Возвращение в Нарнию

Эдмунд очнулся от резкого удара в живот. Он лежал на холодном каменном полу. Пахло мокрой пылью и плесенью, свет был тусклый. Ощущение, что они попали в темницы. — Прекрати! — как-то медленно и по слогам воскликнул Каспиан. Голова раскалывалась от ноющей боли в затылке. Такое ощущение, что ему хорошенько приложили лопатой по голове. Кажется, макушку даже холодило от крови. А как он получил… Аслан! — Джинни… — еле слышно пробормотал Эдмунд, пытаясь встать, но ноги совершенно отказывались слушаться. — Тихо-тихо, дружище! — Каспиан тут же оказался рядом, помогая Эду подняться. — Ты как? — Джинни… — только смог выдавить юноша. Перед глазами та страшная сцена. Меч, пронзающий хрупкую девчачью фигурку, бесконечно любимое родное лицо, искаженное гримасой нестерпимой боли и её хриплый, судорожно-удивлённый вскрик, а потом бездыханное тело на земле. — Джинни, поверить не могу! Все молчали. Кажется, даже перестали дышать. Эдмунд пошатнулся, чувствуя, как ноги вновь перестают его слушаться. Аслан, неужели это не страшный сон?! Неужели её и правда больше… — Нет… — хрипло прошептал парень, опираясь рукой о стену. Всё перед глазами подозрительно поплыло и, кажется, щёки захолодила влага. — Да, Джинни больше нет, — жёстко отозвался Гарри, сидевший в углу на корточках. — И это твоя вина, горе-король. — Прекрати! — прошипел Каспиан, поворачиваясь к магу. — Ему и так… — Плохо? — язвительно закончил за него Гарри. — А кому тут хорошо? Рону? Мне? Джинни не только для него была… близким человеком. — Это не значит, что сейчас стоит мериться, кому хуже! — заметил Каспиан, оглянувшись на Рона в поисках поддержки. Однако, маг сидел в углу, запустив руки в лохматые рыжие волосы и что-то шепча себе под нос. — Ну, конечно! Нужно просто забыть, что это из-за этого идиота погибла Джинни? Эдмунд поднял голову и ненавидящим взглядом посмотрел на Поттера. Сейчас на смену горю, затопившему его с головой, пришла ярость. — Что, прости? — прошипел король, подходя к разъярённому магу. — Это тебя она бросилась защищать! Это ты позволил этим варварам себя обезоружить! И это ты как истукан стоял рядом, когда её… — Я хотя бы не клялся её защищать, быть для неё поддержкой и опорой! Где был ты, когда нас окружили и ранили Джинни? — Я… я просто не успел! А ты, герой недорезанный, стоял рядом с ней, но не сделал ровным счетом ничего! — Я спас её из Тайной комнаты! Ты хоть раз пришел ей на помощь, когда был нужен? Или она так виртуозно владеет мечом, потому что вечно защищала твой королевский зад? — Со мной её не от кого было защищать! Никто не смел её хоть пальцем тронуть! Когда я чувствовал опасность, я бросал все силы на её спасение. А ты? Ты не заметил, что её околдовали, хорош герой! Это ты позволил злому колдуну играть ею как куклой! — Тебе легко сейчас говорить! Ты не был с ней, когда её доставали однокурсники, когда ей устроили бойкот в школе! Тебя там не было! — Я не мог быть с ней по объективным причинам! И, уж поверь, будь на то моя воля, я бы был с ней каждое мгновение своей жизни! — Легко искать себе оправдания, когда Джинни больше нет, — зло отозвался Гарри, яростно смотря на соперника. — Ты её не заслуживаешь, трус! Почему-то именно эта фраза подействовала на Эда как красная тряпка на быка. Он размахнулся и со всей силы ударил Гарри кулаком в челюсть. Маг даже не успел опомниться, как оказался на полу. Перед ним было искажённое яростью и отчаянием лицо обычно спокойного короля. Затем на мага обрушился шквал ударов. Каспиан тут же кинулся разнимать парней. Чтобы прекратить потасовку, королю пришлось буквально за шкирку снимать Эдмунда с Гарри. Но даже когда он оттащил парней в разные концы камеры, Эд в его руках всё ещё рвался подраться с магом. — Хватит! — воскликнул Рон, поднимая голову и бросая на Эда и Гарри злой взгляд. — Джинни жива! — Но Рон… — нерешительно начал Каспиан, всё ещё держа Эдмунда, хоть тот и замер, смотря на друга. — Мы все видели, как… — Она жива и точка! — твердо отрезал юноша, сверкая небесно-голубыми глазами. — Пока мы здесь, она жива. Как только она… как только Джинни умрёт, мы с Гарри и Гермионой вернёмся в наш мир. Гарри и Эдмунд синхронно выдохнули. Эдмунд на пару шагов отошёл от Каспиана и сполз по стене на пол. Жива, Аслан, жива! Это главное — самое главное. Гарри в это время, стараясь не тревожить лишний раз своего избитого тела, осторожно сел и звучно выдохнул. — Но она умирает, — жёстко продолжил Рон. — Ей никогда не давались лечебные чары, а в таком состоянии она наверняка совершенно беспомощна. Поэтому бросьте лучше свою энергию не на ссоры, а на продумывание плана побега, потому что если мы не поторопимся, она и правда умрёт. Так что нам надо как можно скорее выбраться отсюда и достать бальзам Люси, потому что, боюсь, с такой страшной раной я сам не справлюсь. — Да и о Люси, Гермионе и Юстасе нельзя забывать, — заметил Каспиан. — Боюсь, пока мы здесь, работорговцы могут их перевести в другое место, или, не дай Аслан, продать. — Тогда какой у нас план? — живо поинтересовался Гарри, смотря на Рона. — А вот с планом могу помочь я… — раздался из самого тёмного угла скрипучий голос.

