Via mortis. Принятие

После того, как Джинни, Теодор и Полумна распечатали книгу, слизеринка при каждом удобном случае запиралась в музыкальном классе и билась над загадочным шифром. — Так, Лестрейндж! — оттаскивая старосту в сторону Большого зала, резко отозвался Теодор. — Я уже не знаю, что говорить Поттеру. — Тео, я не могу, я должна… — Лестрейндж, ты уже знаешь ответ на свой главный вопрос! — озираясь на школьников, спешащих на завтрак, тихо начал староста мальчиков. — Ты принадлежишь к роду Блэк. Что тебе ещё нужно знать?! — Как ты не понимаешь?! — яростно прошептала Джинни. — Всё это задумывалась не ради этого! Я хочу узнать… Джинни замолчала, опустив глаза. По сути, для неё не имела значения фамилия… с принадлежностью к роду Блэк она уже давно смирилась. Но сейчас её волновал совершенно другой вопрос. Последнее время её донимала навящивая мысль… и чем чаще она встречалась с Сириусом, тем настойчивее становилась эта мысль. И Джинни даже не знала, какой ответ бы её удовлетворил. С одной стороны, быть законной дочерью чудовища, с другой, бастардом, порождением греха близких родственников… Но знать, кто же всё-таки её отец, она хотела. — Это неважно, Тео, — покачала головой Джинни. — Дальше я пойду одна. Спасибо вам с Полумной за помощь. — Лестрейндж! — прорычал парень, схватив её за руку. — «Я не знаю, что ты там скрываешь и чего добиваешься! Но, мать твою, расскажи всё Гарри! Он переживает. И я… чёрт возьми, я не ваша нянька! Мне надоело носиться с вами как с парой неразумных детей!» «Тогда, уходи, Тео, — спокойно отозвалась Джинни. — Тебе не нужно с нами нянчиться. Я только прошу, чтобы ты ничего не рассказывал Гарри о книге.» «Можешь быть спокойна, Лестрейндж. Хочешь — разводи тайны, твоё дело». С этими словами Теодор развернулся и ушёл. Смотря ему в след, девушка испытала одновременно и облегчение, и ужас… Полумна без слов поняла, что Джинни нужно остаться одной. Теодор, который неожиданно стал для них с Гарри своеобразным ангелом-хранителем, был менее понятлив. Девушке оставалось надеяться только на его отходчивость, всё-таки терять такого друга, как Тео, очень не хотелось… как и посвящать в позорные тайны семьи. После очередного учебного дня Джинни уже одна вошла в пустой музыкальный класс. В сумке её лежали десятки книг по шифрованию, химической тайнописи и анаграммам, а у ног мурчал верный Мерлин. — Вот мы и остались одни, Мерлин… — как-то грустно пробормотала девушка. — Мрррр-мяу, — не по-кошачьи серьёзно смотря на хозяйку, мяукнул хаус. — Да знаю я, что сама виновата… — подняв кота на руки, отозвалась Джинни. — Но я боюсь того, что узнаю, Мерлин. И я не хочу, чтобы кто-то об этом знал… Если бы коты умели закатывать глаза, Мерлин бы сделал именно это. Ему было совершенно очевидно, что хозяйка снова слишком много на себя взваливает, но даже такие эмоциональные и умные звери не всегда могли донести свои мысли до хозяев. Джинни, тем временем, заняла ту самую парту. Рядом с ней расположилась книга о шифрах. Фолиант о тайнописи был благополучно отодвинут на самый край. Всё-таки, чтобы поливать йодом или чем-то поинтереснее такую древнюю рукопись, нужны очень веские причины и серьёзные основания. Как-то незаметно время перевалило за полночь, веки начали тяжелеть, а голова незаметно упала на раскрытую книгу… Очнулась Джинни от резкого холода. Однако, вид был непривычным. Её окружало бархатное ночное небо, усеянное мириадами звёзд, а под ногами таинственно сверкала лунная дорожка. Ощущения были до боли