пепельный снег в мае

Новый майский день. Непримечательный, скучный и серый. Неделя после встречи в баре у девушек проходит как совсем обычная. Солнце редко-редко появляется из-за туч, кидая лучи вразброс: на жалюзи минджиного кабинета, на её пустующее кресло, на промелькивающий чёрный костюм в коридорах университета, на вспотевшую кожу плоских мышц живота. Юхён усердно приседает, стоит в планке по пять минут и выгибается, стирая выступивший пот со лба. — Ещё раз! Встаём, ноги шире плеч и выгибаемся к полу, — голос второго физрука отдаётся эхом в стенах огромного спортивного зала. У первого его напарника Ким Минджи забирает журнал своей группы. Она сейчас как раз и занимается. Белая покраска слепит не привыкшие к свету зрачки. Раздражает. Профессор пытается скрыться побыстрее в свой тёмный кабинет, делая шаг более размашистым, но её глазам мешает что-то более вызывающее. У неё резко появилась потребность в сжатии этой чёртовой задницы. Юхён демонстративно показывает очень хороший уровень растяжки, выделяясь среди остальных. Самодовольно выпрямляется и тяжко выдыхает, закончив упражнения. Её тело ещё напряжено и незаметно трясётся от нагрузки. Зато как красиво переливается её кожа в тёплых лучах света. Минджи, встряв на месте где-то на десять секунд, замешкавшись, уходит в тень прохода меж залом и коридором. Закусанные губы ноют по новой до образования трещинок. Минджи еле сдерживается от желания их прокусить — ещё сильнее хочется вцепиться в юхёнову шею и украсть девушку в свой кабинет для проведения бесед о приличии. Студентка уже пред ней жадно глотает воду, проливая совсем малую часть на высокий топ и ниже — на обнажённый пресс. Провокационно, рискованно и нагло. Юхён улыбается в сторону замершей Минджи, подарив один краткий многозначительный взгляд из-под ресниц и развернувшись лицом снова в сторону преподавателя по физкультуре. Да что ты творишь? В этом образе Минджи должна была отреагировать нечитаемым, либо надменным взглядом, наказав ту дополнительной работой в библиотеке, но что-то пошло не так. Старшая выбилась из колеи обычности. Она кипит. Минджи клянётся, что сотрёт эту неприличную улыбку как минимум на час уборки. Решает на полтора часа — вечером Юхён присылает фото в том спортивном топе, судя по обстановке, из туалета университета. «Я видела, что он тебе понравился». Минджи не отвечает, запершись в кабинете. Лишь помечает сообщение прочитанным и знает, что Юхён снова ехидно улыбнётся, увидев переписку. Измученный профессор долго-долго смотрит на присланное фото, запивая возбуждение крепким кофе без сахара. Юхёновы методы не в первый раз работают хорошо, и Минджи всё больше и больше это раздражает. То она смотрит всю пару пристально на неё (но это старательно игнорируется), то Юхён приходит именно по минджиному вкусу и выжидающе сидит на дальних партах, пытаясь кокетничать, когда они наедине. И так изо дня в день. Профессор лишь держится и ждёт момента, когда надоест притворяться. Кусать губы втихую в мыслях об этой девчонке — такая себе идея. Стучать по столу красными ногтями и думать о том, как они будут щекотать кожу студентки — ещё хуже, ведь одно их прикосновение к щеке чего стоит. Юхён узнаёт что-то о Минджи из интернета — страничка в сети скрыта, и Юхён злится, но видит, что недавно был день рождения; она старше её на пять лет — ей 28, когда Юхён всего 23. От Гахён узнала, что Минджи ни разу не была замужем, неплохо переносит алкоголь (в отличие от Гахён) и мало кем интересуется в баре — была лишь одна девушка, да и то на один вечер. Может пинками выгнать прилипающего к ней парня или как было на позапрошлой неделе — вбить слишком надоедливого в барный стул ударом. Благо костяшки остались