Непарные браслеты

Чонвон достал из рюкзака маленькую коробочку, аккуратно перевязанную белой лентой, и с опаской оглянулся на дверь. Он собирался не только признаться в чувствах своему однокласснику, но и впервые заявить о своей ориентации — серьезный шаг, подготовка к которому заняла не один год. Позапрошлой зимой, на очередном школьном концерте, посвященном Новому году, Чонвон впервые обратил внимание на Сону. В тот день его класс, считавшийся лучшим на параллели, выступал с танцевальным номером. Под ритмичную музыку все выстроились на сцене в полукруг, а два парня вышли в центр. Они провернули какое-то замысловатое рукопожатие в стиле «крутых парней», а потом вдруг синхронно упали на пол и, изгибаясь под неестественными углами, закрутились в бешеном темпе. Брейк-данс произвел на публику сильное впечатление: некоторые подскакивали со своих мест и выкрикивали что-то вроде «Как они это делают?!» или «Вы видели?! Да у него рука вывернулась в другую сторону!». Чонвон так же оценил зрелищность номера, но завершение — короткая танцевальная связка, поразило его намного больше. Люди из полукруга выбежали вперед, встали в линии, и музыка вдруг переключилась: заиграла песня популярной женской группы. Ученики выполнили движения под припев, и зал взорвался. Сону стоял в первом ряду и танцевал, как настоящий айдол. Его харизма, его уверенность и, о боже, его улыбка, привели Чонвона в восторг. С тех пор его взгляд всегда искал Сону в толпе: в коридоре, в столовой, у школы после уроков, и каждый раз, когда он видел его, сердце пропускало удар. Чонвон и сам не понял, когда восхищение переросло во влюбленность. Он просто стал чаще думать о красавчике с параллели, и в какой-то момент его мозг сгенерировал мысль о поцелуе. С того дня хотя бы мимолетное прикосновение к губам, всегда растянутым в улыбке, превратилось из простого желания в несбыточную, как казалось на первый взгляд, мечту. Но теперь, когда они оказались в одном классе, разговаривают друг с другом на переменах и стоят рядом на физкультуре, Чонвон поверил в свои силы. За почти два года чувства к Сону не исчезли и не ослабли, а значит они были полностью осознанными и серьезными. Чонвон поборол желание еще раз проверить содержимое подарка: а вдруг что-нибудь все-таки забыл? Но вчера он слишком долго корпел над этим бантом — развязывать жалко, да и не факт, что получится так же красиво завязать обратно. Дрожащими от волнения руками Чонвон открыл сумку Сону. Нужно было торопиться — в любой момент кто-то может заглянуть в раздевалку по просьбе учителя проверить, все ли переоделись. Он с трудом разжал пальцы, и коробочка с глухим ударом провалилась на самое дно. «Назад дороги нет!» — подумал Чонвон, и мысль эта пугала и радовала одновременно. Он только-только отошел к своему рюкзаку, чтобы положить в него браслет, точная копия которого теперь лежала в сумке Сону, когда дверь распахнулась. — Тебя заставят делать двадцать отжиманий за опоздание! — крикнул одноклассник, махнув рукой, и скрылся в зале. — Ничего страшного, — проговорил он себе под нос. — Ради него я отожмусь хоть двести. Урок физкультуры был последним, поэтому со звонком все рванули в раздевалку и, не переодеваясь, поспешили домой. Чонвон жалел, что не сможет увидеть реакцию Сону на содержание его письма, но подстроить все так, чтобы коробочка открылась подальше от чужих глаз, было намного безопаснее. Он рассчитывал, что Сону, как и все, пойдет домой, даже не заглянув в сумку, а потом, уже в своей комнате, начнет доставать учебники и обнаружит небольшой сюрприз. План чуть не провалился из-за непредвиденных обстоятельств. Японец, которого все звали Якудзой, сунул руку в сумку Сону с такой уверенностью, будто все вещи в ней принадлежали ему, и начал шарить по дну. Земля