***

В это время девочек и Юстаса уже привели в доки. Все они были связаны толстой верёвкой, однако не плотно, а где-то через полметра. Так что сидеть было достаточно удобно, если так можно сказать о сидении на мокром холодном полу и тёмном помещении, где в метре от них плескалась вода. Кроме Юстаса, Люси и Гермионы, там было ещё человек десять. Мальчики, девочки, девушки примерно до пятнадцати лет. И все напуганные и взволнованные. — Поверить не могу! — всхлипнула Гермиона, прижимая коленки к груди. — Кто угодно, но не Джинни! Такая живая… жизнерадостная… из неё жизнь всегда била ключом. А как Рон? Он же… ему же… Как теперь Рон? — Знаешь, — украдкой вытирая со щеки слёзы, отозвалась Люси. — Для неё это, наверно, даже лучше… — Что ты имеешь в виду?! — вскинулась волшебница, не веря в услышанное. — Она однажды уже была в плену у работорговцев, — принимая ту же позу, что и Гермиона, начала Люси. — Она тогда была в плавании, и её похитили и продали пиратам. Гермиона подсела ближе и принялась внимательно слушать. А Люси невольно вспомнила белоснежную беседку и подругу, рассказывающую о своих жутких и опасных приключениях на пиратском корабле. — И с ней произошло… ну, ты же понимаешь, что может сделать подлый, гнусный пират, когда у него появляется абсолютная власть над юной красивой беззащитной девушкой… — Подожди, — глаза Гермионы вдруг сверкнули в тёмном помещении. — Девушка? Разве Джинни не должно было быть одиннадцать? — В первый раз они с Роном пробыли в Нарнии несколько лет, она не могла не вырасти… — Но вернулась-то она вновь ребёнком! — воскликнула волшебница. — Ты не понимаешь… Люси оставалось только качать головой и заинтересованно посмотреть на воодушевлённую волшебницу. — Они с Роном, когда перенеслись домой, вернулись в исходное физическое состояние! И если… — Если сейчас вернуть её домой — она будет целой и невредимой, — кивнула королева. — Так Джинни и спасла Рона в прошлый раз. — Да, но это и значит, что если Джинни, которая перенесла нас сюда, умрёт, с высокой долей вероятности, мы тут же перенесёмся домой! — воскликнула Гермиона, активно, насколько это позволяли связанные руки, жестикулируя. — А значит… — Она жива! — закончила Люси. — И Рон её спасёт, — светло улыбнулась волшебница. — Хоть иногда он недотёпа и мечтатель, ради Джинни он горы свернёт. Я не сомневаюсь. — Да и Эд тоже, — хмыкнула Люси. — Он ради неё какие только безумства не совершал. — Это, конечно, всё замечательно, но нас-то они спасать не собираются? — язвительно поинтересовался Юстас, про которого девочки даже успели позабыть. Надо сказать, что произошедшее с Джинни его шокировало. Он молчал всю дорогу до доков, хотя это для него было делом небывалым. Люси даже показалось, что несколько раз с его стороны она слышала нечто похожее на всхлипы. Видимо не ожидал он, что в выдуманном мире мечи очень даже настоящие и в любой момент кто-то мог серьёзно пострадать. — Спасут, конечно, — уверенно отозвалась Люси, успокаивающе сжав плечо брата. — Эд, Рон и Кас точно нас вытащат отсюда. — Да мы и сами не лыком шиты, — заметила Гермиона. — Рон же умудряется здесь колдовать без палочки? Думаю, если постараться, что-то может выйти и у меня.

