Via mortis. Принятие

На следующий день перед обедом у гриффиндора и слизерина были совместные зелья. Откровенно говоря, Гарри сейчас воспринимал любые совместные уроки со слизерином манной небесной, потому что на этих уроках можно было незаметно любоваться Джинни, если повезёт — получить от девушки весточку. И даже зелья не могли стать исключением, несмотря на Снейпа. Сейчас герой, нетерпеливо ёрзая на стуле, дожидался момента, когда его слизеринка зайдёт в кабинет. — Гарри, я вот диву даюсь, почему по школе ещё не разнеслись слухи, что ваше расставание — чистой воды липа, — шепнул Рон, сидящий рядом с другом. — Ну, потому что, Рональд, первый подозреваемый в нападении на Джинни — наш герой, — разворачиваясь к мальчикам, отозвалась Гермиона. — И вчера Лаванда и Парвати практически всю ночь обсуждали, что наш Гарри, исходя из логики — «так не доставайся же ты никому», подкараулил Джинни в подворотне и попытался убить… — Что?! — хором воскликнули Гарри и Рон, круглыми глазами смотря на подругу. — Не смотрите так на меня, — тихо отозвалась девушка, — им показалось это ужасно романтичным. — Бред какой-то! — фыркнул Гарри, откидываясь спиной на заднюю парту. Рон активно закивал другу, подтверждая его слова. — Тем не менее, вся школа только об этом и говорит, — заметила Гермиона. — И я могу только гадать, какими дикими подробностями обрастает эта история, переходя от сплетницы к сплетнице. — Да ты у нас Отелло, Гарри, — постучав друга по плечу, заметила Рон. — Скорее Карандышев, — заметила девушка, — но в любом случае, уж лучше так, чем кто-то начнёт рассуждать о тоскливых взглядах героя на одну всем известную слизеринскую красавицу. А так Гарри брошенный парень, сходящий с ума от ревности, и все его влюблённые взгляды так и объясняются. Плюс, как говорит Лаванда, крыша у героя начала знатно подтекать, после того, как он с этой ведьмой спелся. — Как будто я один такой, — фыркнул Гарри, нервно стуча по парте ногтями. — Гарри, — положив руку на ладонь друга, тихо продолжила Гермиона, — мы с Роном знаем, как ты относишься к Джинни. Но в сложившейся ситуации, пусть лучше тебя винят во всех смертных грехах. — Ну да, — в ответ протянул герой. — Так можно выяснить, кто на Джин напал. Гермиона незаметно поджала губы и поспешила отвернуться от мальчиков. Ей было тяжело хранить секрет подруги, и она всё ещё не понимала, почему Джинни доверила ей эту информацию. Или Джинни хотела отомстить обидчику и сделать это с размахом? И для этого ей нужна помощь подруги? А может быть, Джинни думает, что этот человек является потенциальным предателем ОД? — Джинни! — раздался звонкий голос Дафны Гринграсс, заставив, всех, даже гриффиндорцев, обратить внимание на входную дверь. Девушка выглядела как всегда превосходно. Чёрные волосы скручены в низкий узел, только несколько тонких прядок с обеих сторон обрамляют бледное лицо, на нём губы, тронутые алой помадой, кажутся кровоточащей раной. Синие глаза немного сонные, но довольные. Она быстро заняла своё место, незаметно выпуская из кармана мантии бумажного мышонка, который шустро побежал к гриффиндорцам. Гарри вздрогнул, когда по его ноге, цепляясь острыми коготками за форменные брюки, взобрался уже знакомый мышонок. Парень взял зверька в ладонь и, смотря на Джинни, беззаботно болтающую с Дафной, почесал зверьку брюшко. Мышонок прямо на глазах обратился в свиток пергамента. «СЕГОДНЯ ПОСЛЕ УРОКОВ У МЕНЯ СВИДАНИЕ С АМБРИДЖ. ПОСЛЕ НЕГО БУДУ ЖДАТЬ ТЕБЯ НА НАШЕМ МЕСТЕ.» Прочитав сообщение, парень бесшумно смял пергамент. Прямо в его кулаке клочок вновь обратился в мышь и поспешил вернуться к слизеринке. Значит жаба Амбридж тоже решила выяснить, что за мразь напала на его Джинни. Что ж, это может быть и ему на руку. Генеральный инспектор сама найдёт преступника, а он его своими руками покарает… — Рты закрыли! Открываем учебники на странице