живы и люди вокруг тоже. Юхён бы помогла его вывести более мирно, хоть ей и интересно видеть старшую не в настроении. Минджи умудряется уезжать после с пьяной отдышкой на мотоцикле, гнать на полной скорости и приезжать домой живой — обещала закончить так делать. А ещё, что она хорошая собеседница и поддержка, если что-то понадобится. Она любит ходить в одно и то же кафе, там вдохновляться на мелодии. После прогуливаться по крупным мостам Сеула, написывая кому-то из группы про планы на вечер либо же звоня любимым родителям, рассказывая с лёгкой улыбкой про то, какая под ней чистая река и как ярко блестит солнце. Она любит носить тёмную-тёмную кожанку с острыми лацканами и снимать её с плеч на сцене, оголяясь и отдаваясь полностью ночи. Любит сводить девушек с ума собою, даже одним лишь парфюмом. Любит искать ту, что сможет дать отпор, играть на равных. Правда, Минджи нечестна — соблазняет вишнёвыми губами. Она всегда играет не по правилам. Она простая девушка с двойной жизнью — уже давно вынюхавшая почти всё и о самой Юхён. Минджи клянётся, что не хотела этого — она долго томила желание. Минджи просто берёт и делает, и ей плевать уже хотелось на какие-либо рамки. Не вытерпев однажды, она берёт Юхён на холодном столе, сметая ненужные бумаги, и оставляет в руках лишь это горячее тело. А ведь Юхён сначала просто пришла спросить о результатах пробника. Она знала, что написала хуже обычного. Хуже всех. Минджи удивилась, но после фразы: «Побудете моим репетитором?» — поняла, что это очередная провокация и предлог для секса. Она снова общается на Вы. Будто её это больше заводит. Играет плохую, но Минджи знает, что та проста, умна и заинтересована. Слишком, ведь старшая Ким и сама великая соблазнительница. Стоит вспомнить лишь один туманный взгляд Юхён за барной стойкой, а после углядеть в них желание. — Чего ты хочешь? — в доминантном жесте Минджи усаживается на край стола и окидывает пришедшую Юхён взглядом. Длина её серой юбки явно не соответствует дресс-коду; тёмная блузка даже не скрывает её второй размер, а больше выпячивает в глаза Минджи. Провокация на провокации. — Как вы быстро догадались. Наверное, не так и трудно понять, почему у вас сегодня нет красных ногтей. Явно не из-за гитары. — высказывается внимательная Юхён, вспоминая параллельно, что закрыла дверь. Минджи сегодня тоже посчитала, что довольно детских игр — как раз хотела написать о встрече после работы. Не успела. Юхён медленно подходит ближе и хватается за минджин галстук, тянет на себя и перед заинтересованным в действиях лицом шепчет с нотками мучения: — Возьмите меня уже на этом столе, профессор, — звучит слишком наигранно, будто тренировалась для своей роли. Минджи в улыбке от глупости фразы матерится под нос и правда клянётся, что не хотела этого. Если только в своих снах и мыслях после очередного взгляда на идеальное тело Юхён. Она лезет к тому, что жжётся и привлекает. Девочка, что пытается показаться взрослее, но на самом деле девственница, у которой в мыслях одна Минджи, заезженные плёнки фильмов с эротикой и желание нестандартно начать отношения. Смело. Сейчас она хочет лишь поцеловать старшую. Минджи становится жарко от летающих перед глазами представлений, намерений Юхён, её ванильного дыхания на щёках и от шаловливых рук, что всё ближе и ближе к узлу галстука. От этого заметно ускоряется дыхание в груди и тяжелеет ноша последствий. Но она чертовски хочет вцепиться в её губы своими и поддаться этому греху. И вцепляется при подъёме, захватив самый верх шеи рукой. Сжимает не слишком сильно, лишь бы не дать младшей контроль — Минджи лучше знает, как обращаться с детьми. Юхён даже тут пытается следовать роли и протиснуть первой язык, но