Via mortis. Принятие

— Лестрейндж, скажи, ты написала то идиотское эссе по щитовым чарам по ЗОТИ? — усаживаясь рядом с Джинни, подкармливающей своего кота солёной сёмгой, поинтересовался сонный и взъерошенный Теодор. — Ага, только я еле-еле дописала до норматива, — покачала головой девушка, подавая Мерлину следующий кусочек рыбы с кусочком зелёного яблока, — в моём эссе захлебнуться можно от обилия воды… — Мне пары миллиметров не хватает… — тяжело вздохнул парень. — Может, накинешь какую-нибудь общую фразу на пару миллиметров? — Валяй, — махнув рукой на сумку, отозвалась Джинни. — Оно прямо сверху лежит. Пока Теодор раскатывал на столе свиток исписанный аккуратным почерком девушки и выбирал самую длинную и самую общую фразу, Джинни написала на салфетке коротенькое сообщение Гарри, которого совершенно определённо стоило разбудить. Герой сейчас, наплевав на ароматный завтрак и Гермиону, явно вещающую что-то важное по урокам или экзаменам, сладко посапывал на своём локте. К слову, его лучший друг также спал на ходу. Он рассеянно кивал в такт словам отличницы, даже не открывая глаз. Надо сказать, все студенты пятого курса были совершенно разбитыми, подготовка к СОВ в сочетании с огромными домашками выжимали из ребят все соки. — Только не говори мне, что ты собираешься снова обращать его в птицу или мышь! — тихо, чтобы только Джинни её слышала, прошипела Дафна, садясь за стол. — Ты в курсе что ты палишься? Никто кроме тебя и мухи-то наколдовать из бумаги не может! — Ну, твой молодой человек тоже не сильно скрывает свои шалости, — заметила Джинни, кивая на учительский стол, — а они с братом рискуют куда большим, чем мы… Дафна развернулась в указанном направлении и тут же отчаянно сжала кулаки. На лице у неё застыло самое яростное выражение лица. Дело в том, что прямо сейчас на лице Генерального инспектора Хогвартса буйным цветом распускались огромные алые гнойные прыщи с отвратительно жёлто-белыми головками, готовыми вот-вот брызнуть гноем. Студенты и учителя весело переглядывались, пряча ухмылки в салфетках, никто предупреждать ненавистную розовую жабу о таком конфузе и не собирался. Но всем присутствующим было совершенно очевидно, чьих это дело рук. Да и то, что самих близнецов Уизли сейчас в Большом зале не было, также не играло в их пользу. — Круто! — хихикнул Тео, поднимая голову от своего эссе. — Чувствую, сегодня ЗОТИ не будет… — Это не смешно! — прорычала Дафна, зло смотря на старосту мальчиков. — И это баловство грозит им отчислением! — Да, но это круто, — хмыкнула Джинни, — я бы с удовольствием поучаствовала в такой шалости. — Так, дайка мне свою салфетку, — отобрав у старосты девочек записку, Дафна принялась что-то яростно на ней писать. — Смотри только не порви… — осторожно попросила Лестрейндж, наблюдая, как остриё пера с трудом скользит по тонкой бумаге. В этот момент за стол слизерина, широко зевая, уселся Драко. Тори, подошедшая вместе с ним, сразу же подала своему жениху чашку горького эспрессо. Парень послал невесте благодарную сонную улыбку и одним большим глотком осушил чашку. — Хочешь подниму тебе настроение ещё выше? — фыркнул Теодор, кивая на учительский стол. Драко и Тори сразу посмотрели в указанном направлении и тихо, практически одинаково фыркнули. — Интересно, а кто-нибудь ей об этом скажет? — ухмыльнулся Драко. — Надо будет Уизли… — Уши ему открутить надо! — фыркнула Дафна, сминая салфетку и кидая её в сторону подруги. — Джинни, отправь письмо! Спорить с Дафной, когда у неё только пар из ушей не валил, даже староста девушек не рискнула. Она только молча смяла салфетку и обратила её в большую бабочку с немного потрёпанными крыльями, которая тут же полетела в сторону гриффиндорского стола. — Надеюсь, Уизли выживет… — тихо заметил Тео, упирая взгляд в эссе. — Он хороший малый… — Он