Излечи меня

Чонгук пообещал — Чонгук сделал, что не на шутку взбесило Юнги. После их последней встречи прошел почти месяц, и Чон на глаза больше не показывался, но омега знал, что тот был всегда неподалеку, расставляя новые ловушки. Несколько дней Мин просидел в своей спальне, заранее предупредив начальника, что болен и не сможет выйти на работу. То же самое он соврал Чимину. Пак осторожно поинтересовался, не произошло ли чего серьезного, в ответ получив весьма убедительные доводы о плохом самочувствии и просьбе не приходить, иначе заразится. Отец несколько дней наблюдал странное поведение сына, не трогал его, но, вернувшись с работы и увидев в стельку пьяное и зареванное чадо, бросился утешать. Спрашивать смысла не было, потому что он узнал о возвращении Чонгука в страну, и эта новость была красноречивее любых слов. Юнги, закутавшись в отцовскую рубашку, долго спал на диване в гостиной, а как только протрезвел, решил доказать, что никакой Чонгук ему не нужен. Все это время он справлялся без него и жилось ему неплохо, поэтому, наплевав на мнение напыщенного индюка, Юнги решил, что клин светом на нем не сошелся. Омега не простит предательство. Ни за что на свете не пустит альфу в свое сердце снова. Спустя три недели самобичевания Юнги решил выбраться в свет, дабы развеяться. Чимин обрадовался данной новости и, захватив с собой половину гардероба и добрую часть косметических средств, примчался к лучшему другу. — Ебать, я так рад, что ты вернулся! — загорланил омега на всю прихожую, чем рассмешил господина Мина. Сначала омеги устроили спа-процедуры, использовав скрабы, маски, масла для тела, а после перешли к самому болезненному процессу — эпиляции, — после чего Чимин получил прозвище «Сатана в кожаных штанах». — Тебе плетки и рожек не хватает, — обиженно буркнул Юнги, завернувшись в полотенце. — Прости, забыл их дома. Макияж, укладка волос и выбор наряда прошли в спорах и воплях, после чего из зеркала на Юнги смотрел сексуальный омега в фиолетовой шифоновой блузе, не скрывающей розовые соски, и юбке-карандаш чуть выше колена, подчеркивающей его тонкую талию. Что касалось обуви, он остановил свой выбор на утонченных босоножках на шпильке, из-за чего его ноги стали казаться в разы стройнее. — Честное слово, я бы сам тебя выебал, — хриплым голосом произнес Пак, а после оставил звонкий шлепок на ягодице друга. — Пускай этот придурок сотрет свои похотливые ручонки, пока будет дрочить на твой трахабельный образ. — Спасибо, — мяукающим тоном произнес Мин, пока вдевал длинные серьги в свои прекрасные ушки. — Надеюсь, что ты поможешь мне разозлить этого гада, дабы он пожалел о своем поступке. — Конечно помогу! — выкрикнул Чимин, надев обтягивающую торс футболку. — Он еще пожалеет, что устроил альфовский бунт против самого сексуального омеги этого сраного города. Юнги был безумно благодарен лучшему другу за поддержку и безумную идею. В определенный момент жизни Пак вселил в него веру в себя, свою красоту и утонченность, научив любить себя и быть неотразимым. Вместо бесформенных футболок и треников Юнги открыл для себя джинсы-скинни, шифоновые рубашки, укороченные топы и — самое главное — юбки и обувь на высоком каблуке. Последнее стало настоящим открытием, из-за чего девчонки-омеги сгорали от злости и ревности, что чисто женские вещи шли парню гораздо больше, нежели им. Выйдя из такси, омеги поправили на себе одежду и под недоуменные взгляды толпы, что выстроилась в очередь перед входом в популярный ночной клуб, спокойно вошли в здание. Кто-то даже присвистнул, побаловав эго парней, которые без промедления могли снять себе любого альфу на ночь. — В бар? — спросил Чимин, расплывшись в довольной улыбке. — Да. Если не выпью парочку шотов, не смогу отыграть от и до, — объяснил свое состояние Мин. Он знал, что Гук здесь, чему поспособствовал Хосок. Мин все же связался с альфой по телефону, объяснив тому, что произошло между ним и Чонгуком. Он упомянул об их дружбе, своих чувствах, а после и об отъезде Чона, пропавшего почти на семь лет. Хо выслушал тираду, принял извинения, в которых рассыпался омега, и, усмехнувшись, пообещал, что поможет отомстить засранцу, разбившему хрупкое омежье сердце. Он тоже был обижен на Гука из-за того, что тот умолчал о прошлом. Будет ему уроком, как скрывать что-то от лучших друзей. Телефон в кармане завибрировал, оповестив Юнги о входящем сообщении: «Мы в випке. Располагайтесь напротив балкона. Гук занял лучшее место в нашем кинозале». Чимин перевесил свою моську через плечо друга, а после, пробежавшись хитрым взглядом по строчкам, широко улыбнулся. — Если этот альфа не клюнет на меня сегодня, я сам приду в офис и оседлаю его охуенные бедра, — оповестил о своем плане Пак. Бармен поставил по четыре шота перед омегами, пожелав хорошего вечера. — За удачный улов! — Юнги поднял свой напиток и после опрокинул его в себя. — Чтоб эта сволочь сдохла от стояка!

