Непарные браслеты

Джей поставил ноутбук на колени и кликнул на случайное название в подборке «Лучшие фильмы: выбор редакции». Теперь именно так он проводил все свободные вечера: в одиночестве перед экраном. Не сказать, что ему нравилось подобным образом убивать время, однако на встречи с друзьями ходить хотелось еще меньше. Даже спустя месяц Джей сожалел о расставании с Гёнэ, думал о ней утром и перед сном, во время завтрака и на парах. Он скучал по ее голосу, ее объятиям и даже по жалобам на преподавателя истории, который постоянно завышал планку для получения зачетов. Джей знал, что никогда не сможет стереть образ Гёнэ из памяти, и изо всех сил старался превратить его в приятное воспоминание о первой любви, которое вызывает лишь легкую тоску, а не мучительную боль в сердце. Он чувствовал себя не столько одиноким, сколько потерянным. У него отобрали смысл жизни и бросили на произвол безжалостной судьбы. Буквально все вокруг ассоциировалось с возлюбленной: из этой чашки она обычно пила кофе с молоком и двумя ложками сахара; с этой подушкой в обнимку уснула, когда они вместе готовились к экзамену по английскому; цветок на полке — ее подарок на новоселье. Каждая мелочь напоминала о ее присутствии не только в его квартире, но и в его душе. Друзья предлагали Джею сходить на свидание то с одной, то с другой симпатичной первокурсницей, и до них никак не доходило, что он, даже если бы очень захотел, не смог бы полюбить кого-то еще. Его безнадежные чувства к Гёнэ от разлуки не становились слабее, а, кажется, наоборот, с каждым днем только усиливались. Он не был готов к новым отношениям, но отчаянно нуждался в заботе и, главное, в человеке, о котором сам сможет позаботиться. Погрузившись в раздумья, Джей пропустил первые пятнадцать минут наискучнейшего фильма. Может быть, таковым он и не был, однако в паршивом настроении любой сюжет покажется ужасным. Картинки быстро сменяли друг друга, не внося ясности ни в характеры героев, ни в мотивы их действий, но Джей продолжал смотреть, желая подольше не ложиться в холодную и пустую постель. Ночью, в моменты, когда он пытался заснуть, на сердце его становилось особенно тяжело. Темнота будто проникала в его организм, текла по его венам, отравляя в нем все живое. Джей встряхнул головой, пытаясь все-таки сконцентрироваться на глупом боевике, но от скуки его спас звонок в дверь. Он бросил быстрый взгляд на часы: половина первого ночи, и на цыпочках подошел к двери. Через глазок Джей ожидал увидеть кого угодно, но не его. Он ахнул и, быстро повернув замок, распахнул дверь: — Чонвон? — зачем-то спросил Джей, хотя сразу узнал гостя. Тот кивнул и опустил голову. Первое, что бросилось в глаза — трясущиеся крупной дрожью руки, какие-то слишком белые для живого человека. Да и во всем его облике скрывалось что-то вызывающее панику: слишком легкая для такой погоды ветровка, снежинки тающие на волосах и ресницах, кроссовки на босу ногу. — Что случилось? Ты в порядке? — и снова бесполезные вопросы: ясно же, что нет. — Прости, я, — он не договорил, крепко сжав челюсти, чтобы зубы перестали стучать от холода. — Боже! Ты расскажешь мне все чуть позже, хорошо? — воскликнул Джей, затаскивая Чонвона в квартиру. — Тебя срочно нужно согреть! Разувайся! Джей хотел отправить Чонвона в горячий душ, но, взглянув еще раз на побелевшие пальцы, вспомнил, что при обморожении слишком резкое согревание недопустимо. Он стянул с дрожащего парня ветровку, провел его в комнату и усадил на диван. Отыскав в шкафу теплый свитер и шерстяные носки, Джей надел их на Чонвона и с головой укутал его одеялом. Все это происходило в такой спешке, что у Джея то ли от волнения, то ли от быстроты действий сбилось дыхание: — Что еще я должен сделать? Может дать тебе перчатки? Или другие штаны? Или… Подожди минутку. Он вернулся в комнату с кружкой горячего чая. Чонвон высунул руку из-под одеяла, и нагретая кипятком керамика обожгла его пальцы. Он быстро перехватился за ручку и сделал осторожный глоток. — С медом? — Да. Если не нравится, я могу сделать новый… — Нет-нет, — замотал он головой, — получилось очень вкусно. Оба замолчали, не представляя, как продолжить диалог. Джей смотрел на мальчишку, по шею завернутого в одеяло, и думал, что не впервые видит его таким: напуганным и растрепанным. Чуть больше месяца назад Чонвон