знакомыми, но она даже не знала, что в Смерть можно перенестись во сне… — Можно, когда ты один из самых сильных некромантов в истории, — раздался до боли знакомый приятный голос. — Здравствуй, Седрик, — улыбнулась Джинни, смотря на парня. Он был одет в белую мантию и будто бы светился изнутри. — Ласточка, ты всё хорошеешь, — подходя к девушке и кладя руки на её плечи, мягко заметил парень. — Как приятно тебя видеть… — Спасибо, Седрик, — улыбаясь, отозвалась Джинни. — Прогуляемся? — подавая девушке локоть, поинтересовался парень. Джинни с удовольствием согласилась. В конце концов, Седрик не просто так решил с ней поговорить. Да и ей хотелось поговорить с кем-то, кто знает о ней больше неё самой. — Ты хочешь поговорить о книге? — спросила девушка, смотря на юношу. — Помочь разгадать шифр? — Ох, ласточка, я никогда не сомневался в твоих уме и хитрости, — накрыв ей руку своей, заметил парень. — И я знаю, что ты справишься. Но всё-таки кое-что я должен сделать… Например, помочь тебе примириться со своим страхом. Девушка вопросительно посмотрела на хитро улыбающегося юношу. Неужели он может помочь победить её страшное альтер-эго? — Ты когда-нибудь задумывалась, почему смерть с косой, а Фемида с мечом? — поинтересовался Седрик, смотря на Джинни. — Потому что Фемида карает преступников мечом правосудия, символом возмездия, а Смерть… в моём понимании, Смерть — Жнец, забирающий жизни, буквально скашивая их косой. — Тогда, почему у богини правосудия меч — у которого одна функция — умерщвление виновного, а у Смерти — коса, у которой есть и совершенно мирное предназначение? Джинни пожала плечами, поднимая глаза на собеседника. А юноша, легко улыбаясь, перевёл взгляд вперёд на бесконечную дорогу. — Знаешь, я вижу совершенно другое предназначение Смерти, — задумчиво отозвался Седрик. — Смерть — проводник души в лучший мир. А коса, в моем понимании, выполняет свою прямую функцию. Она расчищает путь в рай. Джинни задумалась, а ведь правда. Ей как некроманту уже приходилось провожать заблудшие души. Как это было со Скорпиксом. Она была его проводником в лучший мир, из которого случайно вырвала. — Седрик, как по-твоему, это поможет победить моё злое альтер-эго? — А ты уверена, что должна его побеждать? — улыбнулся парень. — Ласточка, вы сильны в равной мере, ты же понимаешь, что этот поединок рискует затянуться на вечность? Джинни задумалась. Что есть её страх? Это не будущее… не прошлое… это она сама. Её злая половина, с которой она боится не совладать. Может, проще придумать, как уничтожить в себе это зло? — Джинни, вы с ней одно целое, — уловив её мысли заметил юноша. — Ты без неё пропадёшь, как и она без тебя. Подумай, кто высвободил тебя из лап Амбридж в подземелье. — Да, и чуть не убил её, — проворчала Джинни, смотря на белую дорогу перед собой. — А ты помнишь, как это было? — хитро поинтересовался Седрик. — Слава Мерлину, нет… — покачала головой девушка. — Тогда пойдём… Прямо перед парой, посреди дороги, появилась дверь в ту самую темницу… Волшебница замерла перед ней, но Седрик, положив руку между её лопаток, уверенно завёл Джинни в помещение. Заглянув в темницу, девушка с трудом подавила желание закрыть глаза или выйти оттуда. Но рука Седрика не давала Джинни и шагу назад ступить. Перед ними разворачивалась жуткая сцена, стёртая до этого заботливой памятью девушки. Посреди камеры стояли Джинни и профессор Амбридж. Перепуганная тучная женщина, удивленно смотрела на девушку, от которой волнами расходилась ненависть и злоба. — Что? Как