ушла у Чонвона из-под ног: сейчас Якудза достанет коробку, так же нагло откроет ее и зачитает вслух все откровения, изложенные на бумаге; кто-нибудь обязательно узнает почерк, и все — пиши пропало! Колени чуть не подкосились, когда на лице японца отразилось недоумение. Он внимательно ощупал какой-то предмет — «точно коробка!» — и почти вытащил его наружу, когда Сону подошел и поймал его запястье. — Что ты делаешь? — строго спросил он, и Чонвон позавидовал тому, как смело тот держится рядом со страшнейшим человеком в школе. — Я положил наушники в боковой карман твоего рюкзака еще на прошлой перемене. — Ладно, — пожал Якудза плечами и с пренебрежением выпустил коробочку из рук. Чонвон подумал, что совсем не следил за мимикой в последнюю минуту, и на лице его наверняка отразился дичайший ужас. Он отвернулся к стене, делая вид, что ищет что-то в телефоне, и легонько похлопал себя по щекам, чтобы вернуть им прежний румянец. «Дело сделано. Остается только ждать, » — мелькнуло в мыслях, и в груди разлилось приятное тепло надежды. Чонвон чуть ли не вприпрыжку вышел из школы и привычным путем направился к метро. На небе собрались черные тучи, но в душе у него сияло солнце и звонкими трелями заливались какие-то весенние птички. Он представлял, как Сону откроет заветную коробочку, прочитает признание и обязательно пожелает узнать, от кого же оно. После долгих раздумий было принято решение о том, чтобы оставить письмо анонимным — опять же, в целях безопасности. Вместо подписи Чонвон написал: «Надень браслет, который я тебе подарил. Всего на день. Я увижу этот знак и явлюсь тебе лично». Он не мог объяснить самому себе, почему Сону очень походил на того, кто способен вступить в отношения с другим парнем. Впрочем, говорят, будто у людей нетрадиционной ориентации есть некий внутренний радар, помогающий определить интересы любого человека. Лично Чонвон не сталкивался с подобным «провидческим даром», но очень надеялся, что интуиция его не подвела. Широко улыбаясь, он спустился в подземку. Но по мере того, как из крови исчезал адреналин, в его голове появлялось все больше сомнений. Сону ведь не расскажет всем о его влечении к парням? В школе для мальчиков подобный факт превратит жизнь любого ученика в сущий ад. А вдруг его посчитают трусом? Он ведь, действительно, так и не смог собраться с силами и заявить о своих чувствах, глядя Сону в глаза. Письменная форма признания, конечно, оправдывалась не слабостью характера, а беспокойством о будущем — о дальнейшем положении в обществе, однако Чонвон знал, что, в целом, мог бы поговорить с Сону лично. Он понимал, что не был готов рисковать всем ради своей любви, и это заставляло сомневаться в истинности чувств. Да, они были долгими, да постоянными, но разве по-настоящему любящий человек не пойдет на все для достижения своей цели? Мысли путались в голове. Чонвон старался отодвигать негатив на второй план и думать лишь о хорошем, но какое-нибудь скользкое «а что если» то и дело проскальзывало черной тенью по образу Сону. В вагоне его окутала толпа, и он позволил себе в ней раствориться. Через некоторое время на него всем своим весом навалился какой-то парень. Он незамедлительно извинился, однако Чонвону почему-то все равно захотелось сказать ему что-нибудь резкое. Он обернулся, мысленно перебирая варианты выражения недовольства, но вместо сурового «будьте аккуратнее», он произнес: — Смотрите! — брелок на его браслете сцепился с точно таким же, висящим на запястье незнакомца. Разделенные ломаной лилией половинки, образовали целое сердце. Это знак судьбы! Подтверждение от вселенной! Сону ответит ему взаимностью! Чонвон чуть не подпрыгнул от радости. И в тот момент его совсем не волновало, что, по сути, повод для счастья он придумал себе сам.