проснулся в его кровати и, испугавшись собственного наряда, принял точно такое же положение. Только вот тогда его поведение казалось до ужаса милым, а теперь просто вызывало ужас. Как он ночью оказался на улице? Почему так странно одет? Клетчатые пижамные штаны, какая-то огромная по размеру футболка, отсутствие носков, летняя обувь… Джей ждал, пока парнишка сам заговорит о случившемся, но тот упорно молчал, постепенно опустошая кружку маленькими глотками. — Так ты не спал? — Чонвон, наконец, нарушил тишину, обратив внимание на ноутбук. — Нет, я ложусь довольно поздно, — он даже растерялся на секунду. — Сегодня вот фильм решил посмотреть… — Интересный? — Чонвон упорно игнорировал необходимость прояснить ситуацию. — Не знаю, я только начал. Хочешь, досмотрим вместе? — Джей сел на диван и повернул экран так, чтобы было видно обоим. — Я сейчас перемотаю на начало… — Ты так и не сошелся со своей девушкой? — вопрос застал Джея врасплох. — Нет, — протянул он, нахмурившись. — Почему ты вдруг вспомнил о ней? — Просто не понимаю, как можно сознательно отказаться от такого человека, как ты. — Что? — Если ты так заботишься о незнакомце, то сколько же ласки и тепла способен дать возлюбленной. Она совершила огромную ошибку, когда сделала выбор в пользу другого. — Слушай, я рад, что у тебя обо мне сложилось хорошее впечатление, но давай не будем поднимать эту тему? — Джей почувствовал, как пульс его ускорился. — Ты наверняка думал: самое главное, чтоб она была счастлива, но теперь смотришь на ее счастье с другим и понимаешь, что боль эта того не стоила. — Я, кажется, попросил тебя замолчать, — слова прозвучали слишком грубо, но и с ходу лезть в чужую личную жизнь тоже было не совсем прилично. — Зачем ты это делаешь? Чонвон поднял на него глаза, полные отчаяния, и сухо произнес: — Сегодня я видел его с другим. С другим парнем. Он отверг меня ради японского придурка, у которого серьезные проблемы с контролем агрессии. Понимаешь? Джей сразу понял, о ком идет речь, но ничего не ответил, ожидая продолжения. Он знал, что даже сильному духом человеку для откровений необходимо время: невозможно просто взять и выложить все переживания, терзающие измученную душу. — А еще я сказал матери, что я гей, — его губы искривились так, будто он вот-вот заплачет, но в глазах не появилось и капельки лишней влаги, — и теперь у меня больше нет дома. Чонвон закрыл лицо руками и опустил голову. Джей замер на мгновение, пораженный услышанным, и изо всех сил прижал парнишку к себе. — Прости, что тебе приходится делать все это, — сдавленно шептал Чонвон, пальцами собирая ткань футболки на спине Джея. — Но сам я не справляюсь. Я не выдерживаю. Джей судорожно перебирал стандартные варианты ответов вроде «все будет хорошо», но прекрасно понимал, что ничего хорошего из этого не выйдет. Бедный парнишка сначала оказался один на один с любовной драмой, а потом остался без крыши над головой и поддержки родителей. Это настоящая катастрофа! Жизнь пошла под откос, толком не начавшись. Он ведь даже школу не закончил! — Слушай меня внимательно, — стараясь говорить тихо и очень убедительно, начал Джей. — Я не сумею переубедить твоих родителей в чем-либо, не смогу влюбить того парня в тебя, но очень постараюсь стать твоей опорой и поддержкой на некоторое время. Я говорю так не потому, что через неделю или две ты станешь для меня обузой, а потому, что ты обязательно со всем справишься. Я буду рядом до тех пор, пока тебе не станет лучше, слышишь? Он еще долго не выпускал Чонвона из своих объятий, и вдруг понял, что тот заснул. Джей осторожно уложил его на диван и укрыл одеялом. Он коснулся пальцев Чонвона, желая проверить, отогрелись ли они окончательно, и прошептал: — Ты, наверное, очень устал сегодня. Постарайся хорошо отдохнуть. Я обещаю, завтра будет чуточку легче. — Ты куда? — вдруг дернулся Чонвон, мертвой хваткой вцепившись в запястье Джея. — Как куда? — удивился он. — Я пошел спать. И ты засыпай. Если неудобно, я расправлю тебе диван, хочешь? — Не надо, — он вяло помотал головой и, будто опомнившись, отпустил руку Джея. — Прости за это, я просто… — Не хочешь оставаться один? — закончил он за Чонвона и по его взгляду понял, что попал прямо в точку. Джей смотрел в его глаза всего секунду, прежде чем неожиданно для самого себя произнес: — Можешь лечь со мной.