Via mortis. Принятие

Джинни, нервно заламывая руки, мерила шагами музыкальный класс, ожидая золотое гриффиндорское трио. Разумеется, решение друзей выбило её саму из колеи, но от Дафны она узнала все подробности произошедшего и теперь за решение слизеринцев была готова стоять до конца. Удивительно, что Тео после произошедшего был согласен продолжать уроки с Гарри. Ближе к отбою долгожданные гости наконец-то пришли. — Джинни! — с порога воскликнула Гермиона, крепко обнимая подругу. Слизеринка с радостью прижалась к гриффиндорке, отвечая на объятья. Она тоже безумно скучала по лучшей подруге. У них давно не было возможности просто побыть вместе и поболтать наедине. Из-за проклятой конспирации, они даже вместе в библиотеке посидеть не могли. Учителя, видимо смирившись с текущим положением вещей, даже переставил давать им общие проекты. А это раньше давало возможность хоть недолго поработать вместе. Вдруг Джинни почувствовала влагу на правом плече, на котором лежала голова подруги. — Мерлин, Гермиона, всё же хорошо, — ласково отозвалась слизеринка, отстранившись. — Просто… когда-когда… Гарри и Рон… Гриффиндорка вновь залилась слезами, прижимая к себе подругу. Джинни глянула через вуаль кудрей подруги и увидела радостных Гарри и Рона. Мерлин, как же ей не хватало их дружеских посиделок! — Так, Гермиона, не разводи сырость, и дай мне обнять нашу змейку! — аккуратно отодвинув подругу, отозвался Рон. После чего заключил слизеринку в крепкие медвежьи объятия и шепнул ей. — Ты всех безумно перепугала… особенно Гарри, он едва с ума не сошёл… Джинни кивнула, утыкаясь носом в рубашку друга. Слизеринка их прекрасно понимала. Она и сама с ума сошла, если бы подобное произошло с кем-то из них. — Всё хорошо, что хорошо кончается, — заключила Джинни, выбираясь из рук Рона. — Хотите какао с чизкейком? Добби здорово постарался. — Надеюсь, на этот раз он не забыл про соус из патоки, — весело заметил Гарри, обнимая слизеринку за плечи и подводя ее к дивану. За непринужденной беседой ребята выпили все какао и съели вкуснейший чизкейк, но всё это не приближало их к цели собрания. — Ребята, если честно, я не только счастливое спасение отметить хотела, — отставляя пустую тарелку, заметила Джинни. — Если честно, у меня плохая новость… Девушка опустила глаза и глубоко вздохнула, разглаживая несуществующие складки на форменной юбке. Гарри аккуратно перехватил её руку и сжал ледяные, как обычно, пальчики. — Ребята… — набрав больше воздуха в легкие, начала Джинни, — Тео и остальные отказываются дальше заниматься с отрядом. — Это возмутительно, — со звоном поставив на столик свою чашку, воскликнула Гермиона. — После той потасовки, которую они учудили на пороге Большого зала… — Даже интересно, как это представил Кормак Макклаген, — фыркнула Джинни, положив ногу на ногу. — Неужели с его слов мой трусливый брат без малейшей причины напал на него со спины? — И ещё привёл с собой шайку слизеринцев, — слыша саркастичные нотки в голосе Джинни, заметил Гарри. — Я так понимаю, мы знаем не всё? — Разумеется, мы… — возмущенно начала Гермиона. — Так, гриффиндорской версией я сыт по горло, — заметил Рон. — Макклаген сегодня весь день не замолкал. Давайте услышим слизеринскую версию… Джинни благодарно кивнула другу. Гермиона надулась, но больше не перебивала. Джинни в двух словах пересказала всё, что ей рассказала Дафна, умолчав, правда, о первопричине конфликта, чтобы не подставлять подругу. — Так что, не всё так однозначно, — заключила слизеринка. — Я понимаю ребят… — Не сказать, что это более правдоподобная версия, — заметила Гермиона. — Слизеринцы также заинтересованы. — Да, но мы все знаем Кормака, Гермиона, — отозвался