Элла

3.

      Элла, недовольно хмурясь, плелась в сторону ванной комнаты. Ей так и не удалось нормально выспаться минувшей ночью из-за кошмаров.       Хотя сначала это был очередной кино-сон про каких-то койотов и хранителей чего-то… А потом всё сменилось той гигантской тенью с горящими глазами, которую, девушка не могла быть уверена, видела ли на самом деле или это были выверты её воспалённой фантазии.       М-да, ещё чего не хватало — бояться темноты! Это же надо! Совсем ведь по-детски! — ругала себя Элла, когда в очередной раз шарахнулась от собственного шкафа в потёмках.       Сегодня, к слову, погода полностью отражала её настроение. Такая же хмурая и дождливая. Кинуло меня солнце. Ушло в закат, даже не попрощавшись, — с долей иронии думала девушка, копаясь в гардеробе. В честь такого события грех не надеть что-нибудь чёрное!, — слабо улыбнулась Элла, доставая из недр шкафа длинное платье со свободными рукавами-фонариками, которое её маман признала пригодным только для поминальных церемоний. Высокий ворот наглухо закрывал шею, а подол доходил до середины икр. Сверху девушка накинула серый платок с белыми узорами и заплела волосы в замысловатую причёску.       В это промозглое утро она побила все рекорды, встав за целых четыре часа до первого урока, чем вызвала крайнее удивление у Чарли, который застал её на кухне.       — Бессонница? — выгнул он бровь, разглядывая мрачное лицо дочери.       — Кошмары, — буркнула Элла, намазывая плавленный сыр на подгорелый тост.       Чарли тактично промолчал, допив кофе и отправившись на дежурство.       — И кто меня дёрнул так рано встать? — досадливо вздохнула девушка, когда, вернувшись после завтрака в свою комнату, увидела такую соблазнительно расстеленную кровать с мягким, ещё тёплым одеяльцем и пушистой подушкой. — Поспала бы ещё хотя бы часок, — она придирчиво осмотрела чистую и без единой мятой складки одежду и, скорбно покачав головой, уселась на подоконник.       Пальцы бездумно скользили по холодному стеклу, следуя за дорожками капель. Включив плеер, Элла мысленно поставила себе заметку скачать что-то менее депрессивное и тоскливое, а то постоянно слушать её плейлист в таком месте, как Форкс — можно рехнуться.       Беспокойство и тяга в груди всё нарастали, хотя музыка и была уже выключена. То, что она изначально приняла за реакцию на расстроенную гитару, очевидно, оказалось вызвано чем-то другим.       Ещё через час тяга стала такой же болезненной, как и была до её переезда из Финикса, заставляя Эллу машинально потирать грудь. Она глубоко вздохнула и пошла собирать школьную сумку, еле сдерживаясь, чтобы не завыть от досады. А ведь всё так хорошо начиналось! — с тоской припоминала она минувшие дни, когда боль почти отпускала.       На школьной парковке, естественно, ещё никого не было. У неё был час с лишним, который она решила провести в библиотеке. Желания что-либо делать не было никакого. Она впала в какое-то меланхоличное состояние, бездумно листая смазливый роман какого-то французского писателя. Ей, в отличии от главной героини, совершенно не нравились какие-то тайны в её жизни! Она не хотела ничего ворошить, что бы это ни было. Элла мечтала быть обычной, без всей этой мешанины в голове, когда ты сомневаешься в собственных мыслях! Без всех этих странных воспоминаний и опыта, которого у неё по определению не должно быть! Ей это было не нужно!       — Элла? — девушка, глубоко задумавшись и погрузившись в собственные терзания, совершенно не заметила приближения Ребекки.       — Привет, — вяло отозвалась Элла, махнув рукой.       — Что ты так рано тут делаешь?       — Кошмары. Они меня так достали, что просто слов нет!       Ребекка на мгновение о чем-то задумалась.       — Думаю, я знаю, как тебе помочь! — вдруг заговорщически улыбнулась она, пододвигаясь ближе.       — На попойку не согласна, — на всякий случай уточнила Элла.       Та захихикала.       — Я не об этом! Мой кузен увлекается плетением ловцов снов, могу замолвить за тебя словечко, — Ребекка подмигнула.       — Да, спасибо, — растерянно отозвалась Свон. На самом деле она не думала, что это ей действительно поможет, но не хотела обидеть подругу, что бескорыстно решила ей помочь. Ну и что, что не поможет, зато я теперь знаю, что Реббека мне именно подруга, а не ещё одна просто знакомая…       Ещё немного помучив книгу, девушки спустились в кафетерий за порцией утреннего кофе. После чего Элле, вопреки всем свойствам кофеина, ещё сильнее захотелось спать.       — Да ты спишь на ходу, Аризона! — бодрый голос Эрика раздражал как никогда.       — Что за дурацкое прозвище? — буркнула Элла, доставая учебник по английскому.       — Кто-то сегодня не в духе? — сладко улыбнулась Джессика.       — Именно. Поэтому, ради вашей же безопасности советую оставить меня в покое! — повысила она голос и тут же об этом пожалела, схватившись за голову. Виски будто сдавил раскалённый обруч.       — Может, сходишь к медсестре? — обеспокоено спросила Анжела. — Думаю, тебе стоит сегодня отпроситься пораньше.       Свон шумно втянула воздух, мысленно считая до десяти, чтобы успокоиться. Ей не хотелось обидеть Анжелу, поэтому следовало взять себя в руки и действительно вернуться домой, пока она не стала взаправду кидаться на окружающих. Элла предположила, что это могли быть последствия акклиматизации.       — Хорошо, ты права. Перед ланчем я схожу за освобождением.       Как и собиралась, Элла сразу после испанского, на котором снова была максимально не готова отвечать, сходила в медпункт за справкой. На улице шёл несильный дождь, поэтому до административного корпуса пришлось добираться перебежками. Оставив освобождение у секретаря, чтобы не заработать ненужные ей в выпускном классе прогулы, Свон быстро села в машину и благополучно вернулась домой.       Чарли предусмотрительно было отправлено в дороге сообщение, что она ушла из школы сегодня раньше положенного на законных основаниях. Доехав домой, Элла свернулась калачиком в импровизированном коконе из одеял и мгновенно отключилась.

