Непарные браслеты

Рики вышел из метро и поежился, когда ветер вонзил в его тело сотню ледяных иголочек. Он оделся наугад, даже не подумав свериться с прогнозом погоды, поэтому теперь кутался в пальто, которое совершенно не согревало. Ему хотелось предстать перед Сону в лучшем виде, явиться прекрасным принцем после невыносимо долгой разлуки, но, кажется, вместо молодого человека королевских кровей у него на пороге окажется парень с онемевшими от холода пальцами и покрасневшим носом. Конечно, если бы у Рики было больше времени на сборы, он бы поработал над прической, перемерил бы полшкафа, чтобы отыскать то самое сочетание, но каждая секунда приближала возвращение мамы, а сталкиваться с ней на пороге совсем не хотелось. Она бы снова начала разговор об ужасном психологическом состоянии Сону и его подсознательным страхом перед Рики из-за ассоциаций с кровью и болью. Именно поэтому, по ее словам, им стоило не видеться некоторое время. Рики сомневался в правдивости такой легенды, но прекрасно помнил, как однажды заставил любимого запаниковать всего одной глупой шуткой. Поверить в мамину историю — означало усомниться в искренности самых добрых и светлых чувств, а не поверить — разочароваться в близком человеке, который обещал никогда не лгать. Что из этого хуже, Рики не знал, но уверенность в том, что будет очень больно, продолжала тяжким грузом давить на грудь, мешая сделать полноценный вдох. Хотя, возможно, дышать ему мешало совсем другое: он долгое время вообще не вставал с кровати, сначала в больнице, а потом и дома; спорт и любая физическая активность полностью исчезли из его жизни, и теперь мышцы ныли даже от непродолжительной ходьбы. До дома Сону оставалось совсем чуть-чуть, его верхние этажи уже выглядывали из-за соседних многоэтажек. Рики, собрав все оставшиеся силы, ускорил шаг, но человек в медицинской маске и черных очках, совсем не подходящих для зимы, преградил ему дорогу. Мужчина возник буквально из ниоткуда, по крайней мере так показалось в первую секунду. Рики сделал шаг назад, увеличивая между ними расстояние, чтобы лучше оценить противника и приготовиться к удару, но спиной врезался в крепкую грудь другого бандита, руки которого мгновенно стиснули его плечи. Тот поморщился от боли и решил атаковать первым. Он надеялся использовать второго мужчину в качестве своеобразной опоры и ударить первого ногами, однако изученный давным-давно трюк вышел совсем неэффективным: ослабшие ноги смогли толкнуть обидчика, но тот устоял на ногах. Тогда Рики головой ударил мужчину сзади в нос, но и тому удалось увернуться. Еще никогда во время драки Рики не чувствовал себя настолько слабым и беспомощным. Поддавшись на мгновение страху, он позволил двум амбалам скрутить себя и затащить в подворотню. Там их уже ждал черный фургон с тонировкой на всех стеклах. Рики понял, что его хотят убить не здесь и не сейчас, а значит, шансы на спасение все же есть. Усыпив бдительность своих конвоиров временной покорностью, он вдруг пластом упал на землю. В руках бандитов осталось лишь его пальто, а сам он изо всех покидающих его сил бросился к проезжей части, чтобы привлечь внимание людей и предотвратить похищение. Он не чувствовал ног то ли то усталости, то ли наоборот, от внезапной легкости, возникшей, видимо, от прилива адреналина. До спасительной дороги оставалось несколько метров, когда судьба решила сыграть с ним злую шутку: его нога проскользнула на чем-то склизком, и он рухнул на асфальт, потеряв драгоценные мгновения. Еще бы чуть-чуть… На этот раз две пары сильных рук стиснули его намного крепче. «Да у меня от вас синяки останутся», — подумал Рики и разом расслабил все мышцы, вновь заставив бандитов согнуться под его тяжестью. Он уже не надеялся освободиться: второй раз этот трюк не сработает, тем более вдвоем, они не с легкостью, конечно, но все же засунут в свой фургон. Отдохнув пару секунд, он резко выставил обе ноги перед собой, как бы подставив обоим мужчинам подножку. Один из них потерял равновесие и полетел вперед, все еще держась за Рики. Рубашка на нем треснула, но ее цена была ничтожно мала по сравнению с ценой его жизни. И почему эта мысль пришла ему в голову только сейчас? Задумавшись, он упустил свой, кажется, последний шанс выбраться. Его загнали в угол: прямо перед ним открытая дверь фургона, справа и слева озлобленные мужчины в масках, а сзади — бетонная стена. Оставалось только в остервенении махать кулаками и пинаться, целясь в колени, только вот руки его уже не слушались, а ноги еле поднимались до уровня лодыжек. Он пропустил первый удар и согнулся пополам, закашлявшись. Его затуманенный болью взгляд обратился к улице, где обязательно должны были ходить люди, и он даже разглядел чей-то силуэт. Неимоверными усилиями, борясь со скребущим в горле кашлем, Рики набрал в легкие воздуха и собрался закричать, но еще один удар окончательно лишил его организм кислорода. Он не переставал сопротивляться, и бить его тоже не переставали. Рики сам не понял, в какой момент послеоперационный шрам вдруг вспыхнул резкой болью. Прошло достаточно времени, чтобы ткани срослись, но процесс еще не завершился, а значит, столь мощное внешнее воздействие могло стать причиной серьезного повреждения. От боли потемнело в глазах, и Рики все-таки оказался в машине. Он думал, что дверь сразу же захлопнется и фургон повезет его