Stay with me

Середина октября. Осень уже окончательно вступила в свои права. С каждым днём температура становилась все ниже, а деревья все желтее. Радовало лишь то, что дожди наконец-то прекратились. Не было больше слякоти и противной измороси. У Чонина жизнь также протекала в своём обычном темпе. После похорон прошло уже две недели. Чертовски мало, чтобы свыкнуться с мыслью, что родного человека больше нет. Но Чонин старался не думать об этом так часто, чтобы лишний раз не доводить себя. Его тоскливые будни разбавились празднованием дня рождения Бан Чана. Феликс поделился, что тот не любит отмечать свой день рождения, но не поздравить его они не могли. Чонин с Ликсом с утра приготовили много вкусной еды и украсили гостиную шарами, а Хёнджин заказал торт. Они подготовили все пока старший был в офисе, и по приезду его ждал сюрприз. Сначала он удивился а после искренне всех поблагодарил и сказал, что не стоило заморачиваться. Все трое махнули на него рукой и он рассмеялся. Празднование дня рождения плавно перешло в вечер воспоминаний и старых и забавных историй. Пока трое из них общались и смеялись с шуток, Чонин чувствовал себя не в своей тарелке. Он все же не так долго находился среди них, чтобы свободно поддерживать любой разговор. Заметив это, Чан резко сменил тему на ту, которую мог поддержать и младший. Так и прошёл день рождения Бан Чана. После все снова вернулось в своё русло. Последовав совету Чана, Чонин переосмыслил свою жизнь и понял, что он был прав. Жизнь продолжается. Да, отец мёртв и осознание этого всегда будет больно бить по сердцу, но не смотря на это он нашёл в себе силы продолжать жить, улыбаться, наслаждаться жизнью и ее моментами. Чонин продолжил обучение в школе в которую его устроил Чан. Он всё-таки сменил школу, потому, что прежняя школа действительно находилась слишком далеко от дома. Учиться Чонин любил, поэтому с удовольствием вернулся к учебе. Плюс нагрузка на мозг помогала ему не думать о плохих вещах. Но мысли все равно время от времени возвращали его к реальности. Тогда он тихо плакал в своей комнате после чего шёл гулять в сад, который располагался на заднем дворе дома. После библиотеки, сад был его любимым местом в доме. Здесь он мог побыть наедине с собой и о многом подумать. Если ему нужно было разгрузить голову, он учился или же приходил сюда и часами сидел в беседке с закрытыми глазами. Один раз он даже уснул в беседке, за что Чан его отругал, ведь в придачу он ещё сильно замёрз и лишь чудом не заболел. Сегодня Чонин тоже собирался немного прогуляться и вернуться домой чтобы заняться домашним заданием. Он много пропустил и сейчас пытался наверстать все пробелы в учебе. Ему все ещё с трудом удавалось сосредотачиваться на чём-то конкретном, поэтому такие перерывы стали традицией. Прогуливаясь по вымощенной камнями дорожке он вдыхал прохладный воздух и запах сухих листьев. В такие моменты он чувствовал умиротворение. Но в то же время ему чего-то не хватало. Была некая пустота. Он остановился у раскидистого клёна, что рос прямо под окнами и устремил свой взгляд под ноги. Сильный порыв ветра заставил его содрогнуться от холода и он вжал шею в шарф и сунул руки в карманы куртки. В это же время Чан наблюдал за ним из окна своего кабинета, ведь его кабинет и спальня выходили прямо на сад и Чан имел возможность часто наблюдать за младшим в такие моменты. Мальчик выглядел задумчивым. Опущенные плечи, сгорбленная спина. Он казался слишком маленьким и одиноким в этом огромном саду, поэтому он, плюнув на всё и оставив на время работу, решил составить ему компанию. Старший спустился вниз, накинул на плечи куртку и вышел на улицу. Он обошёл дом, заходя в сад и сразу сразу увидел младшего вдалеке. Он поспешил догнать его. — Чонин, — позвал он. Мальчик остановился и медленно обернулся, взглядом ища источник звука. Увидев старшего он улыбнулся. Его лицо сразу приобрело мягкие черты. Больше не было нахмуренных бровей и поджатых губ. Чан подошёл к нему и ободряюще улыбнулся. — Хён, что ты здесь делаешь? — с улыбкой спросил он. Настроение моментально поднялось. — Хёны сказали, что ты занят работой. — Я уже почти закончил и решил сделать перерыв, — соврал