***

Где один шот, там и другой, и третий, и… — Думаю, этого достаточно, чтобы стать мегахрабрыми и развязными, — пролепетал Чимин, устремив взгляд на танцующую толпу. Омеги то и дело ловили на себе горящие взгляды и неоднократно получали предложения горячо провести ночь. Юнги это льстило, но он всем отказывал. Сегодняшний спектакль лишь для одного человека, который, упершись руками в металлический поручень, устремил взгляд на содомию, творящуюся внизу. Остриженные волосы альфа откинул пятерней назад, из-за чего челка запятой упала на лоб. Такая стрижка ему шла больше, чем прежняя. Торс обтянула черная футболка, подчеркнувшая рельеф фигуры и тонкую талию, которую так комфортно было обвивать ногами. На правой руке красовались дорогие часы, а левую оплела татуировка. Чонгук начал бить ее еще в юности. Мин зажмурил глаза до белых разводов. Он заставит его ревновать, но не подпустит к себе, дабы тот понял, каково это — видеть и не иметь возможности прикоснуться к своей мечте. — Пошли, — прохрипел Юнги и, спрыгнув с высокого барного стула, поправил на себе юбку. Идея надеть именно ее зародилась в голове Чимина. Тот всегда говорил, чтобы друг выбросил нахрен свои ободранные джинсы и леггинсы и начал носить юбки, которые, между прочим, ему очень шли. Фигура Мина была поистине женственной. — Давай покажем этой сволочи, как нужно развлекаться! Пробраться в самый центр танцпола оказалось сложной задачей, но омеги все же смогли это сделать. Несколько альф сразу же заприметили двух сексуальных крошек, поэтому поспешили пристроиться к ним. — Вот только этого мне не хватало, — буркнул Юнги, потому что две громилы полностью закрыли на него обзор. Чон с трудом сможет его разглядеть, а это не по плану. — У нас своя мини-вечеринка, — пояснил Чимин и, за талию развернув Юнги к себе спиной, плотно прижался к его заднице своими бедрами. — Но спасибо за предложение. Альфы лезть больше не стали, поняв намерения омеги. Они остались лишь наблюдать за горячей парочкой, что так тесно жалась друг к другу. — Устроим шоу? — предложил Мин, и Пак охотно согласился. Музыка лилась неудержимым потоком, окутывая опьяненное алкоголем сознание. Юнги знал, как горячо он выглядел, знал, что каждый, кто смотрел на него, желал поиметь, поэтому еще больше выгибался и привлекал к себе внимание. Руки Чимина обласкали тонкую талию и даже несколько раз шлепнули по бедрам, но Мин был совсем не против. Создалось впечатление, что тело легче пушинки и оно само следовало за каждым выпадом или волной друга. — Кое-кто попался на крючок, — и только Юнги хотел устремить взгляд вверх, как Пак схватил пальцами, украшенными массивными кольцами, за скулы, не дав этого сделать. — Он не отводит от тебя глаз, так что не стоит пока себя выдавать. Омега ответил легким кивком. От осознания того, что Чонгук пожирал его взглядом, все дрожало внутри. Одна только мысль, что взгляд черных очей сейчас принадлежал только ему и больше никому, заставляла возбуждение лавой кипеть и острыми языками пламени облизывать хрупкое тело. Чимин рывком развернул Мина к себе, подарив другу хитрый прищур. Смотреть куда угодно, только не на балкон, больше не было сил. Юнги поднял затуманенный взгляд вверх, столкнувшись с красивым, но перекошенным от злости лицом Чонгука. Юнги подумал, что он своими руками пытал не только альфу, но и себя. Ему до зуда в ладонях хотелось вплести пальцы в смоляные волосы Чона, ощутить вкус его губ и пискнуть от напора жадных рук на своей талии. Но сдаваться он не имел права. Огладив плечи лучшего друга, Мин, не отводя взгляда от альфы, ухмыльнулся и кончиком языка очертил контур губ. На это Чонгук тряхнул головой и плотно сжал скулы. Его реакция привела омегу в восторг, Юнги не отводил жадного взгляда от напряженных рук, которые с каждой секундой все сильнее сжимали металлические перила. — Какая красотка, — раздалось откуда-то сбоку, из-за чего омеги вздрогнули. Юнги почувствовал боль в руке немного выше локтя, а после его сильно пошатнуло в сторону. — А теперь ублажи и меня. Незнакомый альфа, которому Юнги едва доходил ростом до подбородка, гадко улыбался. Он держал крепко, плотно сжимая