*

      Пустыня. Кругом был бескрайний океан песка. На небе не виднелось ни единого спасительного облачка. Здесь не было растительности — палящее солнце всё сожгло дотла, кроме, разве что, редко мелькающих на горизонте перекати поле. На общем фоне выделялась только одна живая, движущаяся на север фигура.       Сложно было угадать по укутанному в многочисленные платки и тряпки силуэту, мужчина это или женщина. Единственным открытым участком были глаза. Карие омуты, которые когда-то излучали счастье и любовь, потухли и смотрели на пейзаж безразличным взглядом. Путник двигался медленно, еле волоча ноги по мёртвой почве, поднимая за собой пыль.       На ногах его были высокие кожаные сапоги, которые по обыкновению приобретаются для долгой езды верхом. На голове, поверх платков, покоилась выцветшая шляпа, давно потерявшая свою форму.       Покрытая тканью рука, с привязанным к ней простеньким подвесом, потянулась к груди, с остервенением растирая то место, где находилось сердце.       Тупая, тянущая боль была невыносима. Путник (или всё же путница?), что даже в полубессознательном состоянии продолжала свой отчаянный путь, была ведома невидимой нитью, что настойчиво тянула девушку к её всему. К её миру, её сердцу, её душе, что покинули её.       Надрывный кашель раздирал лёгкие уже долгие месяцы, однако ей удавалось его стойко игнорировать.       До этого момента.       Боль и спазмы сотрясали ослабленное тело, вынуждая обессилено упасть на землю и свернуться калачиком. Перед глазами заиграли пятна…       Чёрные пятна…       Такие же безликие, как и эти мёртвые глаза и раскрытые в немом крике губы…

