Via mortis. Принятие

С того памятного дня, когда профессору Амбридж практически удалось накрыть отряд Дамблдора и добиться увольнения самого директора, жизнь в школе словно наладилась. Генеральный инспектор перестала проверять профессоров, даже наказаний назначала как будто меньше. Джинни, наверно, напрягала эта подозрительная тишина, если бы не приближались СОВы. А она даже не знала, какие предметы ей нужны! Она понятия не имела, кем видит себя в будущем… Аврором, как Гарри и Рон? Судьёй Везингамота, как Дафна? Министерским чиновником и борцом за права, как Гермиона? Нет уж! Она всё-таки не такой борец за справедливость, как подруга. Да и где это видано, судья или аврор, который сам на досуге балуется запретной магией? Самое плохое, что в преддверии экзаменов Чёрная книга уже несколько недель пылилась в тайнике. И да, Джинни оставила её себе. Она прекрасно понимала, что этим решением она взвалила на себя обязанности серьёзнее сдачи СОВ… Но сейчас об этом думать было некогда, да и «дух рода» также посоветовал больше внимания уделать именно урокам. Какая-то практически родительская забота, но не смотря на все свои подозрения, снова скинуть с духа капюшон она не пыталась. — Эй, Поттер, давай ты не будешь засыпать! — воскликнул Теодор, стукнув своего ученика по плечу, да так, что тот даже подскочил на своём стуле. — Не облегчай мне и без того не особо сложную работу, ради Мерлина. — Прости, — приподнимая очки и потирая глаза кулаком, отозвался Гарри, — я вчера всю ночь зелья повторял… — Упрости себе жизнь, — ухмыльнулся Теодор, наклоняясь вперёд. — Просто влезь в головушку своей прекрасной девушки и найди хранилище знаний по зельям. Она, в конце концов, отличница по зельям… Тут точно в лоб слизеринцу прилетел пенал Джинни, набитый карандашами и перьями. — Не учи Гарри списывать, Тео! — воскликнула девушка, зло смотря на старосту мальчиков. — Он сам должен выучить зелья! Это базовый набор знаний и стыдно без него выпуститься из школы! — Ладно-ладно, красавица! — подняв руки в знак примирения, отозвался Теодор и снова обратился к ученику. — Так, я понял одну интересную вещь о тебе, Поттер. В ней корень твоих проблем с блоками. Подавив зевок, Гарри внимательно посмотрел на Теодора. «Так, экзамен по зельям — это прекрасно, но я очень не хочу, чтобы ты опозорил меня перед Снейпом, — мысленно заметил слизеринец. — Сейчас я понял одну вещь, которая позволила ему в тот раз прорвать свою защиту» «То, что я фиговый менталист? — устало поинтересовался Гарри, склонив голову немного набок. — Прости, Тео, но это ни разу не новость» Теодор закатил глаза и незаметно призвал пенал Лестрейндж, который до этого осчастливил ударом его буйную головушку. После чего просто стукнул Поттера по голове тем же предметом. «Я всегда думал, что хитрость и изворотливость отличают нас от гриффиндорцев, — начал Тео, тыкая Гарри в грудь своим грозным текстильным оружием. — Но смотря на тебя, понимаю, что дело в тотальной неуверенности в себе и совершенным неумении это скрывать. Открой ты, наконец, глаза, Поттер! Ты чёртов герой, который надирал задницу Сам-Знаешь-Кому тогда, когда ещё ходить и говорить толком не умел! Ты жизнь вон той прекрасной барышни спасал несчётное количество раз! Ты научил самых бестолковых студентов держать нормально палочки в руках и пользоваться ими не для ковыряния в носу, а по назначению! Кроме того, тебя любит до безумия самая желанная девушка школы. Любит давно и беззаветно, не смотря ни на кого другого. Для меня тайна, почему это понимаю все, кроме тебя самого, Гарри». Га Гриффиндорец молчал, потирая покрасневший от удара лоб. Ничего вразумительного он ответить своему учителю не мог. «Так, а теперь по делу, — продолжая вертеть в руках пенал, произнёс слизеринец. — Так вот, Снейп влез в твоя разум, так как ты долго думал, какие воспоминания прятать за блок. Буквально твой разум носился как раненый гиппогриф, не зная, толи ему свою задницу спасать, толи отпор дать, но двинуть кони. Я предлагаю вместо этого частично распихать твои воспоминания в отделы длительного хранения по аналогии с тем, как мы с тобой сохраняли усвоенные школьные предметы. А на передовую выставить ложные…» «Но мы ещё ни разу не придумывали ложные воспоминания!» — сбросив остатки сна, уже бодро и заинтересованно заметил Гарри. «Вот сейчас и наверстаем…» — тут пенал, которым Теодор до этого размахивал как дирижёрской палочкой, вылетел из его рук и вернулся к хозяйке. — Эй, он был мне нужен! — Чтобы в случае чего Гарри по голове им огреть?! — язвительно поинтересовалась Джинни. — Мне карандаш нужен. Если не заметил, я тут учить пытаюсь! — О, госпожа моя… простите, что вас потревожили, — согнувшись в три погибели в своём кресле, отозвался Тео. — Может, нам с Вашим благоверным за дверь выйти? Джинни послала Теодору красноречивый взгляд и вновь погрузилась в чтение. Но мордредовы даты войн с троллями, эльфами, гоблинами и людьми совершенно не хотели задерживаться в голове. А мысли возвращались к Чёрной книге… Джинни перед сном не стала переодеваться в ночную сорочку, осталась по форме. Мантию с застёжкой-вороном она держала вместе с книгой в тайнике на всякий случай. Поэтому, в этот раз заходя в уже знакомый особняк