меня в могилу свети хочет! — прорычала Дафна, яростно смотря на старосту. — Ладно тебе, Даф, — аккуратно заметила Тори, взяв руку сестры. — Он такой, и таким ты его любишь… — Я по-человечески просила его перестать это делать! — прошипела Дафна, вылетая из-за стола. — Ох, я не завидую Уизли… причём обоим… — протянул Драко, смотря в след Дафны. — И чего она так бесится? — Дафна хочет стать судьёй Визингамота, — заметила Тори, опуская взгляд в стол. — А Фред… — Фред сейчас напрашивается не просто на наказание и исключение, — терпеливо объяснила Джинни, поглаживая своего кота между ушами. — Но на судебное разбирательство… — То есть если он сейчас попадётся Амбридж, прощай мечта Дафны о судейской мантии? — поинтересовался Тео, наклоняясь ближе к однокурсникам. — Если она, конечно, не бросит своего горячо любимого Уизли… — Вот именно! — грустно отозвалась Тори. — И зная Даф, вы представляете, как это для неё важно. И сейчас Фред своими выходками может лишить её мечты, и я не уверена, что их отношения выдержат это противоречие. Драко приобнял свою невесту за плечи, целуя её в висок. Теодор молча смотрел в эссе, даже не собираясь его дописывать. Джинни прижала к себе встревоженного общей обстановкой Мерлина. А за преподавательским столом, кажется, какой-то смельчак, наконец, сказал Амбридж, что на лице у неё появились некоторые недостатки… Гениральный инспектор под неудержимое хихиканье студентов выбежала из Большого зала, при этом истерично вереща. Хотя пятикурсники слизерина этого даже не заметили. Разумеется, после случившегося на завтраке до конца учебного дня вся деятельность Генирального инспектора, инспекционной дружины и завхоза, была направлена на поиски виновных в появлении на лице Амбридж огромных гнойных фурункулов. Сама жаба, лёжа за кучей розовых ширм в больничном крыле, усиленно пыталась управлять этим процессом. Однако, по факту только Забини, Панси и Филч искали злодеев… остальные делали вид, что происходящее к ним не относится. Дафна, после случившегося, вообще ни с кем не разговаривала. И даже Тори не могла вывести её из этого оцепенения. Фред тоже ходил сам не свой, даже слизеринцы это заметили. И таким странным поведением Фред снял с себя подозрения. Джинни вслед за Дафной направлялась на Нумерологию, когда её перехватили за локоть и затащил в потайную нишу за пыльным гобеленом. Не успела девушка и слома молвить, как Гарри, а это был именно он, принялся крепко её целовать. — Не рано ли вы, мистер Поттер? — поинтересовалась Джинни, обнимая героя за шею. — Думала, свидание у нас на поздний вечер запланировано… — На самом деле меня отправили выяснить, что такое случилось у Дафны и Фреда? — отозвался Гарри, за талию прижимая к себе девушку. — Он ходит словно в воду опущенный… — Скажем так… — протянула девушка, запуская пальчики в вечно лохматую шевелюру своего парня, — случились фурункулы на лице Амбридж… — Это же обалденная шутка! — воскликнул парень, удивлённо смотря на свою девушку. — Да, но не для человека, который после школы грезит карьерой судьи Визингамота! — оттолкнув от себя парня, отозвалась слизеринка. — Дафне, если Фреда поймают, придётся выбирать между карьерой и любимым человеком. И эта ссора ополовинила его шансы на руку Даф. — Неужели это для неё так важно? — склонив голову на бок, поинтересовался герой. — Не представляешь, насколько… — покачала головой Джинни. — Она об этом мечтала всю жизнь. Она свод магических законов наизусть знает, все основные судебные прецеденты и следит за последними изменениями свода… — Короче, она живёт своей будущей профессией, как ты некромантией, — задумчиво отозвался Гарри, перебирая локоны своей девушки. — В общем, ничего хорошего Рону и Джорджу я сказать не смогу… — Совершенно верно, — щёлкнув гриффиндорца по носу, отозвалась слизеринка. — Но так как заработать на жизнь тёмной магией потенциально проблематично, мне стоит поспешить на нумерологию. С этими словами, чувствуя, как настроение заметно улучшилось, Джинни поспешила в класс. Интересно, что Гарри даже не догадывался, что в отличии от Дафны, она бы между ним и некромантией выбрала его…

