике в одиночку грустно. А вылететь с фестиваля за нарушение правил – тем более. «Вот эти уже отравлены атмосферой ада», - рассудила Вэгги: «Возможно, в жизни они и были чуточку мягче, но сейчас к ним одной лучше не соваться. Таких приглашать в отель можно только с защитой в виде сильной магии». Вэгги миновала еще несколько палаток в поисках заветного огонька. В одной из них грешники смешивали разведенную кровь, заполнившую целый бассейн, с кучей блесток. Это была подготовка к игре в удильщика. В другой труп украшали различными декорациями старшие подростки и совсем маленькие бесята. В еще одной шло чтение лекции о лучших видах пыток и способах убийства от какого-то опытного знатока. В следующей происходила игра, правила которой требовали замены внутренних и некоторых наружных органов трупа на различные причудливые вещи. Это действие выполнялось на скорость в соревновательном режиме. Судя по всему, игра носила юмористический характер. В общем, вокруг смерть сочеталась с красотой и весельем. Было в этом что-то оригинальное, но Вэгги не стала бы рисковать и участвовать в перечисленных мероприятиях, будучи одной. Осмеливались это делать самые сильные или безбашенные, а мотылек была не из тех и не из других. Черт знает, когда кого-то переклинит и потянет на реальное убийство, а охранник не сумеет среагировать до нанесения финального удара ножом или другим опасным предметом. Бабочке для расшатывания нервов хватало и странных взглядов, получаемых от других участников фестиваля. Безумных, заинтересованных, любопытных, злых. В такие моменты она делала вид, будто тоже являлась участницей фестиваля, а не находилась на задании. И так до тех пор, пока они не теряли интерес, и можно было продолжать двигаться дальше. В конце концов, Вэгги вышла в другой участок территории, с самодельными аттракционами. Пока что он был не особо заполнен демонами. Музыка и шум основной толпы уже слышались вдали. В своей памяти бабочка снова обратилась к рассказам Чарли. Фестиваль проходил в двух фазах. Во время первой части мероприятия большинство из аттракционов еще только готовились к открытию, поэтому на территории с ними почти никто не заходил. Грешники и бесы начинали участие в фестивале с игр в палатках и еды, и это было негласное соглашение народа, что-то вроде общей традиции. Сперва разогрев, потом экстремальное веселье. Но индивидуалисты, желающие побродить в пустующей части фестиваля до её открытия, всегда находились. Им никто и не запрещал это делать. Вэгги тоже понравилось находиться там, где в нее не норовили врезаться каждую секунду, и не глазели со всех сторон. Теперь она спокойно прогуливалась мимо редких грешников и бесов, всё еще внимательно озираясь по сторонам. Прибор в сумке бабочки засветился, но она всё еще понятия не имела, где находился следующий дух. Мимо нее прошествовала высокая фигура в плаще, и мотылек устало подумала: «Вот и Валентино здесь». Через секунду ее будто ударило молнией: «ВАЛЕНТИНО?!», - вскричала в мыслях Вэгги и отскочила за какую-то обшарпанную будку, наблюдая за удаляющейся трехметровой фигурой в широкополой шляпе. «Dios mío, каким же чудом он меня не заметил», - подумала она с облегчением: «Хотя, с его-то занятостью, будет скорее чудо, если он обратит внимание на кого-то постороннего». Когда Валентино в отдалении развернулся к ней почти что боком, выставив руки перед собой, мотылек заметила в его руке свечение. «Неужели….», - подумала Вэгги. Валентино тем временем что-то объяснял своему помощнику, после чего оба удалились в гигантский шатер, украшенный по всем законам индустрии сутенера – красно-лиловые тона, пестрые узоры и ленты. То, что психотропный дух попал в руки одному из самых пошлых демонов в аду, восторга не вызывало. «Бизнес решил свой, значит, за счет Молоха усилить», - решила Вэгги, выбираясь из укрытия: «Этого только не хватало. Видимо, у этого трахаля закончилась травка с гипно-дымом». Подобравшись к шатру, Вэгги осторожно заглянула внутрь, оттянув ткань входа. Как и все остальные влдельцы аттракционов, Валентино и его команда еще осуществляли приготовления, и не ожидали, что к ним то-то наведается. И даже не особо опасались подобного развития событий, посему вся немногочисленная охрана зашла внутрь вместе с боссом и теперь находилась где-то в глубине шатра. Входной коридор был пуст. Войдя с улицы, бабочка решила прокрасться внутрь. Даже не смотря на свою легкую походку, Вэгги очень осторожно передвигала ноги. Она приблизилась к стенке, дверь которой вела в основную комнату. Поисковой прибор светился всё сильнее, поэтому девушка прикрыла срез кармана, в котором он хранился, рукой. Не стоит