Гарри. — Он тот ещё хвастун и враль. Это вполне в его стиле… — Кроме того, Фред после обеда был просто в ярости, — задумчиво заметил Рон. — Он такие взгляды кидал на Макклагена. Думаю, не без причины, нападение на Дафну его взбесило, хотя и сильнее, чем ожидалось. Тут друг бросил на Джинни слишком уж понимающий взгляд. Видимо, для такого блестящего стратега и непревзойдённого шахматиста ситуация оказалась проще элементарного люмоса. — Ладно, в любом случае план летит мантикоре под хвост, — грустно заключила Джинни. — Да, и наш факультет теперь - озлобленные на весь мир изгои… — Не переживай, Джинни, — коснувшись губами её виска и крепко обнимая за плечи, заметил Гарри. — Со своими я переговорю на счет произошедшего. Джинни хмыкнула, с благодарностью смотря на своего молодого человека. В нем она была уверена на все сто. Со своим отрядом он переговорит, но вот, что делать с остальными студентами? — К слову, Тео просил передать, что его уроки никто не отменял, и он ждет тебя в четверг как обычно. — Да уж, я просто счастлив, — тяжело вздохнул Гарри, картинно закатив глаза. Остальные переглянулись и захихикали. Все знали, как герой «любит» уроки окклюменции. Расходиться начали ближе к полуночи. Гарри, правда, заметно мялся. Он хотел побольше времени провести с Джинни после пережитого. Но сегодня девушка была однозначно не настроена на свидание. — Ты точно уверена, что всё в порядке? — перехватив её руку, поинтересовался парень, — ты сегодня какая-то тихая, Джин. — Всё нормально, — поцеловав парня в щёку, легко отозвалась девушка. — Я просто устала… денёк был, сам понимаешь… На этом, помахав гриффиндорцам на прощание, девушка поторопилась в сторону своей гостиной. Ей не терпелось оказаться в своей постели и забыться крепким сном. — Эй, Ромео, Джульетта слишком устала, и дело тут не в тебе, — хмыкнул Рон, подпирая плечом дверной косяк. — Рон прав, Гарри, — мягко заметила Гермиона, взяв Гарри за руку. — Дай ей в себя прийти. За эти два дня столько всего произошло. — Неверно, вы оба правы… — вздохнул парень. — Знать бы только, кто это сделал! Гермиона утвердительно кивнула, сжимая в кулаке заветное имя. Дело в том, что Джинни боялась, что человек, на неё напавший, мог и ОД выдать. Поэтому она передала информацию самому сознательному и мудрому члену золотого трио, который мог бы верно распорядиться таким знанием. И сейчас только три человека во всей школе знали, кто напал на слизеринку. В этот момент Джинни успела вернуться в свою гостиную. Там никого не было. Что ж, зато можно сразу пройти в спальню и лечь спать. — Эй, золотко! Девушка вздрогнула и обернулась. Оказывается, у камина сидел Блейз. Вот уж кого она точно видеть не хотела… — Блейз, я хотела бы скорее оказаться в постели… — О, тут мы с тобой солидарны, — ухмыльнулся парень, вплотную подходя к однокурснице. Джинни интуитивно отступила на несколько шагов назад и выхватила палочку из рукава. Она была прекрасно осведомлена о его чувствах к себе, да и сентябрьское происшествие было ещё свежо в памяти. — Эй-эй, золотко, — подняв руки в знак примирения, Блейз отошёл, — я тебя не трону. Отнюдь, я рад, что ты цела, Лестрейндж. — Что ж… спасибо, наверное, — хмыкнула девушка, смотря на парня. — Правда, Лестрейндж, — подходя ближе произнёс Блейз. — Ты же знаешь, что всегда мне нравилась. И если бы с тобой что-то случилось, мне было бы очень больно. Слизеринке всё меньше нравился этот разговор, но сейчас отталкивать Блейза было как минимум невежливо. Наверно, впервые он вёл себя не как гавнюк-извращенец. — Ладно, спасибо тебе, Блейз, — нервно заправив прядь волос за ухо, ответила девушка. — Я польщена, но мне чертовски