Игра с Кальмаром

— Бляяять. — бесконечно устало и бессмысленно протянул Томми. Это было первое, что он сказал после игры. Хотя прошло уже порядком. — Согласен, — замученно выдохнул Вилбур, спрятав руки поглубже в карманы. Они всё ещё дрожали. Вилбур чувствовал брызги чужой крови на своей коже, даже если на вид она белоснежно чистая. — Они сказали шесть игр… Нас заставят делать это ещё пять раз! — губы Томми подёргивались, словно он едва сдерживаться чтобы не заплакать. — Но если мы продержится все пять игр, представь какими богатыми мы будем? — обречённо улыбнулся Вилбур, — Если они заплатили сто тысяч вон за одну пощёчину, сколько они должны нам за ТАКОЕ? — Погоди, они ударили тебя всего один раз? И дали за это сто тысяч?! — оживился мальчик, — А меня раз двадцать. Нечестно! — Томми, как ты мог двадцать раз подряд проиграть в игре на удачу? Там шансы один к одному, — сухо засмеялся парень. Сжимавший душу ужас отступил в галантном реверансе. — Хэй! — обиженно прикрикнул ребёнок, но одернул себя, вспомнив. — Ты, кстати, не представился. Мне, наверное, нужно знать, как тебя зовут… — О, точно! — воскликнул Вилбур, — зови меня Ви… Но резко включившийся шумящий динамик и открывающаяся дверь перебили его: «Настало время объявить результаты первой игры»

* * *

Чеканные шаги глухо отдавались от стен коридоров. Наконец этот безумно долгий день закончился и Техно может покурить на пожарной лестнице с Тридцатым, поужинать и лечь спать. Пачка сигарет приятной тяжестью похлопывала о бедро от каждого шага. По крайней мере, приятнее, чем заряженный револьвер в другом. За очередным поворотом показался Квадрат. Техно хотел было пройти мимо, тенью проскользнуть, не привлекая внимания, но что-то подсказывало ему, что не получится. Змеиную натуру Сквида (а по горделивой походке и заданному, как от говна, носу, было понятно, что это именно он) всегда тянуло кому-нибудь поднасрать. Поравнявшись с Треугольником, тот остановил его рукой и просканировал маску: — Шестьдесят первый. Куда собрался? — эта гадюка разве что не шипела. Техно задушил неродившийся уставший вздох и как по уставу отчеканил: — Пост на первой игровой площадке сдал, направляюсь в общую столовую, сэр. — Кому сдал? — уточнил Сквид. «Найдёт же, к чему приебаться…» — подумал Техно, но вслух продолжил, — Ответственному за первую площадку менеджеру. — Ммм, менеджеру… — задумчиво протянул менеджер, примеряясь, за что бы ещё зацепиться, и, похоже, находит, — А почему от тебя так пахнет сигаретами. — Потому что я курил. — Кто разрешал? — с издёвкой в приказном тоне спросил Сквид, делая вид, что не курил сам вместе с ним пару лет назад на той пожарной лестнице, на пролёте третьего этажа. — Уставом не запрещено, — чеканит Техно, немного с запозданием добавляя ненавистное, — Сэр. — Ах, не запрещено? — угрожающе тихо, и резко переходя в звенящий эхом от стен узкого сырого коридора приказ, — Ночное дежурство у общей комнаты игроков, сегодня, за твой язвительный тон. Ещё одно слово, и тебя сожгут в печи, вместе с трупами проигравших. Последнее он почти рявкнул со злым наслаждением — Выполнять. Техно молча развернулся на каблуках и зашагал к общежитию. Завернув за угол, он, конечно, перенаправился прямиком к столовой, только чуть более длинным маршрутом. Шестьдесят первый будет дежурить этой ночью, иначе никак, только не с пустым желудком.