пересказывать то, как обсуждал Валентино со своими помощниками план обращения с будущими клиентами. Во время этого сподручные сутенера напомнили ему, что наркотики для подкладывания в напитки были готовы. Эта мысль была отклонена самим Валентино, который продемонстрировал всем червеобразного духа и заявил, что Молох сделает эту работу за всех. «Зачем порно магнату вообще участвовать в какой-то дворовой гулянке?», - рассуждала Вэгги: «Наверное, он решил так себе новую рабочую силу набрать. Похитить пару несчастных». Глядя на довольную улыбку Валентино, болтающего со своими работниками, которые также были навеселе, бабочка сжала кулаки: «И они будут не они, если не повеселятся при этом за их счет». Вдруг мягкая дверь распахнулась, прижав бабочку к стене и скрыв ее. Она в испуге слушала, как на выход мимо нее повалили помощники Валентино. Им было поручено организовать стенды и украшения у входа, а после согласовать приём обслуживающих проституток и проститутов, когда первое задание будет выполнено. Валентино же хмыкнул и зашел обратно внутрь, отняв дверь от фигурки, вжавшейся в стену в нескольких сантиметрах от него. Вэгги постояла, всё еще судорожно сжимая верх кармана с прибором, чтобы его свечения не было видно. С замершим сердцем она наблюдая, как из шатра выходит последний слуга сутенера. Он, спеша наружу, не обернулся в ее сторону, поэтому мотылек смогла, наконец, спокойно дышать. Далее, Вэгги аккуратно заглянула внутрь, приоткрыв дверь. Валентино положил оранжевого Молоха в довольно плотно закрытую коробочку со стеклянной крышкой. В ее основании была подставка в виде подушки, на которой дух тут же свернулся клубочком. «Скоро будешь спать в моей сумке», - Вэгги издалека буравила взглядом Молоха: «Я тебя здесь не оставлю. Ты должен работать на нормальную идею, а не на это извращение». Вэгги взгрустнула при виде того, как любовно сутенер осматривал коробку: «Вот только как такое провернуть, если эта водонапорная башня будет расхаживать вокруг да около». Вдруг удача улыбнулась Вэгги, и Валентино вышел через заднюю дверь во двор, явно передумав и теперь желая лично поучаствовать при процессе подготовки. Ему явно не сиделось на месте. «Да неужели!», - подумала Вэгги и подскочила ближе к заветному столу: «Это мой шанс!». Сердце стучало, как бешенное, пока руки снимали крышку с коробки. Вэгги старалась действовать бесшумно, ведь в отличие от того змея, Валентино просто так ее не отпустит. Выхватив Молоха с подушки и опустив его в сумку, Вэгги решила, что миссия пока что проходит успешно. Но расслабляться было еще рано. Потому как девушка поняла, что оказавшись рядом с духом, почувствовала слабость в теле, а также сильный жар и голод. Всё это носило интимный характер. В голову бабочке навязчиво полезли мысли о той самой фигуристой демонессе-ящерице с шикарными губами, в облегающей короткой юбочке и открытом топике, которая прошла мимо Вэгги еще у входа на фестиваль. «А еще у нее было такое чудное личико», - с наслаждением фантазировала бабочка: «Оно идеально, чтобы….». Тут в ней заработали остатки сознания, и бабочку настигнул страх. «Валентино, сука!», - подумала Вэгги: «Когда успел дать Молоху себя укусить?». Бабочка решила пока не выходить обратно в коридор в таком состоянии. Тем более, что там слышались шуршание и голоса. Вэгги спряталась, присев за какой-то огромной тумбочкой на случай, если кто-то всё же войдет внутрь. С каждой секундой все больше хотелось пойти и оттрахать кого-нибудь. Или же просто кинуться на ложе в углу и начать себя удовлетворять в ожидании, пока не придет кто-то, что поможет ей с этим. Вэгги не имела понятия, как долго ей удастся продержаться и не поддаться искушению. «Такое впечатление, будто Валентино трахает меня через мозг», - подумала она: «Мерзость какая». Вэгги вытащила из сумки использованного оранжевого духа. Глянув на его недовольную гримасу и отчаянно выдохнув, бабочка предложила ему руку (и сердце, фигурально выражаясь). Дух помедлил, и тогда Вэгги сама прижала его голову к своему запястью. Почувствовав, как тот обхватил ее кожу губами, мотылек почувствовала удовлетворение. Когда знакомые острые зубы впились в руку, Вэгги задержала дыхание, чтобы не вскрикнуть. «Нельзя ли чуть слабее кусать?», - ругала она духа мысленно: «Нет же, надо обязательно до кости дойти зубами! Иначе ведь получиться не может….». Что-то снова шевельнулось внутри Вэгги, и она поняла, что обряд прошел успешно – жар между ног ушел, а разум стал снова более рациональным. «Bueno», - подумала бабочка: «Теперь надо бы выбраться из этого поганого места». Сзади по макушке головы Вэгги кто-то игриво постучал пальцем.