Минджи категорически против и в развороте юхёнова тела неучтиво вбивает её в стол. Студентка ойкает и также резко выдыхает в минджин рот, что всё грубее и грубее забирает личное пространство Юхён и её воздух. Сильнее вжавшаяся в неё Минджи агрессивно расчищает стол от лишних бумаг. Лучше бы она их сожгла, как уже своё смущение перед младшей. Отрывается от покрасневших и блестящих слюной губ, ткнувшись носом куда-то в центр румяной правой щеки, чтобы перевести дыхание. — Значит, Ким Минджи и в сексе такая же грубая стерва. Я люблю таких. Юхён усмехается, продолжив отыгрывать и поймав свежий воздух в милостиво отданном пространстве. Ой как зря. — Заткнись. Минджи настолько презренно никогда не говорила. Сейчас говорит, кратко врываясь языком, чтобы выманить нахальный чужой и неожиданно прикусить. С Минджи можно шутить, но обойдётся это больно. У Юхён ещё несколько дней саднит язык. Несколько часов печёт запястья красными отметинами от мёртвой хватки рук профессора после того, как та снова разворачивает податливое тело младшей и, прижавшись к её спине, наклоняется к поверхности стола. У Юхён окончательно не остаётся выхода да и желания сбежать из-под главенствующей. Она бы назвала её госпожой на верхних нотах истомы, но сейчас накапливает возбуждение внизу, куда также прижалась Минджи. Она оцепила её всю — скоро покроет девственную кожу поцелуями. Минджи же сводит с ума такая поза. Она полностью забывается. Ей нравится быть на Юхён, плотно прижимаясь сверху. Нравится вызывать новые ощущения по позвоночнику и доставлять нижней удовольствие. — Этот стол широк. Чёрт, — снова пробивается улыбка. — Будто покупала его для того, чтобы трахать тебя, — целует ухо затихшей в красноте Юхён, насладив её слух сладко-похабными речами. Лишь поддаётся юхёновой игре и продолжает сама, хоть ей и дико смешно моментами. — И кстати, — старшая добавляет, значительно снижая тон голоса с мягкого низкого на топорный; грозит: — Будь тише, иначе я уйду. От Минджи появляются первые действия на теле Юхён: она раздвигает её ноги своими в строгих брюках, создавая крайне странное и неудобное ощущение; отпускает нежные запястья и давит прикосновениями через одежду; проходит по талии несколько раз, пока собирает запах шампуня в волосах студентки. Ваниль. Как мило. Минджи бесцветно приказывает: — Привстань. Юхён покорно слушается, ожидая следующих действий. У неё ощутимо дрожат плечи и обе руки от потерянного тепла сверху. Минджи секундно любуется её изогнутой спиной и убирает серебристые юхёновы волосы за левое плечо. Так сладостно целует в губы под не особо удобным углом, как бы в награду за поведение. Минджи мечтала о таком поцелуе, слабо сдавливая рёбра мученицы. У нижней сильно стучит сердце в такой позиции. Старшая чувствует её мягкие приливы возбуждения через него, расстегнув тёмную рубашку и дотронувшись до груди. Нежно, неторопливо массирует чувствительную кожу, подняв лифчик выше, и влажнит чужие губы через плечо. Наверное, это самое ванильное, что может позволить себе сейчас Минджи — целовать прикрытые веки Юхён ей ещё предстоит. Но милости продолжались недолго, лишь для того, чтобы выполнить первый этап прелюдии — старшая любит создавать огонь и растягивать его пламя подольше, поэтому предварительно раздвинула ноги студентки. Ей нравится контроль и постепенно утяжеляющееся дыхание нижней; нажимать сильнее на грудь и сдавливать соски до приятной боли и скомканных вздохов Юхён; многократно кусать выступающую мыщцу шеи; вылизывать ванильную сладость кожи, оставшуюся после утреннего душа; прижиматься сильнее к и так напряжённым в возбуждении ягодицам, бёдрам. Как хорошо, что студентка живёт в своей квартире и ей не придётся скрывать укусы