Непарные браслеты

Рики вывели из машины, и он сразу понял, что находится в порту. Несколько месяцев назад, когда они с мамой бежали в Корею, вокруг пахло точно так же: морем, пылью и чем-то вроде машинного масла. Чайки прокричали что-то на своем птичьем языке, лишний раз подтвердив его догадку. Сато вел его быстро, но осторожно, понимая, что вслепую идти как минимум неудобно. По обе стороны от них и, возможно, впереди шли люди с оружием: колечки, с помощью которых к автоматам крепились ремни, размеренно бились о металлический корпус, словно отсчитывая последние секунды его жизни. Сато резко остановился, и Рики чуть не налетел на человека, идущего впереди. Его грубым толчком поставили на колени. Рики не раз участвовал в публичных наказаниях, где людей избивали до полусмерти. На таких «мероприятиях», как иногда называл их Босс, каждый из присутствующих должен был ударить провинившегося без капли жалости, иначе сам присоединялся к бедняге. Чем грубее была ошибка человека, тем больше членов группировки приглашали, и Рики оставалось только гадать, толпу какого размера Босс собрал для него. С его головы сдернули мешок, и он зажмурился от яркого света. Людей вокруг, на удивление, было немного, зато все с оружием. Неужели их глава придумал что-то более изощренное, чем простые удары кулаками и пинки? Теперь в него будут по очереди стрелять? Рики подумал, что это было бы совсем неплохо: его организм уже на пределе, нервы тоже, а значит вероятность умереть от болевого шока возрастает в разы. Пара пулевых ранений, которые в обычных условиях бы не нанесли особого вреда жизненно важным органам, отправят его на тот свет буквально за пару минут. Но Босс не настолько великодушный, он бы не позволил тому, чей образ мешал ему спать ночами, умереть быстро. Нет, это не в его стиле. Рики ждала долгая и невероятно мучительная смерть, и избиение огромной толпой — было лишь началом его дороги в ад. Не успел он оглядеться по сторонам, как все вокруг почти синхронно согнулись в поклоне. Босс в сопровождении охраны шел в их сторону, сверкая идеальной белозубой улыбкой и не сводя глаз с вожделенного пленника. У Рики внутри все похолодело, но он с удивлением осознал, что ни за что не станет бросаться в ноги Боссу. Тот явно оценил его дерзость: — Здравствуй, мой верный пес, — он подошел ближе и потрепал его по голове, словно питомца. Рики промолчал, стиснув зубы. — Знал бы ты, сколько ресурсов: и моральных, и материальных я потратил на твои поиски. И теперь посмотри, я даже лично приехал встретить тебя. Босс взял Рики за подбородок и повертел его голову, разглядывая ссадины, полученные в драке с наемниками. Он всем своим видом показывал, кто здесь хозяин, но за маской благородного спокойствия Рики разглядел искорки страха. — Ты почти не изменился. Разве что, истощал, — Босс поморщился с наигранным сожалением. — Жаль, что не я довел тебя до такого состояния. Что, даже ничего мне не ответишь? — Я убью тебя, — еле слышно проговорил Рики и тут же получил звонкую пощечину. В ушах зазвенело, но в груди разлилось приятное тепло удовлетворения: он уже очень давно мечтал сказать это, глядя человеку, разрушившему его жизнь, прямо в лицо. — Этот паршивец вздумал мне угрожать! — Босс обратился к якудза, сомкнувшимся в кольцо вокруг них. — Я надеялся начать шоу в Японии, но видимо, вы все только что получили эксклюзивную возможность понаблюдать за его, так скажем, репетицией. Развяжите его! Мужчины с оружием, как и сам Рики, замерли на секунду от удивления, но исполнили приказ, разрезав скотч на его запястьях. Рики бы сразу испытал облегчение, если бы знал, что ждет его дальше, однако даже от разминки затекших запястий лучше не стало. — Однажды этот мальчик пришел ко мне с просьбой стать частью нашего могущественного объединения: хотел быть как папа. За него не поручился ни один из моих людей, да и кровной связи с якудза не было. Однако он дал мне клятву в верности собственной кровью. На моих глазах этот юнец, ему тогда не было и пятнадцати, сам отрубил себе палец. Именно в тот момент я понял, что он достоин звания члена Сумаёси-кай. Я до