девушка не чувствовала холода. Это дарило уверенность. В гостиной, как и в тот раз в такой же мантии стоял «дух рода». — Значит всё-таки нет? — спокойно поинтересовалась фигура. — Я не сказала нет, книга лежит у меня в надёжном месте и отдавать её я не собираюсь совершенно точно, — отозвалась Джинни, устраиваясь на одном из диванов. — Но у меня есть для тебя информация, имеющая значение для продолжения рода Блэк. — Я слушаю, — напряжённо заметил дух, устраиваясь на противоположный край дивана, словно собираясь отвесить подзатыльник своей наследнице. — Это касается моего отца… родного отца, — положив ногу на ногу, продолжила Джинни. — Кажется, над ним нависла нешуточная опасность. И, я хочу понять, как можно помочь ему. Тут Джинни подробно пересказала пророчество Флоренца и их с Гарри трактовку этого пророчества. Откровенно говоря, сейчас она хотела знать, есть ли в книге какой-то обряд или заклятье, направленное на защиту. А заодно и посоветоваться, как действовать. — Но почему вы уверены, что опасность грозит главе рода? — поинтересовался хранитель. — Неужели у твоего героя больше нет дорогих людей, связанных с… собакой? — У лучшего друга Гарри патронус — терьер, — заметила Джинни. — Но это не основное. Сириус — единственный «официальный» близкий человек Гарри. Да и он живёт здесь, в Лондоне. Поэтому сейчас похитить его для осуществления давления на Гарри проще всего. — Вполне логично, — кивнул дух, — но не мне тебе рассказывать о туманности пророчеств, Джиневра. Поэтому проследите и за лучшим другом героя. — Конечно, но, на самом деле, я хотела узнать… — склонившись в сторону хранителя, протянула Джинни. — Если ли в книге какой-нибудь ритуал из арсенала некромантии, чтобы защитить отца? Хранитель грустно хмыкнул, смотря на гобелен, висевший прямо напротив дивана. Если бы всё было так просто… — Джиневра, в прошлый раз мы толком не поговорили о некромантии в целом, — заметил дух. — Понимаешь, какая штука, тебе, я уверена, не хуже меня известно, что предмет некромантии, как волшебной науки — магические манипуляции, связанные с миром мёртвых. Это само по себе противоречит спасению жизней смертных, не находишь? — Я понимаю, — кивнула Джинни, — но с другой стороны, мы же и воскрешать можем. Значит, магией смерти наши способности не ограничиваются. — Но защита точно не наш профиль, — судя по голосу, с улыбкой отозвался дух. — Хотя ты можешь переговорить с духом-хранителем Сириуса, тебя он должен послушать. — Отлично, и кто это? — с готовностью отозвалась девушка, нетерпеливо постукивая по коленкам пальцами. — Торопыга! — похлопав её по руке, воскликнул дух. — Тебе этого никто кроме Сириуса не скажет. Мда, задача становится сложнее… Джинни так и не осмелилась написать отцу. Она всё откладывала это дело, хотя и понимала, что рано или поздно этот глупый бойкот придётся закончить. Но сейчас она чем угодно оправдывала свою трусость и нерешительность, ссылаясь на занятость и надуманные обиды. И к тому же она просто не знала, даже как начать это письмо… — Джиневра, вам всё равно придётся переговорить, — мягко заметил хранитель, взяв девушку за руку. — Сириус — самый близкий твой человек. Кроме того, я точно знаю, что он любит тебя и очень ждёт твоего шага на встречу. — Посмотрим, — уклончиво отозвалась Джинни. — То есть, в смысле защиты ближних книга бесполезна? — В смысле защиты, безусловно, — согласился хранитель. — Но она может дать тебе силу, решить исход войны, а это… — Это определит будущее наших потомков, — язвительно-пафосно закончила слизеринка. — Это-то как раз ясно. Значит сейчас моя задача — пройти путь смерти? — Сейчас твоя задача — хорошо сдать СОВ… — Эй, леди Некромант, — очнулась Джинни от шёпота героя и мягкого прикосновения к щеке, — у тебя новый метод изучения материала? Девушка вздрогнула и осмотрела комнату. Тео уже не было, да и очаг уже начал гаснуть. Гарри уже устроился на противоположном краю дивана и внимательно смотрел на неё. Сама слизеринка лежала на диванчике под плюшевым пледом, а подушкой, видимо, ей служил пухлый учебник по истории магии и такая же пухлая тетрадь. Надо же было так уснуть! Теперь спина весь день ныть будет… — Давно закончили? — сладко потягиваясь, поинтересовалась девушка. — Я даже не заметила, как уснула… — Минут тридцать назад, — пожал плечами Гарри, устраивая стопы девушки у себя на левом бедре. — Как история магии? — Никак в голову не лезет… — отозвалась девушка, покачав головой. — Слушай, а ты не знаешь, кто может быть хранителем моего отца? Погладив подъём правой стопы девушки, парень задумался. Хранитель Сириуса… кто-то настолько близкий, что до смерти был голов отдать свою жизнь за Бродягу. Стыдно признавать, но он не настолько хорошо знал собственного опекуна. — То есть ты тоже не знаешь… — перебирая пальчиками край пледа, протянула Джинни. Гарри отлично понимал её страхи, с того момента, как Флоренц изрёк то проклятое пророчество, они нисколько не продвинулись… — Джин, родная, мы его спасём, — твёрдо сказал герой, потянув ногу девушки на себя и одновременно нависая над ней. — А сейчас у меня предложение интереснее… Слизеринка в ответ хихикнула и обняла Гарри за шею. К такой смене тяжёлой темы она относилась весьма положительно.

