Via mortis. Принятие

С момента увольнения профессора Трелони прошло уже два дня, но разговоры об этом не утихали до сих пор. Гермиона была уверена, что после этого Амбридж попытается сместить профессора Дамблдора. Гарри, откровенно говоря, в это не верил, бесспорно, жаба это планировала, но скорее в перспективе. Сейчас он определённо был ей не по зубам, директор наглядно это продемонстрировал, когда, используя методы Амбридж, оставил Трелони в замке и поставил на её должность нужного ему… кентавра. Генеральный инспектор сейчас могла обыграть Дамблдора, только если раскопает на него серьёзный компромат. А это потенциально проблематично, как бы сказала Гермиона. — Эй, Гарри, можешь посмотреть по карте, где находится одиннадцатый кабинет? — попросил Рон, смотря на задумчивого друга. — А мне это и смотреть не надо, — хмыкнул Гарри. — Помнишь кладовку, где мы начали дружить с Джинни? — Конечно, — светло улыбнулся Рон, — такое забудешь… Гарри тоже ухмыльнулся, мысленно переносясь в тот день. Интересно, мог ли кто-то сказать, что всего через четыре года Джинни станет первой красавицей школы и обратит на него внимание, Рон будет старостой и великолепным вратарём, а он сам неожиданно окажется сумасшедшим преступником и предводителем мятежников? — Так вот, как говорит карта, это не просто кладовка, а заброшенный, захламлённый кабинет, — закинув руку на плечи лучшему другу, отозвался Гарри. — Но, видимо, специально для Флоренца его прибрали. Однако вместо привычного класса, в котором, как правило, проводились уроки в школе Хогвартс, перед удивлёнными парнями оказалась лесная лужайка, чем-то напоминавшая лужайку, на которой Гарри воображал свидание с Джинни в день Святого Валентина. — Ну и ну! Это была чудесная полянка, устланная мягким пушистым мхом. Со всех сторон её окружали огромные прекрасные деревья, кроны которых раскачивал лёгкий весенний ветерок. Кое-где на лужайке чернели огромные гладкие валуны, на которых, вероятно, разместятся студенты. Из-за густой листвы слабо пробивался дневной свет, лившийся из окон, а посреди лужайки, ожидая студентов, стоял кентавр Флоренц. — Гарри Поттер! — Здравствуйте, Флоренц, — пожимая руку кентавру, поприветствовал его Гарри. — Очень рад Вас видеть снова. — Я тоже, — ответил кентавр, склонив голову. — Было предсказано, что мы встретимся вновь. На груди у нового профессора был отчётливо виден бледнеющий синяк, похожий на след от копыта. Повернувшись, чтобы занять своё место на лужайке, герой заметил, с каким благоговейным ужасом на него смотрят одноклассники, видимо, их поразил факт знакомства Гарри с кентавром. Парень на это только закатил глаза, какое мерзкое предупреждение! Они с Джинни обязаны этому бесстрашному кентавру жизнью… Когда последний студент занял место в классе, Флоренц обвёл учеников пронзительным мудрым взглядом и начал урок. — Профессор Дамблдор любезно оборудовал этот кабинет в духе привычной мне среды обитания. Я бы с удовольствием сводил вас в лес, показал бы самые прекрасные и потаённые его уголки… но, к сожалению, сейчас это невозможно… — Простите… сэр, — неуверенно подняв руку, начала Парвати, — но мы уже бывали в Запретном лесу с профессором Хагридом. И мы не боимся! — О, я не сомневаюсь в вашей храбрости, — заметил профессор. — Но мне самому теперь закрыт путь в Запретный лес… Гарри вдруг понял, что стряслось, видимо, профессор Дамблдор пригласил Флоренца преподавать, а его соплеменники восприняли это как предательство и просто выгнали из стада. Это вполне в характере архаичных и нелюдимых кентавров. — Это неприятная история, поэтому с вашего позволения я хотел бы начать урок, — пресекая любые вопросы, заметил профессор. После чего Флоренц взмахнул хвостом, поднял руку к лиственному пологу, скрывшему окна и потолок, затем медленно опустил её. Класс объяла ночная тьма, а на потолке загорелись тысячи тысяч звёзд. По классу прокатился вздох изумления, а Рон, сидящий рядом отчётливо прошептал: «Неслабо!» — Лягте на спину и посмотрите на небо… Дальше Флоренц начал рассказывать о планетах, особенно долго он рассуждал о положении Марса и о грядущей войне. От подобных разговоров у героя в груди образовалась огромная пустота. Не сказать, что сам он не думал о подобном развитии событий, но сейчас всё было так хорошо! У