Непарные браслеты

сли бы Джея не было рядом, Чонвон давным-давно бы потерял самообладание. За первые пллчаса поездки он успел в мельчайших деталях изучить обувь всех присутствующих: поднимать голову и смотреть в глаза настоящим якудза, которые сначала угрожали ему ножом в машине, а потом и вовсе вкололи что-то в плечо прямо через одежду, было страшно. Однако неожиданно для самого себя Чонвон обнаружил, что страх постепенно отступает. Наверное у него просто не осталось сил, чтобы бояться: за последние сутки запас его эмоций сильно истощился, и он неспособен был чувствовать хоть что-то в полной мере. Даже когда Джей поцеловал его в порту, он не смог испытать той бурлящей радости, которую не раз представлял в своей голове. Он не обнял его после, не потянулся за вторым поцелуем, а просто остался сидеть на месте. А может оно и к лучшему? Джей наверняка действовал в состоянии аффекта и сейчас сидит рядом, придумывая оправдания своему поступку. Скорее всего ему очень стыдно, и он не знает, как сказать об этом Чонвону. В таком случае это замешательство можно трактовать как безразличие и сказать, что ничего страшного не произошло, что можно жить дальше, как раньше. И все будет относительно хорошо. Придется, правда, соседствовать с человеком, в которого невзаимно влюблен некоторое время, но это явно не худшая из возможных концовок. Чонвон почти уснул, когда на него вдруг нашло озарение. Он резко выпрямился и, словно окончательно потеряв страх перед японцами, громко спросил: — А что с Сону и Ники? Как же он мог забыть о своих друзьях? С ними ведь могло произойти все, что угодно! За Сону он беспокоился в меньшей степени: если их — обычных граждан, никак не связанных с преступным миром, везут домой, то и его тоже должны были просто отпустить. Но Ники… прямо сейчас он мог быть на полпути в Японию, где его ждала страшная смерть, или, что еще хуже, он мог быть уже мертв. Японцы наотрез отказывались отвечать на любые вопросы, и было неясно, где его товарищи, в безопасности ли они, живы ли. Чонвон снова и снова просил Джея перевести его вопрос, с каждыми разом делая формулировку все более неточной, но результатом стало лишь раздражение их попутчиков. Мысль о смерти друзей так прочно засела в его сознании, что Чонвон почти полностью в это поверил. Он чувствовал себя ужасно. Неожиданный прилив сил закончился так же резко, как начался. Беспокойство вновь сдавливало горло, не давая вздохнуть полной грудью, а усталость настойчиво опускала веки. Джей придвинулся чуть ближе и шепнул ему что-то на ухо, но слова разобрать не удалось. Чонвон понял лишь, что интонация его была очень мягкой. Джей помог ему вылезти из машины и добраться до дверей квартиры без костылей, которые остались, видимо, на месте аварии. Чонвон цеплялся за Джея не столько из соображений устойчивости, сколько из желания в последний, возможно, раз прижаться к нему так близко. Почему-то именно сейчас его сердце забилось часто-часто, а взгляд сам собой то и дело стал спускался к губам, секунды контакта с которыми катастрофически не хватило. Мысли, чувства, физические ощущения слились вдруг в неконтролируемый ураган. Все мелькало, сменяя друг друга, так быстро, что к горлу подступил ком. Джей, быстро повернув внутренний замок, усадил его на пуфик в прихожей: — Я знаю, что ты переживаешь, неизвестность всегда пугает, но тебе нужно немного передохнуть, — он говорил так, словно придумывал эти слова всю дорогу, и теперь просто пытается отложить разговор об этом чертовом поцелуе на следующий день. — Надеюсь, завтра утром… — Джей вдруг сжал его пальцы. От его рук, как и от всего его тела исходило приятное тепло, от которого Чонвону почему-то становилось еще тревожнее. — Джей, там в порту… Ты жалеешь об этом? — казалось, от ответа зависит вся его жизнь. — Что? — Джей растерялся. «Да, жалеет. Все ясно…» — подумал Чонвон и не сумел сдержать разочарования: — Это были всего лишь эмоции? — он не сводил глаз с Джея, хотя из-за слез четкость изображения пропала. Ему почему-то вспомнился отказ Сону. Но если он уже проходил через подобное, почему сейчас не легче? — Нет, это… — начал было Джей, но не успел договорить. Чонвон подался вперед, раньше, чем подумал о последствиях. Он в нерешительности замер в нескольких сантиметрах от лица Джея и нервно сглотнул. Они смотрели друг на друга не то вечность, не то долю секунды, а потом Джей его поцеловал. Чонвон даже не сразу понял, что произошло. Он вцепился в плечи Джея так, что ему, наверное, было больно, и сам не заметил, как стал стягивать с него пальто. Оно просто скользило вниз по крепким плечам, позволяя Чонвону ощутить силу, спрятанную