Непарные браслеты

Его бросало из жара в холод. Он не понимал, контролирует ли Джей ситуацию. Откуда он вообще знает японский? На секунду Сону парализовала страшная мысль: «Он с ними заодно!» В таком случае его реакция на предложение разделиться с «подкреплением» была совсем не странной, как и безответственное отношение охранника к своей работе. А теперь вот Джей специально делает вид, что этот парень им угрожает? Но зачем? К счастью для его нервной системы, но к сожалению для их маленькой группы, японец вдруг крикнул на Джея, а потом толкнул его в грудь. Тот пошатнулся, и Сону инстинктивно отпрянул назад вместе с ним. И если это не потрясающая актерская игра, то они попали в по-настоящему затруднительное положение. Что теперь делать? Как пробраться к Рики и спасти его? Жив ли он до сих пор? Уже в следующую секунду проблема то ли решилась, то ли стала в десять раз сложнее: черная иномарка полетела на них с огромной скоростью, и Джей просто чудом сумел повалить его на землю, помогая избежать столкновения. Сону распластался на пыльной земле, чувствуя, как боль постепенно расползается от его плеча, бедра, колена, а потом раздались выстрелы. В этот момент у него будто бы отключились все органы чувств, кроме слуха: слишком явными были хлопки пороха в автоматах и, кажется, крики людей. Совершенно забыв про ушибы, Сону подскочил и, чувствуя, что именно в это мгновение он готов побежать так быстро, как не бегал еще никогда, бросил Джею через плечо: — Там Рики! Он должен был спешить, нестись сломя голову, возможно, навстречу собственной смерти. Должен был ради него. Сердце билось так сильно, что его быстрый стук эхом звучал в ушах. Ног Сону уже не чувствовал — в какой-то момент мышцы перестали болеть от напряжения и вообще прекратили посылать хоть какие-то сигналы о своем состоянии в мозг. Он бежал около двух минут и к концу своего «забега» готов был выплюнуть легкие, но эмоции все равно перекрыли необходимость организма в кислороде: от ужаса и удивления он задержал дыхание. Машина Джея впечаталсь в контейнер. Люди с ног до головы одетые в черное вытаскивали Чонвона почему-то через заднюю дверь. Тот был, кажется, без сознания. Вокруг валялись раненые люди. Под головой одного Сону разглядел лужицу крови: «Неужели он мертв?» Другой японец, скорчившись от боли, держался за руку, почти под девяносто градусов изогнутую в предплечье. Его лицо, рукава и земля вокруг были залиты кровью из разбитого носа. Сону подумал, что он даже больше похож на мертвеца, чем первый, и тут же отругал себя за несколько аморальные мысли. От созерцания этой ужасающей картины его отвлек короткий свист: мужчина в черной маске, через которую было едва видно глаза активно махал ему рукой, как бы призывая вернуться назад. Чонвона в это время взяли под руки и уволокли куда-то за поворот. Сону слишком долго не мог понять, стоит ли следовать совету того, под чьим предводительством еще раз похитили его друга. Загадочный ниндзя скрылся за контейнером, и сразу после этого на плечо Сону опустилась крепкая мужская рука. Именно в этот момент к его ногам вернулась чувствительность, и коленки предательски подогнулись. Не поднимая его с земли, Сону грубо развернули и спросили что-то на японском. Он в страхе замотал головой, показывая, что ничего не понимает. Сердце, еще не оправившееся после погони вновь стало наращивать темп, но теперь уже от ужаса. Один якудза поднял его, словно он ничего не весил, и напарник подхватил Сону под вторую руку. Они перебросились парой фраз, и из них понятным было лишь слово «Босс». Услышав, это, Сону стал изо всех сил дергаться и вырываться, хотя прекрасно понимал, что даже если побег удастся, его тут же догонят. Джей вывернул из-за угла уже через секунду, но помочь, к сожалению, ничем не смог. Единственное, что он сделал — это перевел слова якудза на корейский: «Нас здесь быть не должно. Они думают, что мы шпионы», — он сделал небольшую паузу, — «Ты знаешь, где Чонвон?» Сону хотел ответить, но как только попытался открыть рот, японец строго приставил палец к губам, издав характерное «ш-ш-ш». Сону показалось, что этот жест не слишком подходит бандиту, особенно такого телосложения, но, конечно же, говорить ничего не стал. Невдалеке снова послышались выстрелы. Стреляла, судя по звукам, целая армия. Якудза ускорили шаг. Спустя пару поворотов они вышли к морю. Кран огромных размеров и соответствующей мощности грузил контейнеры на судно, и, завороженный этим действом, Сону не сразу обратил внимание на небольшую группу людей, собравшуюся вокруг чего-то полукругом. У них было оружие: пистолеты в кобурах, автоматы, висевшие через плечи на ремнях и наверняка еще что-нибудь колюще-режущее в карманах. Их с Джеем подвели ближе, чтобы показать кому-то из «руководства» и спросить, что с ними дальше делать, и им удалось увидеть, что происходит за этой стенкой из людей. В центре полукруга на коленях стояли трое мужчин в черной одежде, очень похожей на ту, в которой были ниндзя. Двое по краям покорно опустили головы и слушали человека в деловом костюме, стоящего перед ними, и лишь один продолжал гордо держать осанку и с ненавистью смотреть на говорящего. Сону не знал, как выглядит Босс, но интуиция и, наверное, двое охранников за спиной этого человека подсказывали ему, что сам глава Сумаёси сейчас вещал о чем-то своим пленникам. Он двигался крайне экспрессивно, словно стоял на сцене театра и был вынужден чуть утрировать все жесты и эмоции, чтобы их видели и понимали зрители даже с