***

Тонкс раздражённо мерила шагами коридор перед проклятой дверью. Она терпеть не могла слоняться без дела, или заниматься чем-то настолько бесполезным… на ночных дежурствах, хоть весело, как говорят остальные. Мистеру Уизли вообще повезло напороться на змею Сами-Знаете-Кого! Но её Грюм ставит только днём. Видите ли, она — женщина. И что? И что, с того что она женщина?! Пусть с ней за право на ночное дежурство на дуэли сразиться любой член ордена! Пусть ещё попробует её обставить в этой дуэли! Но спорить с Грюмом было просто бесполезно, поэтому она могла только ждать следующего дежурного… Интересно, и кто её сегодня сменит? — Гав! — А! — Нимфадора аж подпрыгнула от резкого неожиданного звука, а волосы её из розовых вмиг обратились в сиреневые, а потом в фиолетовые. — Гав-ха-ха-ха! — прямо на её глазах, превращаясь из огромной чёрной собаки в человека, из самого тёмного угла вышел Сириус. — Для бравого аврора Вы уж очень пугливы, дорогая племянница. — Сириус! — воскликнула девушка, стукнув лорда Блека в плечо. — Это не смешно! — Смешно, — отозвался мужчина, потрепав девушку по щеке. — Видимо серьёзностью ты пошла в свою маму… — Ты не знаешь меня Сириус, и не ищи во мне маму… — покачала головой Тонкс. — Мне всегда претили её благородные замашки. — В отличии от тебя, я знал Меду в твоём возрасте, — улыбнулся Блэк. — Поверь мне, вы похожи больше, чем тебе бы хотелось. — Ты говоришь, как Нарцисса, — хмыкнула Дора, опираясь спиной в стену и внимательно смотря на Сириуса. Бродяга как-то грустно улыбнулся, представляя себе дружных и прекрасных сестёр Блэк. Тонкая и красивая, как фарфоровая статуэтка, Нарцисса, задорная хохотушка с каштановыми кудрями и румяными щеками, Андромеда и Беллатриса… Нимфадора внимательно посмотрела на Сириуса. От матери она знала, что раньше, до войны, у Беллатрисы и Сириуса были очень тёплые отношения. Но она никогда в это не верила. Свою старшую тётушку она знала только по фотографиям из Пророка. И эта полоумная ведьма явно никого любить не могла. Тем более жизнерадостного открытого Сириуса… — Эй, динозавр! — взяв своего дядюшку под руку, задорно воскликнула Тонкс. — Расскажи лучше, как ты сюда проник. — О, тут всё просто, — хмыкнул мужчина, с улыбкой смотря на свою собеседницу. — До Азкабана, как тебе, думаю, известно, я, как и ты сейчас, был многообещающим аврором. Нимфадора улыбнулась, наблюдая за своим дядей. Мама часто рассказывала, каким он был. Парень, обладающий искромётным чувством юмора и сбивающей с ног харизмой. Девушки всегда были от него без ума. Сейчас она их прекрасно понимала, во мраке коридора его синие глаза сияли весельем, и улыбка у дядюшки была совершенно очаровательной. Да, видно, что до Азкабана Сириус был безумно хорош собой и, что немало важно, умел этим пользоваться. — Так вот, сегодня утром, достопочтенный лорд Блэк по своим делам пришел в наше распрекрасное министерство, которое самым наглым образом клевещет на его единственного и горячо любимого крестника, собственного говоря, именного из-за этого он был приглашён на чай в управление аврората, где сейчас маринуется на допросе у старины Ранкорна… — Но как тогда… — Ну, бедняга Ранкорн, заваленный совершенно бесполезной работой уснул прямо на допросе, к моему величайшему сожалению, — подмигнув, отозвался Сириус. Тонкс тихо захихикала, представляя, как этот мерзкий мужчина будет рвать и метать на утро… — Разумеется, чтобы не подводить такого «хорошего» человека, я завтра утром вернусь в его кабинет на допрос, — хмыкнул