двести семьдесят восемь, — громко захлопнув за собой дверь, с порога прорычал Снейп. — И варим, неукоснительно следуя инструкциям. К концу урока сдаём мне готовые зелья. Кто не справится — вечером будет потрошить в этом самом кабинете тухлых слизней. Приступить! Джинни с пола подхватила мышонка и заклятьем очистила его от чернил, после чего отпустила малыша восвояси. Что ж, она, конечно, была уверена, что Амбридж её не тронет, но самой стало спокойнее, что Гарри знает, что он будет её ждать в классе. Эта мысль делала поход к Генеральному инспектору куда легче. Но не успела слизеринка открыть учебник по зельеварению, в дверях послышалось премерзкое, знакомое всем студентам, покашливание. Класс тут же погрузился в молчание. Видит Мерлин, никогда эти стены не слышали такой звенящей тишины. Все студенты, побросав ингредиенты и учебники, перевели взгляды на входную дверь. — Госпожа Инспектор, — поднялся со своего места профессор Снейп. — Профессор Снейп, могу ли я забрать мисс Лестрейндж? — елейным голосом поинтересовалась профессор Амбридж. — У мисс Лестрейндж сейчас урок зельеварения, — холодно заметил крёстный, заметно напрягаясь. — И я хочу непременно видеть её Сыворотку правды. — О, я могу ручаться, что Ваша прекрасная крестница с ним знакома, — ласково заметила женщина, сладко хихикнув. — Не удивлюсь, что она впервые варила это зелье под Вашим личным присмотром. «Крёстный, не нарывайся, — видя лицо Северуса, мысленно попросила девушка. — Она всё равно ждала меня вечером» — И всё равно мне бы хотелось лично в этом убедиться, — холодно отозвался зельевар. «Не в мою смену ты к этой инквизиторше пойдёшь, Джиневра! Не в мою смену…» «Дядя Сева, я всё равно попаду в её кабинет! И лучше это случится во время уроков… — мысленно отозвалась девушка. — Так у неё не будет много времени для меня…» Северус закатил глаза. Эта чертовка вечно его обводит вокруг пальца! Но если вспомнить просьбу Альбуса… пусть она лучше не видит, как он проверяет её Поттера. Только как думать о глупой проверке, когда эта розовая ведьма общается с его крестницей?! — Ладно, — фыркнул профессор, — Джиневра, к следующему уроку жду Вашу сыворотку. — Я рада, что Вы непротив, Северус, — улыбнулась Амбридж, терпеливо ожидая Джинни в дверях. Девушка быстро собрала вещи и, кинув на крёстного взволнованный взгляд, поспешила за розовым тираном. Гриффиндорское трио также проводило слезиринку взволнованными взглядами. Хоть сейчас их подруга образцово-показательная ученица и почётный член Инспекционной дружины, все знали, какой зуб Амбридж точит на характерную слизеринку. Гермиона отлично понимала, о чём пойдёт речь в печально известном розовом кабинете… Главная гриффиндорская умница крепко сжала записку подруги в руке. Кто бы знал, какой информацией сейчас обладала эта староста. И свои, и чужие бы на руках носили… — Чего все на дверь уставились? Никто вам Сыворотку правды на блюдечке не принесёт, — прорычал Снейп, принимаясь огромным чёрным коршуном обходить студентов. Гарри понимал, что Амбридж сейчас, скорее всего, хотела выяснить у Джинни, кто на неё напал, следовательно, никакой опасности ей не грозит. Но каждый раз, когда эта женщина произносила имя его девушки, у него по спине начинал струиться холодный пот. И буквы в учебнике никак не желали в слова складываться, и ингредиенты из-под ножа выскальзывают на каменный пол. — Поттер! Вы безрукий, самодовольный идиот! — прорычал профессор, подлетая к парте героя. «И я счастлив, что Джиневра поумнела и бросила тебя». — Это произошло случайно… — прорычал Гарри, смотря на ненавистного профессора яростным взглядом. — Всегда Вы, Поттер, находите себе оправдания! — ударив кулаком по парте Рона и Гарри, воскликнул Снейп. «Интересно, как Вы себе оправдываете нападение на Джинни? Как ты вообще можешь смотреть в её сторону, после того, как кто-то из твоей шайки едва