в напряженных мышцах. Поцелуи становились все более уверенными, страстными. Руки Джея плавно перемещались от щек Чонвона к его шее, к плечам и, наконец, добрались до молнии на куртке. От звука расстегивающегося замка по спине поползли мурашки, а внизу живота появилось легкое тянущее чувство. Не отрываясь друг от друга, они избавились от верхней одежды, и тут случилось совсем невероятное. Ладони Джея уверенно, но все же очень осторожно скользнули под его бедра, и он поднял Чонвона на руки. Тот ахнул от неожиданности, и чуть отклонился назад, посмотрев на запыхавшегося от яростных поцелуев Джея. Его волосы растрепались, губы будто бы чуть припухли и покраснели, а в томном взгляде полузакрытых глаз читалось по-настоящему взрослое желание. Чонвон подумал, что в жизни не видел никого привлекательнее, сам сделал несколько глубоких вдохов и снова прильнул к его губам. Пальцы Джея впивались в его бедра, будто бы пуская по ним импульсы электрического тока. Всего нескольких сантиметров не хватало им для того, чтобы коснуться ягодиц, и Чонвон даже немного жалел об этом. Через считанные секунды они оказались на кровати. Джей бережно уложил Чонвона на расправленную постель, уделив отдельное внимание его раненой ноге, и навис над ним, все еще тяжело дыша. Чонвону не верилось в то, что с ним происходит, но ему это определенно нравилось. Дрожащей от волнения рукой он коснулся груди Джея сначала через ткань, а затем осмелился залезть под одежду. Его кожа была мягкой и очень горячей. Тактильных ощущений не хватало, хотелось видеть все, что скрывает под собой свитер. Джей медленно спустился от губ к шее, и Чонвон инстинктивно запрокинул голову назад, чуть прогнувшись в спине. Джею это движение, видимо, очень понравилось, потому что он издал тихий стон, напоминавший скорее утробное рычание. От затылка по спине снова поползли мурашки. Теперь и ладонь Джея обожгла кожу где-то в районе талии и осторожно поползла выше. Чонвон трепетал от каждого его вздоха, от каждого прикосновения. Ему хотелось большего. Телефон в прихожей зазвонил, но никто поначалу не обратил на это внимания. Чонвон извивался от жадных поцелуев, добравшихся до ключиц. Его ноги сами собой обхватили бедра Джея и притянули его еще ближе. Оба были на пределе возбуждения, но к чему-то большему переходить не спешили. Чонвон уже не выдерживал напряжения, скопившегося внутри, и решил взять все в свои руки. Он дотронулся до бляшки чужого ремня и хотел было спуститься еще ниже, когда Джей вдруг отодвинулся: — Думаю, тебе стоит ответить, — прерываясь на тяжелые вздохи, проговорил он и опустил глаза. — Кто-то звонит уже в пятый раз. До Чонвона не сразу дошел смысл сказанных слов, и он замер в непонимании. — А, точно, у тебя ведь нога, — пробурчал себе под нос Джей и тут же скрылся в коридоре. Он буквально ввалился в комнату через несколько секунд, вытянув перед собой экран с надписью: «Сону». В сердце мгновенно вернулась тревога. — Алло! — почти закричал Чонвон. — Что с тобой? Где Ники? — Слава богу, ты жив, — послышалось на другом конце трубки. — Меня просто отвезли домой, ничего не сказав. Я не знаю, что с ним и где он. Хотел вот у тебя спросить… — Сону перешел на шепот, видимо, чтобы не расплакаться. — Мы с Джеем дома. — «Да, теперь его дом именно здесь». — К сожалению, мы тоже ничего не знаем. Если вдруг появятся какие-то новости, я сразу сообщу, ладно? И ты звони, если что-нибудь узнаешь. Сону ответил тихим «мгм», и звонок прекратился. Все силы разом будто бы покинули его тело. Даже шея, казалось, с трудом выдерживала вес головы. Чонвон посмотрел на Джея в поисках поддержки, и тот сел рядом, стиснув его в крепких объятиях. Они просидели молча около минуты, и Джей первым нарушил тишину: — Все в порядке? — С Сону — да. С Ники… — он тяжело вздохнул, тупая боль в груди не позволила закончить фразу. — А с тобой? — Джей придвинулся ближе, и теперь его успокаивающий бархатный голос звучал у самого уха. — Я не знаю, — он беспомощно покачал головой. — Мне просто хочется, чтобы все это закончилось. Закончилось хорошо. — Давай будем верить в лучшее, — Джей прижался губами к его виску. — Поспишь сегодня здесь? Со мной. — Мы продолжим… — Не сегодня, ладно? — строго перебил Джей. — Ты не хочешь? — он не скрывал разочарования. Джей нежно провел ладонью по его щеке, вновь склонился к самому уху и с каким-то бессилием прошептал: — Не представляешь, насколько хочу, — он сделал небольшую паузу, — но ты сегодня слишком устал и физически, и морально. Давай дождемся момента, когда ты будешь чувствовать себя лучше. Чонвон слабо улыбнулся — на полноценную улыбку сил не осталось, — и кивнул.