* * *

Свинья, купавшаяся в золотых лучах, была единственным источником света и, словно специально, привлекала внимание. Вилбур бесконечно устал за этот день, но спать не мог. Слишком много мыслей крутилось в голове. Эти люди… Эти ужасные люди, которые заперли их тут и убивали непонятно зачем, объявили результаты. Они рассказали, что за каждого убитого на играх, выжившие получат по сто миллионов вон. В долларах, это конечно меньше, но если победить, можно всю оставшуюся жизнь не думать о деньгах. Всего на игру этим утром пошло 522 человека. И уже сейчас осталось лишь 265. Почти половина. Если Вилбур победит, он вернётся домой героем. Отец больше не будет смотреть на него как на свою величайшую ошибку. У парня, наконец, будут деньги чтобы записать и выпустить свой альбом. Больше не придётся попрошайничать, играть свою музыку в переходах для холодных прохожих или снимать дешёвые ролики на YouTube, которые никому и даром не нужны. У него будут деньги. Чтобы реализовать себя. Чтобы вернуться к семье. Нужно только победить. Нужно следовать их правилам. Судя по всему, все тут так думают. Ведь когда некоторые игроки стали требовать отпустить их, голосование показало, что больше половины согласны остаться. Чего греха таить, Вилбур был в их числе. Может это его последний шанс на счастливое будущее… Громкое «Хэй» шёпотом вырвало его из дрёмы. Потом кто-то потряс его за рукав: — Ты спишь? — Да, — догадаться, кто решил завязать с ним беседу посреди ночь, оказалось не трудно, — Томми, и тебе советую. — Я не могу уснуть, — мальчик в темноте поёжился и снова дёрнул руку старшего, — Я в туалет хочу. Пошли покажешь где он тут. — Он, скорее всего, уже закрыт. — Вилбур зевнул и перевернулся на другой бок, — Потерпи до утра. — Нет уж! Не буду я терпеть! — Томми распалялся и говорил всё громче и громче. Люди на соседних койках заворочались. — Тише ты! — парень шикнул на него поднимаясь. Он уже проснулся окончательно и теперь вряд-ли уснёт снова так же быстро. — Хорошо, схожу я с тобой, ладно. Только тише! Томми стал перепрыгивать с ноги на ногу то ли от радости, то ли от желания уйти в уборную. Прокравшись между чужими койками, парни вышли к боковой двери. Вилбур дёрнул ручку — закрыта. Он уже хотел уйти обратно спать, когда небольшое окошко в ней с шорохом открылось. За стеклом показалась маска с треугольником. — Извиняюсь за беспокойство, — торопливо начал Вилбур, показывая на ребёнка — Можно нам пройти в туалет? У мальчика нужда… — Это очень срочно! — громко заявил Томми. Треугольник не сдвинулся. Сложно сказать, о чем он думал в тот момент, но неловкое молчание в несколько секунд, пока Вилбур ждал ответа, говорили, что он как минимум их услышал. — То есть мы бы хоте… — парень придумывал на ходу, как убедить охрану. Вдруг, громкий щелчок закрывшегося окна прервал его. — Ну класс. — Эй! Это же срочно, ну камон! — запротестовал Томми, — Я же сейчас обделаюсь! — Я же говорил, что после отбоя нас не выпустят, — хлопнул того по плечу, — Потерпишь до утра. Пойдём. Томми издал вымотанный скулёж, но спорить не стал. Когда они отошли пару шагов от двери, она распахнулась, выпуская свет коридора. Охранник сдвинулся, освобождая им проход. — Идите за мной. — приказал он без эмоций в очень низком, но приятном голосе. Томми радостно выпрыгнул в освещенный коридор, Вилбур поторопился следом. Они шагали в полной тишине, и когда от неловкости у парня начало сводить скулы, он не сдержался: — Так ты… Ээм. Здесь работаешь? — пару секунд молчания в ответ сделали ясным, что разговор у них не заладится, но Вилбур не сдавался — Как тебя зовут? — Нам запрещено разговаривать с вами, и мы не используем имён. Помолчи, пожалуйста. — ответил охранник, понизив голос, словно скрывался от кого-то. Томми шёл чуть впереди, но даже он не услышал: — Они все надутые индюки, они тебе не ответят. — Да я понял уже, — ответил Вилбур, ни то ребёнку, ни то солдату. Вскоре в конце коридора показалась зелёная дверь. Треугольник встал у стены, пропуская парня вперёд. Томми уже забежал внутрь. Вилбур переступил с ноги на ногу, не решаясь зайти или остаться в коридоре, но в конце концов пришёл к выводу, что неловко стоять рядом с молчаливым солдатом лучше чем неловко стоять в туалете рядом с кабинкой Томми. Он прислонился к стене около Треугольника. — Ты не пойдёшь? — удивлённо, всё так же тихо, спросил тот. — Я с Томми, за компанию, — шёпотом ответил Вилбур. Солдат лишь хмыкнул. Он говорил странно. Не шевелится, не повернулся в его сторону. Словно кто-то включил его голос из динамика. Вилбур заметил камеру в углу и всё понял. Он повернулся к ней затылком, чтобы по ту сторону не видели шевеления его губ и продолжил: — Ты сказал у вас нет имён. Что это вообще значит? Вас тут в пробирке выращивают? Как вы друг друга называете? — По номерам, — ответил лишь на последний вопрос солдат и положил руку на автомат. — Тогда какой у тебя номер? — Вилбур вспомнил, что на его кофте было написано 101, а у Томми 069. У игроков номера хорошо видны, но он не припоминал, чтобы видел что-то похожее на одежде сотрудников. Он понимал, что переходит черту дозволенного, но почему-то не останавливался, хотя был уверен, что треугольник ему не ответит. — Шестьдесят первый, — на удивление сообщил тот, после непродолжительной паузы, и сильнее сжал оружие в руках, — Ничего не говори, пожалуйста. Вилбур не стал продолжать разговор. Он хотел бы многое спросить у этого человека, но понимал, что если по камерам заметят их разговор, скорее всего его убьют (и судя по реакции солдата, их обоих). Шестьдесят первый заметно расслабился, когда парень отошёл к другой стене узкого коридора. На вид он ничем не отличался от других сотрудников этого странного места. Тот же розовый комбинезон, та же чёрная маска, прячущая лицо. Но что-то было в нем другое. Вилбур никак не мог понять, что. Томми наконец вышел из туалета, обтирая мокрые руки об штанины. Солдат оторвался от стены и повёл их обратно к общей комнате. — А у них там уютно, — задорно сообщил Томми, — зря ты не зашёл. — Томми, — осуждающе протянув, Вилбур прикрыл лицо рукой и устало улыбнулся. — Что? Я ничего! — веселится мальчик, резко подпрыгнув с новой идеей, — Ты, кстати, так и не представился тогда! Как тебя зовут-то? — А, точно, — парень совсем об этом забыл, — Я Вилбур. Приятно познакомиться. — Ееее! — радостно громко затянул Томми. Когда охранник пропустил их в дверь общей комнаты, и захлопнул за ними, Вилбур понял наконец, что отличало Шестьдесят первого от остальных. От него немного пахло сигаретами.