ты это сделала? — услышав перепуганный голос профессора, слизеринка удовлетворённо хмыкнула. Так этой жабе и надо! За неё, за Гарри, за всех учеников и профессоров… — А Рита Скитер вас не предупредила… — собственный голос казался чужим… холодным и страшным, будто она не знала жалости, — …что я исчадье Ада и порождение Смерти? Джинни смотрела на саму себя, как на отражение в кривом зеркале. И не сказать, что она поменялась резко… всё те же взлохмаченные чёрные волосы… молочно-белая кожа без признаков румянца… синие яркие глаза… но такой уверенности в себе и своих действиях она ещё ни разу не помнила. Этой её половине был чужд страх, неизвестно волнение и незнакома жалость. И это завораживало и пугало одновременно. — Мисс Лестрейдж! — Амбридж была в ужасе и не сказать, что Джинни не была этим удовлетворена. — Я — генеральный инспектор Хогвартса! Вы не можете… — А я — Джиневра Маргарита Лестрейндж, единственная наследница рода Лестрейнджей, сильнейший некромант и жрица богини Морриган, — подходя практически вплотную к женщине, угрожающе шипела девушка. — Как вы думаете, опасно ли меня злить? Опасно ли мне угрожать? Опасно ли шантажировать меня? Джинни смотрела на себя и боялась дальнейших действий своего альтер-эго. Хотя сейчас она узнавала саму себя в подобной ситуации, понимая, что поступила бы точно также. Потому что эта дрянь мучала Гарри… её милого доброго Гарри, который из гордости и благородства даже не стал никому рассказывать об этом! И эта тварь прекрасно знала, что так и будет! И пользовалась этим. Амбридж еще что-то хотела сказать, но девушка взмахнула рукой и ремни, до этого крепко державшие её саму, оплели профессора Амбридж, приковывая её к стене. — Вы что-то сказали, профессор Амбридж? — язвительно поинтересовалась девушка, заставляя ремень, который оплёл шею, сжаться на жертве. Джинни опустила руку на талию, вспоминая, как этот же самый ремень сжимал её тело, давя на рёбра и не давая дышать… как хотелось в тот момент сделать точно тоже самое. — О, как бы хотелось, исполнить свою прямую обязанность и препроводить вас к последним вратам, но я не хочу из-за вас становиться убийцей! Джинни удивлённо посмотрела на Седрика, а тот лишь мягко улыбнулся девушке, положив руки на плечи. — Это не Драко спас Амбридж, — заметил Седрик. — Ты бы никогда не убила её. — Но Седрик, я же… — Джинни, ты всего лишь обезвредила её, — сжал ей плечи парень. — Тогда с витражами, воронами и книгой… ты не убийца. Да тебе нужно научиться управлять мыслями и силами, но ты не убийца. Хотя это не значит, что ты дашь близких и себя в обиду. И это всегда мне нравилось, ласточка. — То есть ты хочешь… — Да, ласточка, я хочу чтобы ты перестала бегать от себя, — ласково смотря на Джинни, продолжил юноша. — Вы одно целое, и я, и Поттер… мы любим тебя именно такой. Но ты должна научиться контролировать себя. А для этого стоит перестать воспринимать свою темную сторону как отдельного человека. Примирись с ней и справишься со всем, я уверен. — Спасибо, Седрик, — отозвалась Джинни. — Без тебя я бы не догадалась… — Для этого и нужны… хранители, — невесомо касаясь лба девушки губами, юноша исчез, оставляя её одну посреди лунной дорожки. — Что ж… только ради тебя, Седрик, — тяжело вздохнула некромант. — Джиневра Блэк! Джиневра Блэк! Джиневра Блэк! — Разве я похожа на карлика, который умеет прясть золото из соломы? — язвительно поинтересовался её же голос. Джинни резко развернулась и увидела перед собой старинное зеркало в полный рост. Она