её не убил?» — Я найду его, чего бы мне это не стоило! — отрезал Гарри, сверля яростным взглядом Снейпа. — Главное, чтобы поздно не было, — фыркнул профессор, смотря в глаза студенту. И тут Гарри почувствовал, как профессор попытался влезть в его голову. И сейчас герой даже не понимал, как и какие свои мысли ему защищать… или воспоминания о Джинни убирать как можно дальше или собрания ОД… Снейп, тем временем словно хотел сломать щиты и сделать герою как можно больнее. Голова трещала по швам, но Гарри терпел, схватившись побелевшими пальцами в столешницу… Хагрид указал ему направление, в сторону магазина волшебных палочек, а сам направился в противоположную сторону. Гарри затаил дыхание, волшебную палочку он хотел больше всего. Парнишка так засмотрелся на древнюю, видавшую виды вывеску, что лоб в лоб столкнулся с кем-то и, кажется, сбил с ног. — Извините! — тут же воскликнул Гарри. — Нет, это вы простите, — перед ним на первой ступени крыльца сидела девочка. Она была красива, как дорогущие фарфоровые куклы, которые его одноклассницы таскали с собой в школу. С большими сапфирово-синими глазами, обрамлёнными густыми чёрными ресницами, бледной кожей и длинными кудрями цвета воронова крыла… На автомате Гарри протянул девочке руку, её губ коснулась лёгкая улыбка, и она с радостью приняла его помощь. — Гарри, — быстро представился мальчик, искренне надеясь, что это не последняя их встреча. — Джинни, — сразу ответила девочка, ласково улыбаясь… «Глупый влюблённый мальчишка, — мысленно прорычал Снейп. — Был бы толк от твоей влюблённости…» «Что-то от Вашей гиперопеки толку не больше!» — отозвался Гарри, яростно смотря в глаза профессору. Тут Гарри понял, что на его разум вновь будет совершена атака. Но сейчас он ему этого не позволит. — Протего! — воскликнул парень, выставляя перед собой щит. Снейп пошатнулся, его волшебная палочка, скрытая в полах мантии, больше не указывала на героя, и вдруг перед глазами Гарри со скоростью кадров кинофильма замелькали воспоминания, которые явно ему не принадлежали: крючконосый мужчина кричал на съёжившуюся женщину, а черноволосый мальчонка плакал в углу… подросток с сальными волосами сидел один в тёмной спальне, направив палочку в потолок и сбивая мух… какая-то девочка смеялась над худощавым пареньком, который пытался оседлать брыкающуюся метлу… Неожиданно Гарри почувствовал, как ему на брюки пролилось что-то горячее и вся его концентрация пала. Рядом сидел ошарашенный Рон, который, видимо не придумал ничего лучше, чем опрокинуть его котёл с основой для зелья. Профессор удивлённо смотрел на студента перед ним, вскочившего из-за своей парты. — Поттер, минус двадцать баллов гриффиндор! И приведите себя в порядок сейчас же! — прорычал Снейп, возвращаясь к своему столу. — Нотт, после урока задержитесь… Гарри с помощью Рона принялся сушить свою одежду и наводить на столе иллюзию порядка. Однако, герой не удержался и кинул взгляд на Тео. Тот, ухмыляясь, показывал Гарри большие пальцы. Сопротивляться такому мастеру, как Снейп… он определённо гордился своим учеником. Джинни в это время сидела на деревянном табурете в кабинете Амбридж. Генеральный инспектор перед ней взмахом волшебной палочки поставила кипятиться чайник. — Можете не трудиться, профессор, уж извините, но пить чай в Вашем кабинете я точно не буду, — заметила слизеринка, сложив руки под грудью. — Я слишком хорошо помню, чем отдаёт он в вашем исполнении. — О, чай не для вас, мисс Лестрейндж, у меня после уроков назначены встречи с некоторыми учениками, подающими большие надежды… — отозвалась женщина, садясь в своё кресло. Встречи, скорее допросы. Понятное дело, что она параллельно ищет Иуду в отряде Гарри. Да она просто Наполеон преступного… простите, политического мира. — Давайте решим вопрос поскорее, и я вернусь на урок, — предложила студентка, выжидающе смотря на