сих пор считаю его отменным бойцом, возможно, одним из лучших, но даже все его преимущества вместе взятые не смогут перекрыть мое разочарование от предательства, — Босс задрал нос так высоко, словно разглядывал что-то в небе, и Рики подумал, что в таких условиях корона на его голове долго не продержится. — Вы прекрасно знаете, что впереди его ждет серьезное наказание, однако, я считаю, каждый заслуживает право уйти красиво. Босс вытащил из кармана брюк кожаный чехольчик и достал из него миниатюрный тесак. Рики содрогнулся от жутких воспоминаний, и Босс ответил на его реакцию широчайшей улыбкой. Он бросил нож на землю перед собой и отступил на пару шагов: — Повтори тот фокус, с помощью которого ты завоевал мое доверие, — он сделал паузу и махнул рукой, — иначе твоя любимая мамочка пострадает. Маму со связанными руками и заткнутым ртом приволокли двое парней. Она вырывалась ровно до тех пор, пока не увидела сына. Они встретились взглядами, и Рики понял, что сделает все ради нее. Мама мотала головой: «Не смей!». — Вот видишь, как неприятно, когда тебе угрожают, — Босс носком лакированного ботинка подтолкнул тесак еще ближе. — Ну же, продемонстрируй нам свою силу. Покажи, на что ты способен! Рики осторожно сжал рукоятку пальцами и замер, судорожно обдумывая варианты спасения. Теперь у него есть хоть какое-то оружие: если ударить им одного из конвоиров, есть вероятность, что тот выронит автомат, и им удастся завладеть… Только вот за секунду, которую займет этот маневр его матери уже прострелят голову. — Что такое? — в голосе Босса звучало ехидство. — Неужели ты испугался? Рики бросил на него убийственный взгляд, положил руку с растопыренными пальцами перед собой, другую занес над головой и ударил. Так же быстро, как и в первый раз: чтобы не передумать. От боли в глазах заискрилось, Рики зажмурился и потряс головой. Толпа вокруг, подбадриваемая Боссом, ликовала, но он слышал в этом радостном гуле лишь истошный мамин стон — смотреть на страдания сына было в тысячу раз больнее. Босс наклонился к нему, чтобы снова погладить, словно пса, но Рики перехватил его руку. Из обрубка пальца хлестала кровь; она впитывалась в светло-серый рукав пиджака Ёширо с невероятной скоростью, расползаясь безобразным пятном. — Мерзавец, — тот отдернул руку и отряхнул ее. Рики ничего не ответил. Картинка перед глазами то расплывалась, то снова фокусировалась; палец пульсировал дикой болью, от которой хотелось кричать. Но даже в таком состоянии Рики подумал, что кровь отлично смотрится на одежде Босса, хотя лучше бы красная клякса образовалась у него где-нибудь в районе сердца. Рики пытался найти глазами маму, но ее маленькая фигурка куда-то исчезла. Ему на голову снова надели мешок и, даже не завязав обратно руки, повели к одному из контейнеров. Он переступил невысокий порожек, о который не споткнулся лишь потому, что сквозь застилающую глаза пелену все-таки смотрел себе под ноги. Массивная металлическая дверь с противным скрежетом закрылась, и в контейнере остались трое: Рики и два охранника, наверняка обвешанные оружием с ног до головы. Его усадили спиной к стене и чем-то замотали раненую руку. Во время неумелой перевязки Рики чуть не потерял сознание, но в чувства его быстро вернули звуки выстрелов снаружи. Сначала они звучали издалека, и Рики даже подумал, что ему почудилось, однако уже через несколько минут пара пуль прилетела прямо в толстые стенки его импровизированной камеры. Эхо отразилось от стен, и создалось ощущение, что по контейнеру палили из автомата, мощность которого уменьшалась с каждым новым выстрелом. Рики дернулся от неожиданности, и предохранитель щелкнул у самого его уха. — Нам стоит выйти? — спросил один якудза у другого. — Не думаю, — судя по интонации, он был крайне озадачен. — Будем ждать приказа. Перестрелка снаружи продолжалась, и чем больше хлопков звучало, тем сильнее чувствовал себя Рики. Он уже не думал о свежем шраме на боку и отрезанном пальце. Прямо сейчас жизнь дала ему очередной шанс на спасение, и не воспользоваться им было нельзя. Оставалось только найти подходящий момент. К счастью, ждать