из отражения самодовольно рассматривала свои ногти. — С какой стороны посмотреть, — подходя к зеркалу, фыркнула Джинни. — Ты знаешь, как мы сможем… — Объединиться? — тоже подходя к зеркальной грани, закончила Джинни. — Давай руки… С этими словами отражение положило ладони на грань. Джинни замерла у зеркала, смотря в глаза своей злой половинке, стараясь понять, что она задумала… — Мерлин, я всегда такая жутко подозрительная? — покачала головой Джинни из зеркала. — Клянусь первым словом малышки Касси и вечным ворчанием крёстного, брюзжанием Драко и глупыми скандалами Рона и Гермионы, задорным лаем Сириуса и великолепным сексуальным торсом Гарри, мне наше объединение также нужно, как и тебе… Джинни неуверенно соединила саою правую ладонь с левой отражения. Кожу в том месте начало покалывать. Однако, вторую она прикладывать не спешила… — А ужасные кошмары и слёзы в подушку тоже пройдут? — Да, это была моя работа… — вздохнуло альтер-эго. — Прости… но я не знала, как ещё привлечь твоё внимание… Джинни слабо хмыкнула. Узнаваемые методы… Уверенно положила вторую руку. — На счёт три делаем шаг вперёд, готова? — Если ты готова, — хмыкнуло отражение. — Раз… — Два… — Три! Джинни сделала шаг вперёд и прямо на невидимой границе встретилась с собой… Джинни вздрогнула и проснулась. Что это было? Сон? Явь? Был ли разговор с Седриком? Примирение с собой? А может быть, она сходит с ума? Или это сказывается недосып… — Кажется, стоит наконец-то выспаться… — покачала головой девушка. — Или в следующий раз приснится что-то хуже… Взгляд упал на стол, где лежала раскрытая книга. Эх, как же разгадать её тайну… Как перехитрить основателя хитрейшего факультета? Перед тем, как уйти в спальню, Джинни всё-таки снова поднесла книгу к глазам. На пару мгновений ей показалось что в свете свечей она разглядела жирный след… — Секунду, а это что? — наклоняя книгу то в одну, то в другую сторону, задумчиво проговорила девушка. — Мерлин, что скажешь? Хаус лениво потянулся, выгнул спинку и звучно муркнул. — Мя-а-а, — немного обиженно протянул кот, смотря на хозяйку. — Запрыгивай сюда, лентяй! — постучав ладонью по столу, хмыкнула Джинни. — Посмотрим, что скажет твой нос. Кот запрыгнул на старую парту и выжидающе посмотрел на хозяйку. Джинни почесала кота между ушами и положила перед ним книгу. — Ну, что, Мерлин? Кот сначала воротил нос, но потом, будто что-то учуял и принялся увлечённо нюхать. Он будто пытался унюхать что-то вкусное, что было далеко… или почти перестало пахнуть со временем… — Мерлин, что учуял? — поинтересовалась девушка, поставив локти на стол. — Может быть, молоко? — Мр-р-р-р, — потеревшись о её руку, звучно отозвался кот. — Отлично! — взяв Мерлина в руки, девушка направила палочку в сторону книги. — Foverus! Из палочки вырвалась струя горячего воздуха, медленно нагревая древние страницы. Ничего не происходило… Джинни начинала злиться, а Мерлин на её руках, уже принялся охотиться за кончиком волшебной палочки. Вдруг со страниц начал медленно подниматься уже знакомый изумрудно-зелёный дымок. — Чёрт, я всё… — Джинни судорожно опустила палочку, но перед ней, прямо из дыма, появилось родовое древо Блэков… — Мерлин, у нас вышло! Кот, потерявший к происходящему всякий интерес, спрыгнул с рук хозяйки. А слизеринка принялась искать интересующую её строчку… — Сириус Блэк… — тихо прочитала девушка, после чего, следуя за тонкой зелёной линией… — Беллатриса Блэк… А от соединённых имён Сириуса и Беллы шла тонкая полоса к витиеватому Джиневра Блэк…