Сириус. — А сейчас, дорогая Дора, думаю, мама тебя заждалась. Так что, иди домой и передавай драгоценной Меде мой горячий привет! На прощение Сириус поцеловал запястье Тонкс и, озорно подмигнув, проводил её к выходу из этого коридора. Ему нужно было остаться здесь одному… — Сириус, ты с ума сошёл?! — возмущённо воскликнула Беллатриса, как только он вывел её из отдела тайн. — Нет, я просто соскучился, — отозвался парень, вовлекая девушку в поцелуй. Для приличия посопротивлявшись, Белла ответила на поцелуй. Если бы кому-то из министерских работников в столь поздний час посчастливилось прогуливаться по этому этажу, перед ними бы предстала удивительно прекрасная картина… Невысокая девушка с аккуратным пучком на голове, в идеально выглаженной белоснежной рубашке и строгой юбке. На носу небольшие очки в тонкой оправе, а на ногах классические чёрные туфли-лодочки на очень высоком каблуке. Типичная образцово-показательная сотрудница отела тайн. И всё бы ничего… если бы в объятьях её не сжимал стажёр аврората, в расстёгнутой косухе с крупными металлическими бляхами, маггловских джинсах светло-голубого цвета грязных и потёртых и тяжёлых ботинках с толстой подошвой и высокими берцами. Его длинные чёрные волосы были перевязаны банданой с черепами. И пахло от него местом происшествия, с которого он только прибыл… Поцелуй был каким-то отчаянно-страстным, словно Сириус старался выкинуть из головы недавние воспоминания и заменить свои эмоции другими… положительными. И Белла это чувствовала… — Эй, мародёр, что стряслось? — тихо спросила женщина, отстраняясь от молодого человека и обхватывая его небритое лицо хрупкими холодными ладошками. — Сегодня я был на своём первом трупе… — ткнувшись лбом в лоб девушки, произнёс Сириус. — Мерлин, претендуя на эту должность, ты знал, на что подписываешься, — улыбнулась Беллатриса, обнимая его шею. — Это была магглорождённая девочка… Женщина чувствовала, как трясёт Сириуса, но ничем помочь ему она не могла. Она могла только представить, как ему тяжело. Воспринимать мёртвое тело ребёнка, как объект исследования, быть спокойным и хладнокровным, абстрагироваться от эмоций и просто делать свою работу. Она сама бы никогда не смогла… — Сириус… — Белль, она была до безумия похожа на тебя! — утыкаясь в плечо женщине, прошептал Сириус, прижимая Беллатрису к себе. Ему было важно чувствовать её тепло, вдыхать её запах… убедиться, что с ней всё в порядке. — И я не смог даже схему места зарисовать… просто сбежал. Беллатриса не могла ничего сказать Сириусу, просто обнимала его, поглаживая скрытую гладкой кожей спину. — Эй, мародёр, — мягко улыбаясь, произнесла Белла. — Первый блин всегда комом… я в первый день умудрилась разбить маховик времени, представляешь? — Сириус беззвучно хмыкнул, крепче прижимая хрупкую фигурку к себе. — Поверь мне, на втором месте происшествия ты себя покажешь… — отстраняясь от мужчины и смотря ему в глаза, Белла продолжила. — Я же тебя знаю, мой мародёр… Аврор ухмыльнулся, обнимая женскую спину. Пьяняще тёплую и до трепета хрупкую, с острыми лопатками и выдающимися позвонками. Парень почувствовал, как кровь зашумела в ушах, а способность трезво мыслить постепенно ускользала… — Так! — резко отстраняясь и смотря в потемневшие глаза Сириуса, отозвалась Белла. — Если хочешь увидеть меня вечером, отпусти в отдел. Нам с Бекки надо закончить пару отчётов, а тебе ещё краснеть перед стариной-Грюмом. Так что, до вечера… С этими словами, озорно ему подмигнув Сириусу, Белла скрылась за дверью… Сириус провёл рукой по гладкой крашеной древесине, казалось, даже тёплой. Сколько помнит эта дверь? Сколько раз он, будучи ещё стажёром, он мерил шагами этот самый коридор? Какая ирония, что сейчас ему защищать эту дверь от пожирателей, возможно, даже от Беллы… — Мда, кто бы мог подумать…