Непарные браслеты

Джей метался по квартире, хватаясь за волосы от безысходности и мучительного ожидания. Он буквально считал минуты до пробуждения Чонвона, чтобы обсудить с ним сложившуюся ситуацию, и даже немного жалел, что предложил тому еще немного отдохнуть. Как бы Джей ни напрягал память, между их разговором об ориентации в гостиной и «романтическим» пробуждением не было ни-че-го — только тихая черная пустота. А ведь за эти несколько часов беспамятства могло произойти все что угодно! Желая хоть как-то отвлечься от навязчивых мыслей и вполне реальных страхов, Джей взялся за уборку. Он вымыл посуду, собрал с пола опустошенные бутылки, поправил съехавший плед на диване и поручил роботу-пылесосу разобраться с крошками на полу. Круглая машинка не добралась бы до грязи в углах и под диваном, поэтому Джей взял небольшую метелочку и вымел из труднодоступных мест мелкий мусор. Вместе с пылью из-под дивана показалось серебряное сердечко на двух веревочках — их браслеты вновь сцепились друг с другом. Джей горько улыбнулся: эти половинки не должны соединяться, у каждой из них есть своя «родная» пара. Интересно, что Гёнэ сделает теперь с браслетом? Выкинет по просьбе нового бойфренда или оставит пылиться в коробочке с украшениями, как напоминание о первом долгосрочном романе? Будет ли она вспоминать его спустя годы? Будет ли жалеть о своем решении? В груди его вновь вспыхнуло пламя. В порыве жгучей ярости он поднес кулак с браслетами к мешку с мусором, но в последний момент передумал и швырнул украшения обратно под диван. Глупое детское решение, но расстаться с символом любви так скоро было слишком обидно, слишком больно. — Еще раз доброе утро, — из комнаты выглянул Чонвон. — Спасибо за таблетку. Мне стало намного лучше. — Доброе, — отозвался Джей и, дотронувшись до своей щеки, нахмурился: — Сильно болит? Чонвон повторил его движение и слегка надавил на потемневший за ночь синяк: — Нет, если не трогать и не улыбаться, — вопреки сказанному его губы растянулись в улыбке. — Вчера ты тоже очень переживал из-за моих травм. Предлагал намазать синяк зеленкой, чтобы прошел побыстрее. Еле смог тебя остановить. — Что? — у Джея глаза на лоб полезли. — Ты не помнишь? Ну и хорошо, — выдохнул Чонвон, — значит не у меня одного провалы в памяти. Последнее, что я помню — это, как после такси мне стало плохо. Кстати, прости за это… — Все в порядке, — замахал руками Джей, и в комнате стало тихо. Каждый по-своему переживал и обдумывал произошедшее. Джей радовался тому, что ночь останется непроглядно-темной для обоих, и никаких сюрпризов, кроме рассказа про зеленку уже не будет. Он не знал, стоит ли извиняться перед Чонвоном за то, что напоил его до полусмерти, или заводить разговор о реакции его родителей и последствиях пьянки. — Долго еще мои вещи стираться будут? — прервал, наконец, молчание Чонвон. — Я их уже достал из стиралки и на батарею повесил. Пока сушатся, успеешь позавтракать, — он взглянул на часы и неуверенно добавил, — или пообедать… Омлет будешь? — Спасибо за гостеприимство, но я собирался идти. Думаю, мне и так влетит от отчима за то, что дома не ночевал. — От того, что ты вернешься в таком состоянии, лучше не будет. Сходи в душ, освежись, проветрись. Я дам тебе полотенце и чистую зубную щетку. Согласись, лучше явиться домой чистеньким и опрятным, а не потрепанным с перегаром. — Я безмерно благодарен за заботу, но мне, правда, нужно идти. — Вещи еще мокрые… — попытался возразить Джей, не понимая от чего вдруг заныло в груди. — Я сложу их в пакет и досушу дома, — Чонвон опустил