от родителей. Юхён будто в повязке — не видит ничего кроме глянцевого стола перед носом и стены справа. Она закрывает глаза, часто зажмуриваясь при вжатии холодной бляшки минджиного ремня в район крестца. Она чувствует себя несколько беспокойно — раньше не занималась таким с кем-то. Но ей так приятно дрожать от медленных приливов удовольствия и контраста между прохладным столом и телом профессора. Ей просто приятно быть с Минджи, под ней, в её власти. Юхён почему-то доверяет ей и её надёжным рукам себя. Тем временем Минджи думает, как хотела отшлёпать Юхён за удачные провокации, — Минджи делает это не слишком громко, но умеренно, выбивая полустоны как извинения. Минджи хотела пройтись по её ногам ладонями — это отзывается дрожью по телу студентки. Минджи хотела разгорячённую и послушную Юхён с голым низом… Она получает всё в этой жизни, если захочет. Юхён она явно желает, хотя и приглядывалась к ней раньше, не подавая большого внимания у кофейного автомата. После очередного прижатия к столу, Юхён становится внезапно холодно сзади — профессор уже перед ней роется в ящике стола. Через пару секунд Минджи натягивает тёмную латексную перчатку на правую. Её шлёпающий звук с натяжкой, оставляет красную полосу на запястьях старшей, зато какой след в памяти Юхён. Той нравится — видно по большим глазам и всё таким же окрашенным щёкам. Ей так идёт чёрное и латекс. Минджи хотела вкинуть язвительную фразочку, но вошла без неё, перед этим неплохо помассировав клитор и поняв, что Юхён готова. Вошла на два и без должного предупреждения в Юхён, которая сейчас живёт лишь одними ощущениями — холодная бляшка изредка царапает низ; настойчивая рука сжимает левую ягодицу врезаясь в кожу неострыми ногтями — Юхён рада, что сегодня у неё не красный маникюр; как минджины два пальца в латексе прекрасно проплывают по вязкой смазке и сгибаются внутри, вертясь у входа, вжимаясь в жгучую точку на стенке, что ближе всего к тянущему клитору. Минджи знает, как правильно найти и надавить на мучительно сладкое. Со временем она ускоряется, толчки ритмичнее, но всё также мягки — ей нельзя быть слишком грубой в движениях, вдобавок это не понравится студентке. Минджи не изверг и не насильник, чтобы оставить Юхён без желаемого пика удовольствия с болью внизу живота. Нет. Она соизмеряет всё в меру и даже наслаждается медленным сексом, переходящим в более точный и сладкий. Зато Минджи улыбается как садистка, смотря на изнывающую студентку под грудью — стоило бы снять пиджак и быть ещё ближе к тёплой коже. Юхён сжимается внутри, снаружи ёрзает и зажмуривается — старается быть тише. Минджи прекрасно понимает это по её вздрагиваниям, что сильнее в меру тихих постанываний. Юхёнова хрипота сменяется на мычания, что также чередуются со всхлипами — они обе довольно тихие и сдержанные, даже когда Юхён слегка теряет себя и ощущение мира. Она сосредоточена только на минджиных пальцах, играющих во влаге у входа, и на её ладони, что заодно потирает набухший клитор. Ещё немного… Немного уставшая Минджи дотягивается до чувствительной юхёновой шеи зубами и снова прикусывает сзади, пока студентка пытается насадиться больше на пальцы в оргазменном трепете. Юхён по инерции вытягивается от укуса после более громкого стона, чем все остальные — но ей ведь не хочется, чтобы Минджи уходила. Юхён бьётся бёдрами об неё, снова задевая эту проклятую бляшку. Будто больше притягивает к себе, к сладкой, к слабой, но улыбающейся от того, что старшая не уходит и целует висок. А как Минджи ещё жива от давления голыми юхёновыми ягодицами на пульсирующий низ — остаётся загадкой. В кабинете стало чуть жарче после прихода студентки. Ким Минджи оставляет последний след от зубов на шее и