него есть свой маленький отряд, Рон и Гермиона рядом, и Джинни… Мерлин, что будет с ней, если начнётся война! Вся эта история с её родителями не могла не напрягать. А Волан-де-Морт, недвусмысленно намекающий на свою заинтересованность в Джинни? А что, если он и есть её таинственный жених? Как защитить её от Тёмного Лорда и «родителей»? Как спасти её от Чёрной метки? Он не боялся войны как таковой, больше всего он боялся оказаться с Джинни по разные стороны баррикад… — Не скажешь, что он хоть в чём-то уверен по-настоящему, — тихонько сказал Рон, наклоняясь к другу. — Я в том смысле, что неплохо было бы узнать что-нибудь более конкретное об этой скорой войне, как по-твоему? Откровенно Гарри даже не знал, что на это ответить. Хотелось ли ему знать подробнее об этой войне, если он прекрасно понимал, что окажется в авангарде, когда грянет гром. Потому что он не может спрятаться и отсидеться, потому что он понимал, что это его судьба. В коридоре, прямо над дверью в класс раздался звон колокола, и все подскочили. Студенты даже позабыли, что они ещё в школе, а не в дремучей чаще. Однокурсники потянулись к двери и вид у них был, словно они ещё не до конца очнулись. Гарри и Рон собрались выйти с остальными, как вдруг Флоренц сказал: — Пожалуйста, Гарри Поттер, на два слова! Гарри сразу обернулся и неуверенно направился к профессору. Рон за его спиной замялся. — Вы тоже можете остаться, Рональд, — благосклонно заметил кентавр. — Только закройте, пожалуйста дверь. Рон поспешил выполнить просьбу. — Вы же друзья Хагрида? Гарри и Рон синхронно кивнули. — Я прошу вас передать Хагриду, что его план не работает и ему лучше оставить свои попытки. Мальчики переглянулись и только собрались завалить кентавра вопросами, однако, он поднял руку, прося мальчиков замолчать. — Я не выдам его тайну, поэтому прошу вас не задавать мне никаких вопросов. — Мы передадим, сэр, — кивнул Гарри, понимая, что выпытать у великана его сокровенную тайну будет несложно. Мальчики уже собрались выйти, как кентавр вновь заговорил: — Гарри Поттер, ещё я должен вам сказать кое-что, — дождавшись, когда Гарри повернётся к нему, профессор продолжил. — В конце этого года война заберёт у вас близкого человека. От Джинни он знал, что предсказания Флоренца, в отличии от предсказаний той же Трелони, очень даже сбывались, и от этого становилось страшнее… — Кого? — сглотнув спросил Гарри. — Флоренц, пожалуйста… — Пока неясно, — покачал головой кентавр. — Я вижу очертания лисы или собаки… и её клюёт ворон, раздирая когтями, наслаждаясь муками. Картина очень страшная… Гарри и Рон взволнованно переглянулись. У обоих был только один кандидат на этого близкого.

***

Вечером на урок Тео Гарри пришел первым. Весь день его мучило предсказание Флоренца. Собака… близкий… первым на ум сразу приходил опекун, последний его родной человек. Какие бы ни были у них конфликты, парень искренне любил Сириуса. Кроме того, он — родной отец его Джинни, и как бы она ни избегала Бродягу, если с ним что-то случится, она этого не переживёт. Пребывая в тревожных мыслях, герой даже не заметил, как пришла его девушка. — Гарри, что случилось, ты сам не свой… — Джинни подошла к дивану, на котором разлегся герой. Парень поднял на неё уставшие зелёные глаза, и словно язык проглотил. Как ей рассказать о том, какая опасность нависла над её отцом? Но, может быть, Джинни найдет выход? Он должен ей рассказать, вместе они что-нибудь придумают. — Флоренц сегодня… предсказал погибель близкому мне человеку, при этом сказал, что видел образ собаки… — Ты думаешь, он имел ввиду Сириуса? — серьезно спросила Джинни. — Уверен. Девушка задумчиво прикусила губу, облокотившись на подлокотник дивана. Не сказать, что она верила предсказаниям… — А что он сказал? — Он сказал, что в конце этого года война заберёт у меня близкого человека, — Гарри сел на диван и сцепил руки в замок. — А когда я спросил кого, он ответил, что видел образ собаки, которую терзал ворон. Джинни молчала, смотря на напряжённого героя, определенно видение кентавра можно было и по-другому трактовать, но, похоже, Гарри прав. — Ворон — символ некромантии и рода Блэк, — заметила Джинни. — Видимо, опасность грозит Бродяге от меня или другого представителя рода… — Скорее от твоей матери, — заметил Гарри, запуская