глаза, не выдержав осуждающего взгляда. — Дело, конечно, твое, — он пожал плечами, стараясь изобразить безразличие, но интонация его, кажется, выдала. — Тогда умойся хотя бы. И губу заживляющей мазью намажь. Чонвон кивнул и направился в сторону ванной. — Если разыграется аппетит, говори. Я тебя накормлю, — крикнул ему вслед Джей и в странном исступлении почти неслышно пробормотал: — Будет вкусно, обещаю… Уже стоя у порога с рюкзаком на плече, Чонвон осторожно спросил: — Ты случайно не видел мой браслет? Я проснулся утром, а на мне его уже не было… — Зачем он тебе? — строго спросил Джей, и досада вновь сдавила ему горло. — Просто вдруг, — он замолчал на долю секунды, но Джей заметил его замешательство, — та девушка, которая мне нравится, передумает. Такое ведь может случиться? — Во-первых, тебя жестоко отшили, и питать надежды на лучшее — бессмысленно, а во-вторых, со мной можешь не шифроваться. Вчера ты рассказал мне о своей ориентации. Чонвон мгновенно побледнел, глаза его распахнулись, а губы зашевелились в беззвучном шепоте. — Ты не переживай так! — Джей в знак поддержки опустил руку на его плечо и даже через куртку почувствовал каменные от напряжения мышцы. — Мне некому рассказывать, да, собственно, я и не хочу этого делать. И осуждать я тебя не буду! Люби кого угодно и как угодно. — Спасибо, — выдохнул он и невесело улыбнулся. — За что? — удивился Джей и чуть наклонился, чтобы заглянуть в глаза собеседника. — За такие слова. Приятно слышать их от живого человека. Джей не совсем понял смысл последней фразы, но в порыве нахлынувшей нежности и сочувствия, прижал парнишку к себе. Тот не сразу отреагировал на столь широкий жест, словно ожидая подвоха, но через пару секунд вцепился в Джея, как утопающий в спасательный круг: хоть на миг ослабишь хватку — непременно пойдешь ко дну. Они простояли так около минуты. Чонвон отстранился первым: — Это было странно, да? — его глаза забегали из стороны в сторону, а руки превратились в плотно сжатый замок. — Почему? Я всегда рад тебя поддержать, — Джей улыбнулся и подумал, что и ему самому уже очень давно хотелось таких объятий: крепких и искренних. — И вообще, заходи в гости, как будет время. — Хорошо, — закивал он головой и застегнул молнию на куртке. — Еще раз спасибо тебе. За все. Джей неохотно закрыл за ним дверь. Квартира снова опустела, как и душа его, давно не знавшая тепла и ласки. Он прошел в гостиную и достал из-под дивана по-прежнему сцепленные парные браслеты. Джей сразу узнал свою половинку по крошечной царапинке и с трепетом провел по ней большим пальцем. Когда-то эта вещица была его сокровищем, а теперь — не имеет абсолютно никакого значения. Былая злость сменилась тяжелой грустью. Браслет быстро справился с расставанием — нашел себе новую половинку, а самому Джею оставалось только гадать, как скоро в его сердце вновь охватит пламя любви и страсти. Он аккуратно положил браслеты на полку над телевизором и, взяв ноутбук, открыл файл с конспектом пропущенной лекции. Джей решил, что, погрузившись в учебу, он намного быстрее справится со всеми переживаниями. Нужно просто отвлечься, ведь если без всякого сопротивления поддаваться влиянию хандры, жизнь превратится из катастрофы в настоящий ад. Он с трудом разбирал почерк одногруппника, переписывая материал в свою тетрадь. Гёнэ, наконец, покинула его мысли, но ее место вдруг занял другой человек. «Это даже хорошо, что Чонвон не вспомнил об украшениях. Теперь у него, действительно, будет повод вернуться», — думал Джей, не замечая, как губы сами собой расплываются в улыбке.