спать хочется, так что… — Постой, — аккуратно перехватив её руку, попросил парень. — Ты пропустила собрание Инспекционной дружины… в общем, Амбридж просила тебе передать, чтобы ты зашла к ней завтра после уроков. — Зайду, спасибо, Блейз, — кивнула Джинни, вырвав свою руку. — Спокойной ночи. — Спокойной ночи, золотко. После такого тяжелого, полного разочарований и переживаний дня Джинни, сразу легла в постель, наглухо закрыв полог. Сон никак не шёл, и, как ни странно, мысли возвращались не к встрече с друзьями, а к стычкам слизеринцев с остальными… Это был конец всему. Это был окончательный раскол Хогвартса. Один глупый маленький позер толкнул ещё сомневавшихся слизерницев в руки Амбридж и Темного Лорда. Теперь примирить гордых слизернцев с остальными факультетами было практически невозможно. Девушка долго беспокойно металась в холодной кровати, пока не забылась беспокойным сном. В такой момент разум открыт любому желающему. Джинни почувствовала адский знакомый холод. Она вновь оказалась в Смерти. Удивительно, ведь она не собиралась сама переноситься в мир иной, и затянуть ее туда мог только очень сильный, опытный некромант, гораздо старше и мудрее её учителя. Она еще не встречала никого, способного на такое. — Ох, не доживу я такими темпами до старости… — проворчала Джинни, выбираясь из кровати и неохотно поднимаясь на ноги. За пологом её ждал великолепный скакун: орловский рысак серый в яблоко. Вся его фигура лучилась здоровьем и мощью, а длинная серебристая грива переливалась в лунном свете. А большие, словно блестящие большие оливки, глаза внимательно рассматривали девушку перед ним. Словно он её знал… — Здравствуй, красавец, — восхищенно прошептала девушка, ласково проведя рукой по мощной шее. — Куда ты меня отведешь? Конь, млея от ласки, тихо фыркнул, после чего потряс головой, кивнув в сторону своей спины. — Хочешь, чтобы я села тебе на спину? — поинтересовалась девушка. Ответом ей послужило утвердительное фырканье. Джинни улыбнулась и потрепала коня по гриве между ушами. Прежде, чем они вышли из спальни девочек слизерина, девушка в последний раз кинула взгляд на свое холодеющее белое тело. Она очень надеялось, что это путешествие будет недолгим. Её походы в Смерть уже, наверняка, исчерпали все мыслимые и немыслимые лимиты, такими темпами она рискует сегодня просто не проснуться. Тем временем всадница и её скакун прямо сквозь стену, выходящую в Черное озеро, вылетели наружу. Ночь была ясная и звёздная. Древний величественный замок был объят холодным белым светом и выглядел просто потрясающе. Девушка восторженно смотрела на Хогвартс, стараясь запомнить его вот таким, таинственным и посеребренным светом Луны и мириадов звёзд. От такого вида захватывало дух, а сердце замирало в груди. Мерлин, как жаль, что она не умеет рисовать…

***

Белла сидела в библиотеке и гипнотезировала чёрную, как полуночная тьма, обложку древнего фолианта, лежащего на софе рядом. Не смотря на всю её уверенность и упрямство, слова Нарциссы заронили зерно сомнений. Да и дочка спасибо не скажет, когда осознает груз ответственности. Но с другой стороны, позволить Тёмному Лорду победить и уничтожить весь магический мир... Кроме того, ей совершенно не нравились разговоры о том, что её Джинни стала любовным интересом Волан-де-Морта. Но эта книга… она и яд, и лекарство в мягкой кожаной обложке. — Я говорю тебе, что это неприемлемо, Руди! — раздался у дверей в библиотеку голос деверя. — Но это выход, Раб! Сам понимаешь, как это возвысит нашу семью… Кажется, в этот момент кто-то из братьев схватился за ручку двери, и Белла поспешила скрыться за портьерой. Видеться с этими родственничками совершенно