невинно укрывает эту отметку тёмной юхёновой рубашкой. Её кидает из крайности в крайность — то нежно целует, то кусает до следов, что не сойдут несколько дней. Она помогает Юхён одеться и подняться на ещё подрагивающих в коленях ногах. Минджи её ловит в объятья, когда та ещё покачивается. Это бы не понадобилось, но так даже лучше. И правда лучше. Юхён при первом взгляде на профессора смотрит будто пьяными глазами. Её возбуждение ещё не пройдёт несколько часов из-за ощущений на теле минджиных рук. Её гипнотизирует, как Минджи заботливо поправляет сдвинутый лифчик, застёгивает пуговицы с указанием: «Не ходи с такой рубашкой по университету». Её грудь снова выпячивается, но старшая не засматривается туда — она поправляет волосы Юхён на голове и приводит всё в порядок. Минджи нежно улыбается, когда они встречаются глазами, и целует осторожно, будто боясь запачкать своей чёрствой кожей её чистоту. Такие поцелуи Юхён видела лишь в миловидных дорамах. Она смущается, что доказывают розовые крапинки на щеках. Юхён будто видит третью Ким Минджи. От этой веет вечной заботой и ромашковым кремом для лица в морозы. Правда, всё розовое волшебство осыпается, заменяясь на тянущую боль в ягодицах и в шее, когда Минджи спрашивает: — Тебе понравилось? — её большой палец, аккуратно касающийся губ, щекочет и вызывает теплоту в теле. Юхён неотрывно от её глаз отвечает: — Очень, если вы разрешите сделать нечто похожее с вами, — пьянящий блеск возбуждения никуда не делся, а лишь всё больше порождается от вида на опухшие минджины губы. Они подарили первый поцелуй и отобрали воздух на минуты. — Значит, тебе понравилось, — будто недоговаривает. Профессор ловит странный взгляд и такое же ощущение. Объясняется, когда уже чуть подальше отходит от Юхён. — Я даю тебе переписать пробник, так как ты написала хуже всех, а месячный экзамен по проверке знаний не так и далеко. А также прибавляю задания. Вышлю по почте позже. — Не огорчайся. — едва видно ухмылку минджиных губ и радостные ноты в этой садистической для Юхён фразе, поправляет очки на переносице и волосы за левое плечо. Она любит издеваться над студентами, мучать их души словами, а мозги — заданиями. Мучать Юхён собой — куда прекраснее. Но на сегодня веселье закончено. Юхён слегка обиженно уходит вместе с Минджи из университета, но против неё не пойдёшь. Зато можно идти с ней почти рука об руку через опустевшие коридоры к выходу. В глазах Юхён профессор видится как преподаватель Оксфорда, ждущий своего кабриолета у тёмных дверей из древесины. Она выглядит богато в своём чернильном костюме, треплет дорогие часы на руке, жмурится от появившегося солнца, изредка стучит низким каблуком по каменной плите, трогает очки за душки, поглядывает на часы и на студентку, когда та садится в своё прибывшее такси. Юхён влюбилась в строгую и именно такую Минджи. Но постепенно влюбляется и во все её другие личности. Ей становится интересна вся старшая. Весь путь от кабинета до такси и дома она думает о последней фразе Минджи, после которой профессор не выдавила ни слова, пока шла со студенткой, стояла с ней, ждав и своего автомобиля. Минджи молчала всё время, чтобы никто случайный и не подумал об их связи, ведь ей не хочется слухов. Не сейчас, когда она и так прячет опухшие губы от Юхён в сжатой форме. Последнее, что она произнесла, было сказано с некой угрозой: — Если не выполнишь мои задания, то я буду практиковать на тебе секс без касаний две недели. Ким Минджи жестока и любит издеваться над людьми — то, что было понятно с первого взгляда на её худые, но сильные руки. Их жестикуляцией она мучает младшую и по сей день. Юхён закусывает губу от различных представлений, пока едет до дома по шумному Сеулу.