*

      Эллу разбудил собственный крик. Она судорожно вдохнула воздух, с ужасом оглядывая комнату.       Это было так реалистично, так правдоподобно, словно это был вовсе не сон… А что тогда?, — мозг хотел мыслить логично и здраво, но девушка сейчас была просто не в состоянии рассуждать. В ушах стоял звон и гул раскалённой почвы.       Элла резко подскочила на кровати, босыми ногами шлёпая по паркету и слетая вниз по лестнице, лишь чудом избежав падения.       — Изабэлла? Всё хорошо? — обеспокоенный голос отца раздался из гостиной, перекрикивая шум телевизора.       — Пить! Мне нужна вода! — просипела Элла. Ей казалось, что она сейчас сойдёт с ума, если не утолит эту жажду. Эту адскую жажду. Всё тело ныло и покалывало, волосы растрепались и пропитались потом, как и одежда, которую она так и не сняла.       Ей понадобилось больше трёх литров, чтобы побороть сухость в горле и проглотить болезненный ком.       — Тебе стало хуже? — голос Чарли раздался совсем близко, заставляя девушку подскочить на месте.       — Всё хорошо, просто… просто сон? — получилось скорее вопросительно.       Чарли обеспокоено осмотрел дочь.       — Ты написала, что ушла из школы из-за головной боли, но выглядишь так, будто болит у тебя не только голова…       Девушка даже не заметила, что всё это время растирала грудь.       — Всё в порядке, пап, — Элла пыталась говорить уверенно, но потерпела неудачу.       — Может, стоит вызвать врача? — осторожно спросил мужчина, замечая в её глазах лихорадочный блеск.       — О, нет-нет, всё хорошо! Со мной всё хорошо! — затараторила девушка, быстро пятясь в сторону лестницы и исчезая наверху, чтобы через несколько мгновений вернуться за полупустой баклажкой питьевой воды и по тихому утащить её в комнату.       На всё это Чарли смотрел молча, никак не комментируя. За прожитую жизнь он уже смирился с тем, что женщин ему никогда не понять.

*

      Это было похоже на помешательство. Элла перевернула всю кровать, чтобы найти искомое.       Она неподвижно стояла в свете ночника, застыв каменным изваянием. На руке у неё лежал её подвес — простой кожаный шнурок с маленьким камушком, отливающим рыжиной, — совсем простенький, ничем не примечательный, но — Элла была в этом убеждена! — именно его она видела на запястье человека, что умирал от жажды в пустыне в её ну очень уж реалистичном сне.       Или не сне?       — Что же это за чертовщина творится, — отчаянно прошептала Свон, прикрыв заслезившиеся глаза. — И что мне делать дальше, Вселенная? — Элла подошла к приоткрытой форточке, втягивая освежающий вечерний воздух и утыкаясь разгорячённым лбом в холодное стекло.       Она запуталась. О да, теперь Элла это признаёт. То, что, казалось бы, всегда было всего лишь бредом её фантазий, оказалось… Чем? Воспоминанием? Видением? Её будущим? Прошлым?.. Зачем высшие силы хотели ей это показать? Хотели предостеречь?       Или подтолкнуть?       На этой мысли она сжала кулаки до побледневших костяшек, в глазах полыхнула решимость, а на лице расплылась кривоватая улыбка.       Такие резкие перемены в настроении были вызваны не помешательством и не раздвоением личности, нет. Просто она приняла Решение. Именно так, с большой буквы. Если всё это было для того, чтобы она сделала это, она сделает. Хотя бы ради себя. Ради своей жизни. Ради душевного спокойствия.       С этого дня она больше не хотела заглушить свою тягу. Она собиралась поддаться ей и посмотреть, куда та её приведёт. Ведь это всё равно было неизбежным, так?       Это было её окончательным решением, которое уже нельзя было изменить.

—