пальцы, заставляя тем самым парня кривиться от боли и пытаться вырваться. За всю свою жизнь Мин встречал много неприятных и даже мерзких людей, но этот громила переплюнул всех благодаря мерзкой роже и ужасному запаху перегара и крепких сигарет. — Отвали от него! Чимин бросился на альфу, но тот толкнул его настолько сильно, что он не удержался на ногах. Благо рядом стоящие люди успели подхватить Пака, не дав пропахать носом пол. — Пойдем, — рыкнул незнакомец, потащив Мина в неизвестном направлении. Попытка упереться ногами в пол и хоть как-то замедлить мерзавца не увенчалась успехом. — Пошел нахуй, кусок говна! — огрызнулся Юнги, но слушать его никто не стал. — Урод! Отпусти меня! — завопил во всю глотку. Никто из присутствующих даже не думал ему помочь. Одни наблюдали за тем, как хрупкого омегу тащили на буксире, и слушали его душераздирающие вопли, другие — продолжали расслабляться под биты. — Пойдешь ты и на… — Это мы еще посмотрим, — знакомый голос пробрался в сознание Юнги, а аромат заполнил собой легкие, из-за чего ему захотелось победно вскрикнуть, но он сдержался: «Чонгук!». Впервые за долгое время Мин был рад его появлению. — Отпусти омегу! — грозно рыкнул Чон, а после вырвал бывшего лучшего друга из ослабевшей хватки противника. Учащенный пульс и большое количество алкоголя в крови значительно ухудшили способность сгруппироваться, поэтому Мин чуть было не рухнул на пол, но Чон не дал этому случиться. То, что Чонгук вдарил незнакомцу — вне сомнения. Юнги не хотел быть свидетелем мордобоя, поэтому, распихивая посетителей, пробирался на выход из здания. Чимин остался где-то в эпицентре событий, а возвращаться Мин был не намерен. В висках пульсировала мысль о том, что Чон, мать его, Чонгук, несмотря на все высказанные слова, отбросил гордыню и обиду. Возможно, ему не плевать на Юнги? Или он это сделал в память об их многолетней дружбе? Не заметив идущего навстречу парня с двумя высокими бокалами, омега влетел со всего размаху в бедолагу. Он мгновенно вздрогнул от окатившего грудь холода, а после в нос ударил плотный аромат вина. — Пиздец! — выругался Мин. Одежда неприятно липла к телу и стягивала кожу, из-за чего омега поежился, но продолжил переть напролом. Не позволили ускорить шаг дурацкие босоножки, которые еще утром показались Мину отличным выбором. Выскользнув на улицу, Юнги непроизвольно зацепился за громилу, следящего за фейсконтролем. Высокий альфа с бритой головой хотел было окатить бедолагу отборным матом, но появившийся за его спиной Чон не позволил этому случиться. — Приношу извинения, — совсем не дружелюбно произнес Чонгук, снова сцапав омегу за локоть. — Малыш совсем не знает меры в алкоголе. Незнакомец громко загоготал, заставив Мина сморщиться от неприятного смеха, а после растянул губы в липкой улыбке. — Таких нужно воспитывать, — со знанием дела произнес охранник. — Ты уж постарайся, мужик. Чонгук никак не отреагировал на никому не нужный «совет», продолжив подталкивать бывшего лучшего друга к своему автомобилю. Тот в свою очередь еле переставлял ногами, все время скрипя шпильками о влажный асфальт, покусывал нижнюю губу, шипел и сыпал проклятиями. — Да, блять, отпусти ты меня! — гаркнул Юнги, но реакции со стороны альфы не последовало. Чон выглядел темнее тучи. Мин прекрасно видел, насколько зол он был: вены на шее вздулись, желваки ходили ходуном, а глаза нехорошо поблескивали в опасном прищуре. Как бы ни хотелось это опровергнуть, но такой Гук пугал до дрожи в худых коленках и при этом был безумно горяч. Омега непроизвольно сглотнул скопившуюся во рту слюну и, рвано вдохнув, запустил в легкие притягательный аромат альфы. — Мне больно, — соврал он, дабы наконец-то избавиться от цепких пальцев, на месте которых останутся глубокие ожоги. Чон лишь еле уловимо усмехнулся. Юнги не успел сориентироваться, как его спиной вдавили к холодному металлу огромного внедорожника, из-за чего из призывно распахнутых губ вырвался тонкий вскрик. Альфа совсем не смотрел на его взволнованное лицо. Он достал из кармана черных джинсов ключи, после чего разблокировал двери. — Садись, — скомандовал Чон таким голосом, что где-то глубоко внутри