пришлось не долго. Рация на поясе японца зашипела, и из нее послышался чей-то запыхавшийся и по-механически искаженный голос: — Девятый пост, держите оборону. Никого не впускайте внутрь. — Девятый пост принял, — ответил японец и направился к двери. Как только очертания плана нарисовались в его мыслях, он приготовился: притянул колени к себе и положил на них голову, крепко взявшись здоровой рукой за уголок мешка. Его охранник отошел ровно на тринадцать шагов, когда Рики резким движением сдернул с себя мешок и бросился в ноги мужчине, оставшемуся рядом. Тот от неожиданности потерял равновесие и рухнул на пол. Его секундного замешательства хватило, чтобы Рики выхватил пистолет из кобуры на его поясе и нажал на курок. Пуля прошла через плечо, кажется, на вылет. Рики бы мог оставить его в таком состоянии, но ему вдруг вспомнились наставления Босса: «Никогда не жалей своих врагов. Жалость эквивалентна смерти». Он выстрелил еще раз, попал в грудь, но не успел разглядеть, куда именно: охранник у двери тоже взялся за оружие. У Рики не было времени, чтобы осматривать все вокруг и выбирать более удобное укрытие, поэтому он нырнул за небольшой ящик позади себя. Босс не мог взять с собой неопытных людей, а значит его осыпали градом пуль без попаданий намерено: убивать строго настрого запретили. Это не могло не радовать, однако даже такое преимущество не позволило Рики расслабиться. Он только что убил человека без сомнений, без колебаний… Ему уже доводилось лишать людей жизни по приказу Босса, и одно из воспоминаний вспыхнуло в сознании ярче других. Ёширо пригласил Рики на склад, подобный тому, в котором его перед побегом встретил отец, и поставил перед связанным по рукам и ногам парнем. Тот смотрел на них широко открытыми глазами и еле дышал — настолько ему было страшно. Босс, словно наставник, положил руки на плечи Рики и заговорил: — Иногда нам приходится прощаться с людьми из надобности, — Рики подумал, что это намек на умершего «от болезни» главу Сумаёси. — Этот человек не просто попытался нарушить идеально слаженный наркотрафик, он предал всех нас и самого себя в том числе. Всякого рода вещества сделали его слабым и физически, и морально, а таким не место в наших кругах. Прояви великодушие, избавь мир от этого отребья, — Ёширо вложил в его ладонь карманный револьвер. Тот был маленьким, но Рики сразу почувствовал его тяжесть. — Я должен его убить? — тихо, почти шепотом спросил он. — Можешь просто ранить, — пожал Босс плечами. — А умрет он уже сам, от потери крови. — Разве нельзя ограничиться стандартным наказанием? Пальца бы хватило… — ляпнул Рики, не подумав, и тут же поймал на себе разочарованный взгляд. — Его психика уже поломана. Таких людей не исправить, а значит второго шанса они не достойны. Я больше не могу ему доверять, понимаешь? Парень застонал и задергался. Рики сглотнул подступивший к горлу ком. — Ты, наверное, думаешь, почему он молчит все это время? — резко сменил тему Босс. Он приблизился к дрожащему от ужаса пленнику и заставил того открыть рот. — Ложь лишила его языка. Ты как никто другой знаешь, что я не выношу, когда мне врут. У Рики внутри все похолодело, а револьвер вдруг начал жечь руку, словно его рукоять раскалилась докрасна. Захотелось отбросить оружие в сторону и убежать, но все тело сковал дикий ужас: он, как и бедняга перед ним, не мог пошевелиться. — Ну же, — Босс снова подошел к нему и помог вытянуть задеревеневшую руку перед собой. — Ты делал это раньше. Первым, кого убил Рики был обнаженный человек, все тело которого покрывали кровавые корки и разводы. Он был привязан к стулу, окрасившемся в красный от крови; голова его безжизненно опрокинулась набок, но грудь все еще вздымалась от неглубоких вздохов. Находиться в той комнате было просто невыносимо, желудок Рики чуть не вывернулся наизнанку от запаха, наполнившего комнату. Когда Ёширо приказал убить изнеможенного мужчину, Рики сделал это быстро: одним выстрелом в голову. Он не колебался, во-первых, потому, что прекращает, наконец, все муки и страдания этого человека, а во-вторых, потому, что ему самому хотелось как можно скорее