в какое-нибудь крайне неприятное место, однако этого не произошло. Один из держащих его бандитов вдруг выскочил наружу и бросился в сторону проезжей части. Рики подумал, что водитель машины подготовлен не так хорошо, как атаковавшие его амбалы, а значит сдаваться рано. Он огляделся вокруг в поисках хоть какого-то оружия, но осмотр закончился ровно с тот момент, когда к его затылку приставили пистолет. «Вот черт», — подумал Рики, — «если бы мы с этого начали, я бы уже давно убежал отсюда с пушкой в руках. Неужели им специально дали указание брать меня вручную?» — Не двигайся, парень, иначе мне придется нажать на курок. Убивать я тебя, естественно, не стану, но оставить инвалидом, прострелив колено, могу, — он говорил с излишним пафосом; члены мафии себя так не ведут… Но кто же в таком случае эти люди? — От кого вы? — спросил Рики, мысленно приготовившись к выстрелу, но его, к счастью, не последовало. — Это длинная цепочка, парень. Мы ее конец, а кто уж стоит у истоков — не наше дело. — Наемники? — Типа того, — вмешался в разговор водитель и мгновенно стих под грозным взглядом «коллеги». — Денежки мы за это получим, — мужчина снял очки и маску и расплылся в кривозубой улыбке. — Ты дорого стоишь, парень. Рики хотел спросить, сколько именно, но не смог вымолвить и слова, когда в фургон завели Чонвона. Он был особенно бледным, и неудивительно: ему наверняка впервые угрожали настоящим оружием. Рики тоже чувствовал себя не в своей тарелке, но всем своим видом старался демонстрировать уверенность — так его когда-то учил отец. Он судорожно придумывал план спасения, и сам сбежать он, может быть и смог бы, но взять с собой одноклассника — вряд ли. — Это еще кто? — нахмурившись спросил Зубастый — так его мысленно окрестил Рики за зуб, торчащий даже из-под сомкнутых губ. — Зачем ты его сюда притащил? — Нам не нужны свидетели, — буркнул бандит и, сняв шапку, мгновенно получил свое прозвище — Лысый. — Он отправил кому-то фотографию нашей машины, только вот пояснение к картинке я сделал за него. — И куда его теперь? — подал голос водитель, садясь за руль. — Мы должны были привезти всего одного мальчишку. За второго нам не доплатят, иначе мы бы уже полгорода поймали. — Начальник пробъет его по базам, мы узнаем его адрес, имена родителей, бабушек, дедушек и других родственников и пообещаем убить их, если он решит обратиться в полицию. Проверенная схема, не кипишуй, — Лысый захлопнул дверь фургона, и вновь направил ствол на Чонвона. — Ты внимательно меня слушал? Чонвон быстро закивал, не в силах, видимо, вымолвить и слова. Его трясло от страха так, что казалось, будто он вот-вот потеряет сознание. Рики не испытывал к однокласснику абсолютно никакой симпатии, но в этой ситуации им следовало держаться вместе. От парня в истерике помощи ждать не следовало, поэтому нужно было срочно успокоить Чонвона. Задача оказалась не из легких: сказать ничего нельзя, жестами показать тоже. Оставалось надеяться лишь на то, что Чонвон разглядит уверенность в его пристальном взгляде, когда наконец, поднимет голову и посмотрит Рики в глаза. Но и этот план провалился: через пару минут им на головы надели мешки из плотной ткани, сквозь которую было не видно абсолютно ничего. Рики сетовал на то, что не выучил расположение всех улиц в городе, когда только приехал, хотя в моменты обострения паранойи его посещали подобные идеи. Теперь он не мог мысленно построить маршрут их движения, ориентируясь на повороты, светофоры и мосты и хоть примерно определить, куда их везут. Шов все еще болел. Уже не так сильно, но вполне ощутимо. Мышцы ныли, жалуясь на слишком резкую и сильную нагрузку, а голова гудела от мыслей. Рики думал о маме и Сону, об отце, который так старался ради его спасения, но все же не сумел договориться с Боссом, думал о том, что втянул Чонвона во все это, так и не извинившись перед ним за ту драку. Он так устал, так ослаб, что готов был сдаться, поэтому, когда фургон остановился, и дверь открылась, сопротивляться не стал. Их с Чонвоном завели в какую-то комнату и, лишь закрыв дверь на ключ, разрешили снять мешки. Обстановка вполне соответствовала нормам содержания пленников: единственная тусклая лампочка под потолком, свет от которой не доставал до углов, оставляя в них непроглядный мрак; деревянная скамейка с ободранными краями и покосившимися ножками, выглядевшая крайне ненадежно; на полу у двери две бутылки воды, вроде бы даже питьевой, а в самом дальнем углу — ведро, которое им предлагалось использовать вместо туалета. В помещении было холодно, и Рики очень не хватало бесполезного ранее пальто. Он сидел на скамейке, растирая плечи и морщась от боли под шрамом при каждом движении. — Надень мою куртку, — Чонвон снял ее с себя, оставшись в очень даже теплой на вид кофте. — Спасибо, — Рики с удовольствием оделся, застегнул молнию и почти улыбнулся. — Прости, что втянул тебя в это. Думаю, тебя отпустят через пару часов, но в полицию, действительно, лучше не обращаться. Его слова про убийство родных звучали не очень убедительно, но на твоем месте я бы не стал рисковать — неясно, кто эти люди и на что они способны на самом деле. — Даже если меня отпустят, что буде с тобой? — спросил Чонвон, тоже присев на скамейку и подтянув колени к груди. — Меня убьют, — бесстрастно ответил Рики и закрыл глаза. — Надеюсь, без предварительных пыток.