пискнул внутренний омега Мина. Его хриплый голос сладкой патокой разлился по хрупкому и далеко не трезвому организму. — Даже и не… Эй! Отвали! Убери свои… В который раз за вечер Юнги выпал из реальности из-за поведения Гука. Тот не стал церемониться со строптивым парнем: притянул к себе за руку, принялся расстегивать никак не поддающиеся его татуированным пальцам мелкие пуговки на рубашке, а когда Мин снова попытался отстраниться, дернул в стороны тонкую ткань, что вмиг порвалась. Юнги, будучи в полном шоке, бросил туманный взгляд с порванной рубашки на жадно разглядывающего его оголенный торс альфу. — Совсем спятил! — выкрикнул Мин. Он подумал, что своего предела Гук достиг, но еще как ошибся. Альфа в одно мгновение снял с себя футболку, оголившись по пояс, чем ввел Юнги в ступор, а после под громкие недовольные возгласы содрал ошметки ткани и надел свою вещь на хрупкое тело. — Юбку сам снимешь? Или мне помочь? — рыкнул Гук. Мин разве что не забился в конвульсиях от злости и возбуждения. Ну как он мог быть таким сексуальным, строгим и до жути пугающим? — А чем она тебя не устроила? — Тем, что слишком вкусно обтягивает твой зад. Больше спорить ни желания, ни сил не было. Этому упертому кретину ведь ничего не докажешь. Юнги, сделав вид, что тянется к ручке авто, дернулся в сторону. — Хрен тебе, а не на зад мой поглядеть! Юнги хотел воспользоваться заминкой альфы, дабы подальше унести ноги от этого места, но не удержал равновесие на достаточно высоких каблуках. Он шлепнулся на коленки на мокрый асфальт, при этом отклячив свой не раз упомянутой за этот вечер зад и издав жалобное шипение. — Ты даже сбежать от меня толком не можешь. Где-то сзади прозвучали насмешливые слова альфы. Тому даже напрягаться не пришлось во время «охоты» на легкую добычу. — Усмири свой пыл, беглец. Сопротивляться Юнги не стал, ни когда его подняли на руки и усадили в автомобиль, ни даже когда повезли в неизвестном направлении. Внутри все перевернулось от обиды за то, что в этот вечер именно он должен был быть королем положения, а не Чонгук. А сейчас вместо того, чтобы ухмыляться от вида сходящего с ума бывшего лучшего друга, он закипал словно чайник от визга внутреннего омеги. Юнги просто не смог отвести взгляд от курящего мужчины, запавшего настолько глубоко внутрь, что ядом его не выведешь. Омегу каждый раз подкидывало от картины, когда в меру пухлые губы Чона обхватывали фильтр сигареты, а после серый дым наполнял салон автомобиля и частично прятал прекрасные черты лица. — Почему не стал врачом? Вопрос вырвал Мина из мыслей и заставил широко распахнуть глаза. Чонгук застал его врасплох. — Передумал. — Ты не тот человек, который бросает все на полпути, — альфа кинул мимолетный взгляд на своего пассажира, не став донимать расспросами. Помимо кричащей сексуальности, на лице альфы залегла усталость, но он надел каменную маску и время от времени лишь бросал внимательный взгляд на Юнги. Какое-то время спустя урчание мотора и витающее в воздухе напряжение начали напрягать Мина. Виски сдавил колючий спазм, а к горлу подступила неприятная горечь. Он громко сглотнул, вцепившись подрагивающими пальцами в ткань юбки, и отвел взгляд в сторону, дабы не наткнуться на изучающий и немного обеспокоенный в ответ. — Выглядишь не очень. Тошнит? Юнги хотел спихнуть это на притворство, но вот соврать себе ни коим образом не получится. К тому же это глупо, ведь он помнил, каким был Чон раньше. — Нет! Сущее вранье, но лучше отмахнуться от альфы, нежели принять помощь от него. К счастью Юнги, альфа остановил авто и, выскочив наружу, стремительно обошел его. Дверь с пассажирской стороны открылась, впустив в салон желанную прохладу. Омега еле успел покинуть салон, сразу же сложившись пополам. Его нещадно рвало. — Уйди! — между спазмами пробулькал омега, но на Чона это никак не повлияло. Он мягко поглаживал хрупкую спину, что сотрясалась от позывов, и не обращал внимания на слабые попытки Мина оттолкнуть. — Прекрати агриться, все равно от меня ты никуда не денешься! — Ну да, — омега вытер ладонью губы и, разогнувшись, бросил обиженный взгляд на альфу. — Куда уж мне! Вряд ли смогу тебя переплюнуть!