Непарные браслеты

— Господин Пак, может быть, вы все-таки объясните мне, кто этот молодой человек? — как-то чересчур вежливо спросил врач, обуваясь. — Вы выписали справку, а значит вам известны его имя, фамилия, адрес и место учебы. Какую информацию вы еще хотите от меня получить? — Джей как ни в чем не бывало пожал плечами. — Как бы вам сказать, — замялся мужчина, выбирая формулировку. — Хотелось бы информацию, которая поможет мне понять, почему об этом пациенте лучше не говорить вашему отцу. — Вы же прекрасно знаете, мой отец назовет это злоупотреблением, а я не хочу ссориться с ним из-за подобной мелочи. Мой друг бы сам сходил в поликлинику, но вы же прописали ему постельный режим, верно? Мне не хотелось, чтобы он в таком состоянии ходил куда-то, поэтому очень благодарен вам за помощь. — О, я просто не имел права вам отказать, Господин Пак, — было видно, доктор не удовлетворен ответом, но его недовольное выражение почти мгновенно скрылось под маской дружелюбия. — До свидания. — Всего доброго, — улыбнулся Джей и закрыл за посетителем дверь. Он заглянул в спальню и поймал на себе удивленный взгляд Чонвона: — Господин Пак? — Да, — Джею вдруг стало неловко, — это наш семейный врач. Он из частной клиники, где деньги платят не только за профессиональные навыки, но и за вежливость и тактичность. Мне, если честно, самому понадобилось время, чтоб к такому привыкнуть. — И сколько мне нужно будет за это заплатить? — Чонвон, кажется, побледнел. — Нисколько. Все уже оплачено, тебе не о чем беспокоиться, — Джей подошел ближе и приложил к его лбу тыльную сторону ладони. — Температура еще не спала, поэтому отдыхай. — Нет, все-таки скажи мне сумму. Я в ближайшее время устроюсь на подработку и все верну, — Чонвон резко сел в кровати, будто бы уже был готов воплощать свои планы в реальность. Джей подумал, что спорить с ним на эту тему бесполезно, поэтому уклончиво ответил: — Для начала тебе нужно полностью выздороветь. И он, действительно, делал все, чтобы его новый друг поскорее поправился: давал ему лекарства, поил травяным чаем с медом, потеплее укутывал в одеяло, когда тот засыпал. Джей даже пропустил пару дней в универе, чтобы не оставлять Чонвона в одиночестве. Парнишка, конечно протестовал, говорил, что учеба намного важнее и выхаживать его так старательно не нужно, но Джей все равно продолжал готовить Чонвону завтраки и перед сном проверять его температуру. Он не ждал чего-то взамен, поэтому очень удивился, когда однажды с утра обнаружил парнишку у плиты. Его волосы торчали в разные стороны, а руки в спешке перемешивали что-то в миске. Завязки фартука, который Джей держал на кухне скорее для приличия, волочились по полу и отлично дополняли образ маленького, но очень старательного поваренка. Судя по всему, он готовил оладьи: выкладывал тесто на сковородку, ложкой, видимо, выравнивал форму, переворачивал. Чонвон суетился и часто смотрел на часы, отчего Джей решил, что тот желает успеть к его пробуждению. От этой мысли вдруг стало так хорошо, так приятно, что ему захотелось тихонько подойти к парнишке и молча, без всяких объяснений и явных поводов, обнять его со спины, осторожно положив подбородок на его плечо. Чонвон, наверное, застеснялся бы и постарался спрятать свою милейшую улыбку, изобразив привычное спокойствие, но потом, может быть, расслабился бы и позволил себе развернуться, чтобы объятия получились полноценными. На мгновение Джею показалось, что повести себя в данной ситуации по-другому просто невозможно, и он даже сделал шаг вперед, намереваясь воплотить задуманное в реальность, однако здравый смысл вовремя его остановил. — Что готовишь? — спросил Джей, хотя прекрасно понимал, что именно жарится на плите. Он сделал это скорее для того, чтобы Чонвон обратил на него внимание и неожиданные