не хотелось. Да и послушать, что они собираются делать, было бы полезно. Как и предполагала женщина, Рудольфус и Рабастан зашли в библиотеку и сели в кресла перед камином, спиной к её портьере. Тут Белла поняла, что совершила сейчас фатальную ошибку. Книга так и осталась лежать на софе… — Понимаешь, что Лорд не просто так запретил Малфою искать жениха Джиневре? — страстно продолжил Руди, нагибаясь туловищем вперёд, так, чтобы быть ближе к брату. — Вспомни хотя бы, как он смотрел на Беллу до заключения, конечно. Беллатриса беззвучно фыркнула. Она и сама с ужасом вспоминала это время, когда во время приёмов или перед собраниями приближённого круга, чувствовала на себе изучающий чёрный взгляд Лорда. От него по спине бежали отвратительные мурашки. Она никогда не считала себя роковой красавицей, но Тёмный Лорд в ней что-то видел. Сейчас он это что-то видит в её дочери и это Беллу, откровенно говоря, пугало. — Твоя жена — была прекраснейшей женщиной в высшем свете, — заметил Рабастан. — На неё многие смотрели. Даже не скрывая своего восхищения. Неудивительно, что ваша дочь сейчас также пользуется повышенным мужским вниманием. — Вот и я о том же, Раб! — горячо воскликнул Руди. — Ты видел наше поместье, ты помнишь, что большинство наших счетов в Гринготсе заморожено, да и после Азкабана, войны из нас так себе. — Ну, и кое-кто из нас в Азкабане основательно повредился умом, — фыркнул старший брат, намекая на своего собеседника. — Вот именно, сам вспомни, как сейчас себя ведёт моя жёнушка, — не понимая намёка, заметил Рудольфус. — Она просто с ума сошла! Белла закатила глаза. И хотя такой имидж среди пожирателей был для неё спасением, слышать о своём сумасшествии от полоумного Рудольфуса Лестрейнджа было не очень-то приятно. — То есть ты хочешь ввести в игру Джиневру? — откинувшись на спинку своего кресла, поинтересовался Рабастан. — А ты думаешь, что сможешь сделать из девушки, наследницы рода Блэк, послушную куклу? Помнится, сделать из её матери кроткую жёнушку не вышло даже у нашей матери. Слабо верится, что выйдет у нас с тобой. — О, для этого нужно всего лишь сломать девчонку, — легко отозвался Руди. Белла, скрытая тяжёлым изумрудным бархатом, сжала кулаки. Она догадывалась, какими методами этот мужчина собирается «ломать» её девочку. И, если учесть, что её зелье вот-вот будет готово, она ей даже помочь не сможет! — Боюсь, с твоими методами мы получим ещё одного полоумного члена семьи, — заметил Рабастан, наливая себе в бокал огневиски. — Не думаешь, что в таком состоянии она перестанет интересовать Лорда? Не сказать, что ему сейчас уж очень нравится Белла. — Ну, Белла и собой подурнела, а вот Джинни молода и безупречно красива. Женщина закатила глаза, бесшумно устраиваясь на деревянном подоконнике. Поверхностный Руди как всегда судит книгу по обложке. Рабастан не так глуп, он понимает, что Джинни не так проста, и управлять ею не получится, как ни старайся. — Не знаю, Руди, не поддерживаю я эту идею… — покачал головой Рабастан. — Чтобы сделать из девочки вторую Анну Болейн, стоит с ней поближе познакомиться. Дай мне время, я найду рычаги давления, а там мы посмотрим, что можно сделать. Но пока сам ничего не предпринимай, ты меня понял? — Ладно, — фыркнул Руди. — Но если ты ничего не найдёшь, действовать будем по-моему. На том старший брат поднялся со своего кресла и вышел из библиотеки. Руди залпом допив виски брата последовал за ним. А Белла даже не знала, радоваться ей, что Руди её пока не тронет, или плакать, что дело взял в свои руки человек куда более страшный, чем простофиля Руди. Глаза снова метнулись к чёрной книге. Что ж, теперь выбора у них с Джинни не осталось….