самых дальних рядов. Босс что-то прокричал, под одобрительный шум подчиненных, и вдруг выхватил пистолет из-за пояса. Выстрел прозвучал быстрее, чем Сону успел понять, что вообще произошло. Он громко вскрикнул, когда мужчина с краю упал на землю и начал биться в предсмертных конвульсиях. Якудза сильно тряхнул его, чтобы он замолчал, но это не помогло. На его глазах только что убили человека. И смерть оказалась намного страшнее, чем он себе представлял. В груди будто бы образовалась черная дыра — бездонная пустота, которая теперь с жадностью пожирала его изнутри. Поражало то, как просто жизнь покинула тело даже, кажется, не попытавшись задержаться в нем хоть еще на минутку. Сону видел этого человека впервые, но сумел в полной мере прочувствовать всю скорбь его семьи, его друзей и боевых товарищей. Захотелось вдруг свернуться в маленький-маленький комочек или вовсе исчезнуть из этого мира, лишь бы не чувствовать такое отчаянное бессилие: он навсегда покинул этот мир, и никто не попытался или, может быть, просто не сумел ему помочь. Босс убил еще одного, оставив в живых только центрального. Тот хоть и вздрагивал от громких хлопков, но голову не опускал. Босс громко рассмеялся и выхватил у одного из своих охранников рацию. Разумом Сону овладела паника: «С нами сделают то же самое! Нас убьют! Я не хочу умирать!». Он просто не мог больше стоять на ногах. Не обращая внимания на недовольства якудза, Сону упал на колени и склонился к ним, закрыв лицо свободной от железной хватки рукой. Его трясло, он не мог успокоиться. Приличной силы пинки под ребра делали лишь хуже, сбивая и без того поверхностное дыхание. В голове болезненно пульсировали мысли о смерти, и он почти физически чувствовал, как пуля из направленного прямо в его затылок дула пробивает его кожу, затем череп, и, наконец, мозг. Боль охватила все тело и стала совсем невыносимой. Слезы сами собой, неконтролируемым потоком лились даже из-под зажмуренных со всей силы век. Где-то глубоко в подсознании внутренний голос шептал слова успокоения, но они были слишком тихими и незаметными по сравнению с ураганом ужаса и тревоги. Обычно в такие моменты ему помогала мама или Рики, но сейчас ни той, ни другого рядом не было, а возможно, Рики больше вообще не было… Сону знал, что нужно делать дыхательные упражнения, концентрироваться на хорошем, но в паре десятков метров от двух трупов и их убийцы, среди самых опасных представителей настоящей японской мафии думать о хорошем просто не получалось. Сону не слышал ничего, кроме собственных мыслей и очень тяжелого, уже немного хриплого дыхания. Он, словно загнанный в угол дикий зверь ждал своего полача, и ожидание это было, пожалуй, хуже самой смерти. Он не сразу почувствовал прикосновение к своей спине. Это были не удары, как раньше. Кто-то очень осторожно дотронулся до него, словно боясь потревожить бушующую в его сердце панику. В бессмысленной надежде на лучшее Сону поднял голову и обернулся, желая увидеть перед собой Рики. Он открыл глаза на сотую долю секунды и зажмурил их обратно, успев разглядеть перед собой лишь мертвецки бледного Джея. Сону совсем вышел из себя и вдруг начал колотить кулаком по земле, не жалея свои руки и не чувствуя боли. Он кричал что-то, но сам не мог понять, что именно. С одной стороны его прижимал к себе Джей, стараясь успокоить, а с другой — якудза, не зная пощады, наносил удары в живот, стараясь, видимо, выбить из его легких воздух и хоть таким способом заткнуть. — Сону, — бормотал Джей ему прямо в ухо, — Сону, милый, послушай меня. Тебе нужно успокоиться, и нас отпустят. Они знают, кто мы и не причинят нам вреда, слышишь? Он слышал, но не мог вымолвить и слова. Ну отпустят их, и что дальше? Он просто не мог вернуться домой без Рики после всего пережитого здесь, однако планы судьбы, похоже, существенно отличались от его собственных. Если бы они изначально смогли изучить противника, разработать стратегию отступления или нападения, можно было бы сказать, что все пошло не по плану, но действия их были максимально спонтанными, так что и винить кого-то, кроме их самих было бессмысленно. — Сону, — настойчиво продолжал Джей дрожащим от страха голосом. — Пожалуйста, постарайся вдохнуть глубоко… Джея перебили выстрелы: три подряд и один еще через десять секунд. Сону замер и замолк, пытаясь понять, попала ли хоть одна из выпущенных пуль в него. Конечности целы, голова тоже, туловище в порядке — стреляли в кого-то другого. Со стороны полукруга послышался недовольный шум десятков голосов, но на их фоне выделялся лишь один: этот голос Сону узнал бы из тысячи, узнал бы даже в истошных воплях, как сейчас. Он поднял голову и, не веря своему счастью, увидел Рики, сидящего на земле. Он за воротник тряс человека посередине, не замечая, что время от времени бьет его головой о бетонное покрытие. В приступе странной эйфории Сону забыл, где и с кем находится. Он ринутся к любимому с удивлением обнаружив, что верзила больше не держит его так крепко. Рики жив! Они спасут его любой ценой, и весь этот ад закончится! Они снова будут ходить в школу, будут вместе готовиться к выпускным экзаменам, а между заданиями долго-долго целоваться. Сону, наконец, сможет изо всех сил прижать его к себе и бормотать слова о любви до беспамятства! Все его надежды оправдались! Они с Рики будут… Закончить эту фразу словом «счастливы» не получилось. Прогремел последний выстрел. Последний в жизни Рики, и тот упал. Сону не смог сдержать возглас отчаяния, а потом в глазах потемнело.