руки в волосы. — Я боюсь, Джин… боюсь, и правда, потерять его… Девушка подошла вплотную к парню и прижала его голову к своему животу. Парень тут же обхватил её за поясницу и притянул к себе ближе. Мерлин, как же он благодарен, что она у него есть! Как бы он один это всё вынес? — Прорицание — предмет туманный, — перебирая тонкими пальчиками его волосы, заметила девушка. — И кроме того, это только один вариант развития событий… мы ещё можем всё изменить в нашу пользу. Мы не допустим, чтобы с ним что-то случилось. Парень кивнул, притягивая девушку ближе, словно ища в ней спасение и покой… — И снова я не вовремя. Не отпуская своего молодого человека из объятий, Джинни повернулась к вошедшему в класс Теодору. Не смотря на свою язвительность, парень мягко улыбался замершей посреди комнаты паре. — Джиневра, а я уже хвалился тебе, что этот молодой человек сумел сопротивляться ментальным атакам профессора Снейпа? — радостно поинтересовался Нотт, усаживаясь в своё обычное кресло и кинув свою сумку на пол у ног. — Правда? — девушка перевела удивлённый взгляд с Теодора на Гарри. — Почему ты мне ничего не рассказал? Гарри почувствовал, как щёки залила краска, и он сильнее вжался лицом в живот девушке. Джинни беззвучно хмыкнула, поцеловав парня в макушку, после чего отстранилась и устроилась на диване рядом с Гарри. — Просто в эти несколько дней столько всего произошло… я и забыл, — пожал плечами Гарри, взлохматив волосы на затылке. — Ну, да, — хмыкнул Теодор, внимательно смотря на своего ученика. — Джинни, это было здорово! Сначала он сопротивлялся минут пять, а потом умудрился вытеснить твоего крёстного из головы. А во время второй атаки у него даже вышло ненадолго влезть в голову Снейпа! — Гарри, это отлично! — воскликнула Джинни, обхватив ладони гриффиндорца. — Даже у нас с Драко не получалось пробить щиты крёстного. — Просто он недооценил нашего героя, — похлопав ученика по плечу, тепло отозвался староста слизерина. — Но расслаблять рано, Поттер. Снейп сказал, что вскоре он вновь тебя проверит. Так что сейчас мы с тобой не должны ударить в грязь лицом. Поэтому сейчас мы будим учиться создавать тотальные ментальные щиты… Так мальчики начали свой урок, а Джинни, отсев на кровать и плотно закрыв гобелен, принялась крутить в руках книгу с чёрной обложкой. Сегодня был уже четверг, а самое важное решение она должна принять до воскресенья… Книга чем-то походила на древний дневник. Обложка была из чёрной мягкой кожи. Никакого названия или пометки об авторе не было, только медная застёжка сбоку. — Что ж… в любом случае у меня есть шанс отказаться, — протянула Джинни, погладив книгу по корешку, пробежав подушечками пальцев по замочку… С тихим щелчком девушка открыла книгу, страницы у неё были жёлтые и хрустящие. Как оказалось, её догадка о дневнике попала точно в цель. Каждая страница была исписана разными почерками, разными чернилами, даже на разных языках. Практически все листы были разных размеров, словно книгу сшили из разрозненных заметок. Кое-где на полях были от руки нарисованы схемы и рисунки. Иногда попадались аккуратные исправления потомков. Джинни даже не удалось пролистать книгу от начала и до конца, словно книга была в разы тоще, чем казалось на первый взгляд. Этот дневник многие века вёлся Блэками, и прочитать его за отведённое время было физически невозможно. А решение нужно принять сейчас. С одной стороны, ей страшно представить, какое условие поставит перед ней смерть. Какую цену ей придётся заплатить за силу жрицы? Ещё из уроков Грегора она помнила байки о всесильных некромантах, которые способны поднять армию нежити и стать решающей силой в грядущей войне… Но она даже боялась представить, что нужно отдать за такую силу. Равноценный обмен — альфа и омега Тёмной магии, и некромантии в том числе. С другой стороны, то что сегодня Гарри рассказал об отце, пугало до дрожи. Они сейчас были… в ссоре, если её трусость можно так назвать, но отец был её самым родным человеком. Что из себя представляет мать, пока непонятно, с крёстными, тётей и дядей она пока нормально общаться не могла. У неё были только Гарри и Сириус и сохранить их жизни она должна любой ценой. Чтобы не пришлось отдать взамен. — Что же делать… — тяжело вздохнула девушка, нервно стуча ногтями по мягкой обложке.