объятия точно не получились. Парнишка вздрогнул, резко развернулся и уставился на Джея испуганными глазами: — Панкейки, — пролепетал он еле слышно. — Только вот, они пригорают. Я и огонь уменьшал, и масла добавлял… Джей подошел ближе и посмотрел на стопку почерневших блинчиков. На вид они были вполне съедобны, особенно если чуть соскоблить ножом обуглившуюся корочку. Чонвон проследил за его взглядом и поспешил извиниться: — Ты прости, что я вот так продукты перевожу. Раньше у меня все получалось, а сегодня — нет. — Пригорают они исключительно потому, что ты выбрал самую неудачную сковороду в моем доме, — ободряюще улыбнулся Джей и достал из ящика другую, новенькую, с блестящей ручкой. — Возьми вот эту. Только прежде, чем выливать тесто, разогрей ее как следует. А эти, — он указал на готовые панкейки, — мы просто немножко почистим. — Хорошо, — казалось, его очень порадовало слово «мы». — Ты иди пока умойся, а я закончу. Теста все равно немного осталось. Джей хотел задать встречный вопрос: «Сам то ты сегодня хоть зубы почистил?», но передумал, опасаясь, что в интонации Чонвон расслышит укор. Он вообще в последнее время стал слишком беспокоиться о мнимых неудобствах, которые якобы доставляет Джею: то спросит, можно ли телевизор включить, то попросит разрешения взять кружку. Теперь разволновался из-за продуктов. Конечно, Джей понимал, чем вызвано такое поведение — в проживании с совершенно чужим человеком удовольствий мало, особенно когда из твоих вещей в этой квартире лишь пара обуви и домашняя одежда. Но это ведь можно исправить! Не дойдя до двери в ванную, Джей развернулся и предложил: — Может сегодня нам съездить за твоими вещами? — Домой? — его голос дрогнул, и он прокашлялся. — Если не хочешь там появляться, я могу сам. Представлюсь твоим другом и заберу самые нужные вещи, ты только список напиши. Чонвон задумался, опустив голову. Внешне он не выглядел слишком напряженным или взволнованным, но Джей сразу заметил побелевшие костяшки на его сжатых кулаках. В очередной раз поразившись умению парнишки скрывать эмоции, он вернулся к плите и аккуратно положил руку на его плечо: — Ты еще не готов? Чонвон долго молчал, не в силах поднять глаза. Джей не мог и представить тот ураган из мыслей и чувств, который бушевал внутри бедного мальчика. Он терпеливо ждал ответа, понимая, что трудно согласиться на столь серьезный шаг: увидеть женщину, переставшую быть матерью после жестокого предательства. Кроме того, там будет отчим — человек, отравлявший последние годы его жизни… Джей уже засомневался в правильности своего предложения. — Слушай, это ведь не обязательно, — начал он, но Чонвон, будто выйдя из напряженного транса, перебил. — Я все равно не могу, — от бессилия его пальцы разжались, и кожа на руках приобрела нормальный оттенок. — Мне, конечно, нужна моя одежда, учебники, мой ноутбук, — он сделал едва заметную паузу, и вдруг повысил голос, -в котором Мистер Чон уже, наверное, проверил каждую папочку на наличие гей порно. Он совершенно не понимает, что отношения людей с нетрадиционной ориентацией не заканчиваются мерзким сексом! Они так же любят друг друга, поддерживают, так же смотрят вместе фильмы и гуляют по паркам, наслаждаясь компанией самого близкого человека! Чем эта любовь отличается от любви между мужчиной и женщиной? Какая ему вообще разница, к кому я испытываю симпатию? Почему из-за отсутствия интереса к девушкам мне приходится паразитом жить в чужом доме? Гневная тирада оборвалась так же быстро, как началась. Чонвон выпалил все это на одном дыхании и даже немного запыхался. Он, наконец, посмотрел Джею в глаза, и тот ожидал от взвинченного парня всего что угодно, но только не: — Все-таки не сковородка. Этот тоже пригорел, — Чонвон как ни в чем не бывало перевернул почерневший блинчик.