преподавателя. — Я не так безупречно варю Сыворотку правды, как вы уверяли моего крёстного. Очень не хочу разочаровать его. — Да, я всего лишь хотела узнать у вас, кто всё-таки на вас напал в подворотне, — ласково поведала женщина. Джинни мысленно закатила глаза, как будто эта жаба не понимала, что она ни за какие коврижки ей этого не расскажет? — Джиневра, вы же понимаете, что этот инцидент мог стоить вам жизни… — заглядывая слизеринке в глаза, поинтересовалась профессор. — И наказать этого преступника сейчас очень важно… — Я не видела нападавшего, профессор, — терпеливо отозвалась Джинни. — И, если честно, я ума не приложу, кто бы это мог быть. — Знаете, на собрании Инспекционной дружины ваши друзья утверждали, что ваш бывших молодой человек в этом повинен, — внимательно наблюдая за девушкой, произнесла профессор Амбридж. — У мистера Поттера явное психическое расстройство, кто знает, на что он способен? — Члены Инспекционной дружины, как и министерство, предпочитают не разбираться в ситуации, а сваливать вину на кого-то одного, — заметила слизеринка, внимательно смотря на Генерального инспектора. — Гарри влюблён в меня, как послушный щенок в хозяйку, он скорее позволит перегрызть себе глотку, чем даст меня в обиду. За это я ручаюсь, профессор. Джинни понимала головой, что безопаснее всего сейчас свалить всё на Гарри, но сама мысль об этом ей претила. Ей хватало, что вся школа винит Гарри в случившемся, сама она никогда не подтвердит этот бред. — Поразительная преданность, если учесть, как некрасиво вы расстались, — задумчиво отозвалась Амбридж. — Вы себе вообразить не можете, что любовь с людьми делает, — наклонившись к учительскому столу, парировала Джинни. — Что ж, вообразить-то я могу, — улыбнулась женщина. — Но нет ничего сильнее любви ребёнка к родителю, она может толкнуть даже самого преданного человека на предательство. Неожиданно в дверь отвратительно розового кабинета постучали. В комнату заглянул семикурсник когтеврана. Выглядел он несколько напряжённо, даже дёргано. — Профессор, я привёл… — Спасибо, Джон, подождите в классе, мы с мисс Лестрейндж практически закончили. Студент поспешил выйти из кабинета. Джинни перевела удивлённый взгляд на профессора. У неё складывалось впечатление, что сейчас для неё разыгрывался неплохо срежессированный спектакль. Неужели Амбридж решила проверить её? Побежит ли она докладывать Гарри об увиденнном? — Я могу идти, профессор? — поинтересовалась слизеринка, выжидающе смотря на профессора. — Я вас провожу… — елейным голосом произнесла Амбридж. Джинни поспешила к двери, надеясь хоть краем глаза увидеть следующего гостя розового кабинета. Однако профессор не могла этого допустить. Прямо перед дверью она схватила студентку за локоть. — Всё-таки, если что-то вспомните… — Непременно Вам об этом расскажу, — незаметно скрестив пальцы, отозвалась девушка. — Хотелось бы надеяться, — ласково заметила Амбридж, смотря в глаза девушке. Понимая, что разговор окончен, а шанс увидеть, кого же привели к Амбридж безнадёжно упущен, Джинни одной рукой обхватила лямку сумки и поспешила в подземелья… После уроков Джинни первая спустилась в музыкальный класс. Весь день у девушки из головы не выходила встреча с Амбридж. Ей преследовала навязчивая идея, что её затащили в этот кабинет, чтобы испытать, но зачем и как именно? Когда девушка пыталась отвлечься, в голову упрямо лезла встреча с «хранителем рода»… как только она вернулась в замок, она спрятала книгу в тайнике, оборудованном прямо в изголовье её кровати. Она понимала, что всё свободное время должна посвятить именно таинственной книге, но она даже брать в руки её не хотела. Из-за всех навалившихся событий голова просто разрывалась, мысли мелькали, стремясь выбиться на первый план. — Так и с ума сойти недолго! — схватившись за голову прошипела девушка. Тут на глаза ей попалось фортепиано. — А