***

Джинни ещё никогда не чувствовала себя так легко и хорошо. Было ощущение, что она превратилась в пёрышко, и её крутил тёплый приятный бриз. Она не помнила, как оказалась в этом прекрасном сне, но уходить ей никак не хотелось… хотелось так же кружиться и парить. Как мечтала она, летая на мётлах братьев, вот так подняться к самому солнцу и обратиться невесомым облаком и нестись по небу… А, куда нестись? В мечтах точно была цель, был голос, который звал… Хотя какая разница? — Джинни! Джинни, очнись! — голос брата звучал в голове, но был так далёк, что девушка его с трудом различала. Рон, не сейчас… здесь так хорошо. Почему-то была уверенность, что если она проснётся, будет больно и холодно. А этого точно не хотелось. Здесь было слишком прекрасно, чтобы просыпаться. — Джинни, открой глаза! — назойливой мухой, продолжал брат. — Сейчас же! Глупый Рон! Когда он хочет поспать подольше, она его не трогает! Почему он к ней пристаёт? — Джинни, подумай об Эде! Ради него! Открой глаза! Эд… что-то знакомое, от одного этого имени тепло на душе. Только его образ будто разбит на сотню осколков. И его не собрать. Вот противный мальчишка в шубе и поджатыми губами, вот невежда, который сшиб её с ног у тронного зала… — Джинни, он любит тебя! Ты нужна ему! Ты нужна мне и всем нарнийцам! Тзынь! С тонким звоном картинка собралась. И вот перед ней образ любимого парня. — Джинни! — это был Эд! Её Эд! И она нужна ему! И Рону, и Люси, и Каспиану… и Гарри с Гермионой. Джинни открыла глаза и тут же об этом пожалела. Боль накрыла её удушливой волной. На пару секунд она даже подумала, что лучше бы вновь погрузиться в небытиё, лишь бы не чувствовать этой сводящей с ума боли. Но в голове вновь зазвучал голос брата. — Давай, солнышко, ты нам нужна! Джинни попыталась приподняться, чтобы осмотреть свою рану, но тут же со стоном опустилась на каменный пол. Но ей нужно понять, что с ней! Пересилив боль, волшебница приподняла руку и положила на живот. Было тепло, влажно, липко и больно… Хоть рана явно небольшая, но меч, видимо, прошёл насквозь. То есть положение у неё более чем незавидное. — Ох… напрягись, рохля… — прошептала девушка, прикидывая, какими заклятьями можно хоть немного отсрочить неминуемую гибель. — От этого… твоя жизнь зависит… Джинни напряглась, вспоминая уроки Рона… но мысли плыли, от злости на саму себя и тупого бессилия хотелось выть, но тратить силы на это… Неожиданно с протяжным скрипом открылась дверь. Неужели это работорговцы вернулись?!