покинуть это место. В тот день Босс аккуратно познакомил его со смертью, показал, что нажимать на курок не так трудно, и Рики, действительно, в это поверил, однако теперь, когда убийство нельзя было хоть как-то оправдать с точки зрения морали, все стало куда сложнее. — Давай! — крикнул вдруг Босс, и Рики вздрогнул. — Ты должен сделать это, иначе я прямо сейчас поменяю вас местами! Парень на полу решил воспользоваться последним шансом и начал неистово мотать головой, глядя Рики прямо в глаза и как бы отговаривая его. — Даю тебе три секунды, — Босс сделал небольшую паузу прежде, чем начал обратный отсчет: — Три, два, один… Рики выстрелил. Он целился в голову, как в прошлый раз, но не смог пустить пулю меж глаз, смотрящих прямо на него, и попал в плечо. Парень взвыл и изогнулся, не имея возможности схватиться за рану руками. — Все-таки решил ранить? — с ухмылкой спросил Босс, подходя ближе. — Отличное решение, мой… — его перебил второй выстрел. Рики попал в сердце или куда-то рядом с ним, и парень на полу, сделав несколько вздохов, больше похожих на хрипы, обмяк. — Ладно, так тоже сойдет, — бросил Босс и протянул руку, чтобы забрать револьвер. — Работа сделана, идем. Рики покорно вернул оружие. Его трясло. Он чувствовал на себе остекленевший взгляд и едва сдерживал слезы. Это был первый и последний раз, когда Рики мог убить Ёширо: был револьвер и не было охраны. Но первое убийство произвело на него слишком сильное впечатление, и на второе у него бы просто не хватило моральных сил. Рики замер за ящиком, предавшись воспоминаниям. На секунду его охватила паника, он почувствовал себя слабым и беспомощным, прямо как тогда, и даже не сразу понял, что по нему больше не стреляют. Снаружи все тоже стихло. Было два варианта: либо победил Босс, либо те, кто в него стрелял. Быстро взвесив все «за» и «против», Рики решил не рисковать: выстрел в контейнере привлек бы слишком много внимания снаружи. Он размотал раненую руку. Кровь из пальца все еще сочилась, и это было очень кстати. Он успел пропитать небольшой участок футболки на животе и схватиться за него, скорчившись от боли. И было действительно больно: действие адреналина ослабло, и обрубок снова запульсировал. Якудза резко отодвинул ящик и, кажется, собирался выстрелить, но остановился, в недоумении глядя на скрюченную фигуру. — Эй, — носком ботинка он ткнул его в бок, и Рики зашипел, словно от боли. Японец, так же ногой, отодвинул в сторону пистолет, чтобы Рики вдруг не схватился за него снова, и присел перед ним на корточки: — Эй, парень, разогнись, я посмотрю. — Лучше убей меня, — прохрипел Рики, на самом деле опасаясь, что просьбу его выполнят. — Не приказано, — ответил якудза и попытался разогнуть Рики силой. Рики схватил его здоровой рукой, притянул к себе и со всей силы ударил лбом ему в нос. Инстинктивно тот схватился за ушибленное место, отшатнувшись назад, и Рики ударил его ногой в голову. Якудза упал, но на удивление быстро пришел в себя — все-таки он ожидал нападения. Рики вскочил и, изловчившись, нанес еще один удар. Он целился в челюсть, но по удачному стечению обстоятельств, попал в шею. Японец свалился на пол. В первую секунду он даже не поверил собственной удаче: он сумел обезвредить профессионального бойца одним ударом, и его даже не придется убивать! Рики вытащил из его брюк ремень, который, к счастью, оказался кожаным, и крепко связал руки за спиной японца. Ноги его он так же сильно стянул своим ремнем, а рот заткнул мешком, который надевали ему на голову. На всякий случай Рики оттащил бойца на середину контейнера и полностью обезоружил его. Он не хотел приближаться к тому, в кого выстрелил, но сделать это пришлось. Пульса не было, а значит угрозы он никакой не представлял. Рики взял у него автомат и дрожащей рукой навсегда опустил его веки. Страх из прошлого вновь мурашками пробежал по его спине, и он прошептал, извиняясь не то перед убитым, не то перед самим собой: — Прости… Рация вдруг зашипела, и из нее снова послышался голос. Его Рики узнал бы из тысячи: говорил Босс: — Девятый пост, ведите его сюда. У меня для него приятный сюрприз.