это мысль… Джинни подошла к инструменту и открыла крышку. Все мысли вытеснил вопрос, чтобы такое сыграть, чтобы навести в голове порядок… — Ну, определённо нужна тяжёлая артиллерия, — хмыкнула девушка, легко пробежав по клавишам пальцами. — Иоганн Себастьян, Вам слово… И полилась музыка, тревожная, словно состояние девушки, и непоколебимая как её характер. Мысли в голове успокоились и словно прояснились, будто все переживания Джинни вложила в игру. Пальцы порхали по клавишам, правая нога выжимала педаль в пол, а из инструмента лилась величественная музыка, место которой не в пыльном классе, а под сводами прекрасного готического храма. Девушка была безумно довольна самой, она слышала, что исполнение было чистым, кроме того, несмотря на сложность произведения, она помнила его от первой до последней ноты, хотя и не играла с лета. Выдержав последнюю паузу, девушка сняла руки в клавиатуры. — Привела мысли в порядок? — раздался спокойный родной голос. Вот теперь девушка могла с уверенностью сказать, что все переживания прошедшего дня её опустили. Джинни, улыбаясь, повернулась к Гарри, стоящему в дверях со стороны пуффиндуйской гостиной. Парень отбортнулся от косяка и медленно подошёл к фортепиано, за которым так и сидела слизеринка. — Это было бесподобно… — устраиваясь рядом с ней на скамью, восхищённо проговорил парень. — Токката и фуга ре минор, — легко отозвалась девушка. — Удивлена, что помню её наизусть. — Я всегда говорил, что ты у меня самая лучшая, — прошептал парень, сокращая расстояния между их лицами. Джинни беззвучно хмыкнула, прикрывая глаза… Но этому поцелую было не суждено свершиться. Где-то вдалеке, над их головами, в направлении вестибюля, раздался женский крик. Подростки тут же подскочили, подняв головы к потолку. — Ты видел что-нибудь странное? — сразу поинтересовалась девушка. — Нет, всё было тихо… Немного погодя крик повторился. Выхватив палочки, Гарри и Джинни вылетели из музыкального класса, парень через пуффиндуйскую дверь, а девушка через слизеринскую. Крики, и правда, слышались из вестибюля, пробегая по винтовой лестнице, ведущей из подземелий, девушка слышала их всё отчётливей. Несмотря на достаточно поздний час, в вестибюле яблоку не куда было упасть. В толпе Джинни разглядела Дафну и Тори, она сразу направилась к ним. — Девочки, что тут стряслось? — сразу поинтересовалась Джинни. — Не знаю, но ничего хорошего… — глубокомысленно заметила Дафна. Тори молчала, стараясь приподняться на носочках и разглядеть, что там впереди происходит. — Нет! — воскликнул смутно знакомый голос. — Это невозможно… так нельзя, я отказываюсь в это верить! — Это же профессор Трелони! — воскликнула Тори, начиная пробиваться вперёд. Джинни и Дафна поспешили за младшей девушкой. — Вы не знали, что к этому шло? — Джинни и Дафна переглянулись и синхронно скривились. Второй голос они узнали без подсказки — человек, так напугавший Трелони, — не кто иной, как профессор Амбридж. В толпе начал подниматься гул и дальнейших слов девушки не слышали, пока не пробились в первый ряд, где перед ними предстали все участники разыгрывавшего представления. Посреди вестибюля с волшебной палочкой в одной руке и пустой бутылкой хереса в другой, стояла профессор Трелони. Вид у неё был, мягко говоря, неважный. Волосы стояли дыбом, воспалённые глаза выпучены настолько, что того и глади выкатятся. Многочисленные шали, как правило коконом обхватывающие её тонкую фигуру, разлетались во все стороны, словно перья совы при линьке. Около неё валялись два огромных чемодана, при этом один из них лежал так, словно его спихнули вслед за прорицательницей с лестницы. А подножия названной лестницы стояла сама Долорес Амбридж… — Вы н-не можете! — рыдая взвыла Трелони. — Вы… н-не можете меня уволить! Я п-провела здесь шестнадцать лет! Х-хогвартс — мой родной дом! — Он был вашим домом, — самодовольно