***

Белла очень ждала прихода Северуса. Он должен был передать ей готовое зелье. Хотя сейчас её терзали сомнения касательно целесообразности его потребления. Сейчас от дочери она знала, что над Сириусом нависла нешуточная опасность… да уж, помниться раньше ей даже казалось смешным, что её любимый обращается в кладбищенского призрака, а сейчас его форма грозит ему страшной опасностью. Но чутьё ей подсказывало, что дети что-то упускают, что-то очень-очень важное. И это был не лучший момент, чтобы пускать ситуацию на самотёк. С другой стороны, она знала, что за её спиной в кругах пожирателей уже начались толки о её странном поведении и, не ровен час, сам Тёмный Лорд задумает влезть ей в голову. Тогда быть при всех своих воспоминаниях будет опасно, прежде всего, для Сира и Джинни. Чудом было, что лорд до сих пор не лез в её мысли. Или всё-таки у него пока оснований не было? Если в прошлый раз её оплошность грозила смертью только ей, то сейчас она боялась утащить за собой и Джинни с Сириусом. Не зная, как поступить, женщина нетерпеливо мерила шагами кабинет Люциуса. Именно в этот момент зельевар застал женщину. Пока она была с головой погружена в свои размышления, Северус улучил момент внимательнее оглядеть Беллу. Для человека, проведшего последние тринадцать лет в Азкабане выглядела она прекрасно, хотя несколько месяцев на свободе не могли не отразиться на её облике. Чёрные волосы, уже припорошенные сединой были убраны наверх. Тёмное платье подчёркивало стройную фигуру, хотя острые ключицы и выступающие рёбра выдавали болезненную худобу. Под веками залегли тёмные синяки, хотя сами глаза были живыми как никогда. Смотря на неё сейчас Северус видел мать Джинни, а не полоумную пожирательницу, которую перед судом не могли утихомирить пятеро авроров. — Леди Лестрейндж, — склонившись в почтительном поклоне, напомнил о себе профессор. — О, Северус, не надо так формально, — уперев руки в бока и подходя вплотную к визитёру, заметила женщина. — В конце концов, у тебя в руках сейчас склянка, в которой заперта Беллатриса Лестрейндж… — О, да, — переведя взгляд на бутылочку в своей правой руке, согласился Снейп. — Только я вот не думаю, что сегодня ты уверена в своём решении Белла. Сейчас ты осознаёшь, что на кону? Сириус и Джинни… но они всегда были её главной ценностью, всегда были на кону. Думая, что поступает во благо, она впервые пила эту отраву. Но стояло ли это делать сейчас? Может, ей лучше встать на одну сторону со своей семьёй? — Северус, ты как никто знаешь, как тяжело это было сделать в первый раз, — покачала головой женщина, смотря на собеседника. — Тогда мне не оставили выбора… — Но сейчас-то он у тебя есть, Белла! — воскликнул мужчина, больше всего желая хорошенько встряхнуть её за плечи. — Не уверена, Северус, — отозвалась Беллатриса. — Он уже намекал, что… — Белла, да плевать на него! — воскликнул Северус, смотря женщине в глаза. — Ты же понимаешь, что в таком невменяемом состоянии ты Джинни не поможешь никак. Да ты, не моргнув глазом, убить её можешь! Белла молчала, опустив взгляд на ковёр. Зельевар смотрел на женщину и не мог понять мотивов её поступков. Вроде любит своего Блэка, вроде любит Джинни, но боится их что ли? Или же по какой другой причине она своё сознание травила? В первую войну ему было не до разгадывания мотивов Лестрейндж, но сейчас он откровенно её не понимал! А рассказывать что-то она отказывалась. — Знаешь, мне иногда кажется, что ты просто трусила тогда, — отдав Беллатрисе флакон, прорычал Северус, — трусишь и сейчас… С этими словами мужчина вошёл в камин. — Ты как всегда пришёл к неверным выводам, Нюниус, — кинула ему в след Белла, пряча заветное зелье за корсаж платья и выходя прочь из кабинета.