заявила чёртова жаба, у Джинни даже язык не поворачивался её по фамилии назвать! Она с таки удовольствием смотрела на несчастную прорицательницу, упавшую на один из чемоданов. — Но перестал им быть час назад, когда министр магии подписал приказ о вашем увольнении. А теперь будьте добры, покиньте замок. Вы нам мешаете. — Вот мразь… — сквозь зубы выдавила Дафна, обнимая напряжённую Асторию. Джинни могла только кивнуть, смотря на Амбридж, которая с жадным наслаждением смотрит, как несчастная Трелони содрогается и стонет, в приступе отчаяния, раскачиваясь на своём чемодане взад и вперёд. Неожиданно раздались шаги, и к прорицательнице уверенно подошла профессор МакГонагалл. Она сразу стала утешать коллегу, похлопывая её по спине и одновременно вынимая из складок мантии большой носовой платок. — Ну-ну, Сивилла… успокойся… вот, вытри слёзы… тебе не придётся покидать замок. — Неужели, профессор МакГонагалл? — ледяным тоном осведомилась Амбридж, сделав несколько шагов вперёд. — И кто же уполномочил вас… — Я, — по вестибюлю раздался звучный голос. Дубовые парадные двери распахнулись, и ученики тут же поспешили посторониться, давая дорогу профессору Дамблдору. Оставив двери широко распахнутыми, директор двинулся через ряды студентов к заплаканной Трелони и замершей около ней МакГонагалл. — Вы, профессор Дамблдор? — поинтересовалась профессор Амбридж, с премерзкой ухмылкой. — Боюсь, вы не понимаете ситуации. У меня имеется приказ об увольнении, подписанный мною и министром магии. Согласно декрету об образовании номер двадцать три, генеральный инспектор Хогвартса обладает правом увольнять любого преподавателя, чьи методы работы она сочтёт не соответствующим нормам, установленным Министерством магии. Я решила, что профессор Трелони некомпетентна. Я освободила её от должности. — Разумеется, вы совершенно правы, профессор Амбридж. Вы имеете право увольнять моих преподавателей, но выгонять их из Хогвартса вы не имеете права. Боюсь, подобные решения всё ещё в моей компетенции, — разведя руками отозвался директор. — А я желаю, чтобы профессор Трелони осталась жить в Хогвартсе. Так что… профессор МакГонагалл, проводите профессора Трелони наверх? — Конечно! — коротко отозвалась профессор трансфигурации, помогая Трелони подняться и проводя её мимо профессора Амбридж вверх по лестнице. За ними засеменил профессор Флитвик, левитируя чемоданы прорицательницы. Амбридж так и застыла на месте, не сводя глаз с професора Дамблдора, который продолжал доброжелательно улыбаться. — И что, — сказала она шепотом, разнесшимся по всему вестибюлю, — что вы будете с ней делать, когда я назначу нового учителя прорицаний и ему понадобится ее комната? — Это не проблема, — вежливо ответил Дамблдор. — Видите ли, я уже нашел нового учителя прорицаний, а он предпочитает жить на первом этаже. — Вы нашли?.. — пронзительно воскликнула Амбридж. — Вы? Позвольте напомнить вам, Дамблдор, что, согласно Декрету номер двадцать два… — Министерство имеет право утвердить подходящего кандидата в том — и только в том — случае, если директор не сумеет найти такового, — сказал Дамблдор. — Но я рад сообщить вам, что в данном случае мне это удалось. Позвольте представить… Он повернулся к раскрытым входным дверям, в которые затекала легкая ночная дымка. В толпе учеников раздалось встревоженное шушуканье, и те, кто был ближе всех к дверям, торопливо попятились. Некоторые даже споткнулись, стремясь как можно скорее очистить дорогу новому преподавателю. В туманной дымке появилось лицо, которое Джинни уже видела, — снежно-белые волосы и поразительной синевы глаза, голова и торс человека на теле пегой лошади. Джинни не сдержалась и засмеялась в плечо Дафне, зная, как Амбридж ненавидит полукровок… Дамблдор настоящий гений! — Это Флоренц, — с беспечной улыбкой сказал Дамблдор остолбенелой Амбридж. — Надеюсь, он вас устроит.