Чан. — Увидел тебя здесь, одиноко прогуливающимся по саду и решил составить компанию. Ты не против? — Я только за, — улыбнулся младший. В груди разлилось тепло. Вот оказывается чего ему не хватало. Услышав голос старшего, увидев его тёплую улыбку, Чонина отпустило это чувство пустоты, потому что Бан Чан заполнил ее своим появлением не оставляя места угнетающим мыслям. Они двинулись вперёд, вглубь сада. — Как ты? — задал вопрос Чан. — Все хорошо, не переживай, — улыбнувшись сказал Чонин пряча руки в карманах куртки. Правда улыбка вышла какая-то слишком натянутая. Чан не стал указывать ему на это, и на то, что его красные глаза выдавали его с потрохами. Он лишь кивнул, принимая такую очевидную ложь. Он спросит об этом позже, ведь не хочет портить мальчику настроение. — Кстати, почему ты отказался поехать с Феликсом по магазинам? Тебе нужны новые вещи. — Не нужно. Я и так живу за твой счёт, не хочу чтобы ты мне ещё и вещи покупал. К тому же вещей, которые я забрал из дома достаточно. — Чонин, прекрати думать об этом так. Вообще прекрати думать. Завтра же поедем покупать тебе вещи. — Хён, ты хоть понимаешь в какое неудобное положение меня ставишь? — Чонин-а, что в этом неудобного? Перестань. Ты теперь часть моей семьи а в моей семье не принято отказывать в помощи. Так что никакие твои «неудобно» не принимаются. — Но… — Ян Чонин, — мягко, но с укором сказал Чан. — Хорошо. Я понял, — кивнул младший. — Спасибо тебе. — И прекрати меня благодарить. — Нет уж. Благодарить тебя ты мне не запретишь! — смешно надув щеки возразил младший. Чан прыснул со смеху. — Ты такой милый когда злишься, — мужчина рассмеялся и потрепал мальчишку по волосам. А у Чонина от этого жеста сердце зашлось в бешеном темпе. Он смутился, но от прикосновения не ушёл. — Мой младший брат возвращается завтра утром, — сообщил Чан. — Откуда? — С Чеджу. Ездил туда в реабилитационный центр, — на немой вопрос Чонина он ответил: — Восстанавливался после перелома. Его зовут Джисон и ему четырнадцать лет. Я познакомлю вас позже. — Хорошо. А сколько тебе лет, Чан-хён? — спустя столько времени решил поинтересоваться Чонин. Было стыдно, что он не спросил об этом раньше, в день рождения старшего. — Мне двадцать три, — ответил Чан. — Ого… — Что, на столько старый? — усмехнулся Чан. — Нет, что ты… Просто ты оказывается так молод. А у тебя уже есть свой бизнес и целое состояние. — Мне пришлось учиться этому в короткие сроки. И я многому научился у твоего отца, — сказал он, а когда до него дошло он изменился в лице и быстро извинился. — Прости, я не хотел напоминать. — Ничего. Я в порядке, — улыбнулся Чонин и Чан облегченно выдохнул. — Я наоборот счастлив слышать, что ты вспоминаешь о нем лишь в позитивном ключе. — Про него иначе и не скажешь, — сказал Чан. Вдруг его телефон зазвонил оповещая о входящем вызове. Достав телефон из кармана он ответил на звонок. — Слушаю. Да. Конечно. Сейчас буду, — сбросив вызов он шумно выдохнул и посмотрел на Чонина. — Мне нужно уехать не на долго. — Ага, — мальчик кивнул. Ему показалось или Чан действительно сейчас отчитывался перед ним? — Не задерживайся долго на улице. Уже холодает. — Я собирался возвращаться в дом, — улыбнулся в ответ Чонин. — Хорошо. Тогда я поехал. — До встречи, хён. Мужчина быстро ушёл. Он явно торопился. Пройдя ещё немного, Чонин почувствовал как начинает замерзать, поэтому решил вернуться домой. Странно, ведь во время прогулки с старшим он не чувствовал, что мёрзнет. Оказавшись в тёплом помещении он разделся и пошёл вглубь дома ища кухню. Он ещё плохо ориентировался в доме, поэтому нашёл ее не сразу. Там он заварил себе чай и сел на один из стульев. Обхватив кружку ледяными пальцами он поежился, согреваясь. Сделав первый глоток он сразу ощутил как тепло разливается по телу. Хорошо. На удивление в доме было очень тихо. Казалось, что в доме был только он. Но вошедший на кухню Феликс развеял его догадки. — Чонин-а, — мужчина улыбнулся. — Проголодался? — Нет, хён. Просто замёрз немного, вот, сижу греюсь, — сказал Чонин. — Ага, я видел вас. Чан тебя совсем заморозил, — с недовольством произнёс Ликс. — Он здесь не при чем. Я сам захотел прогуляться. Чан-хён просто составил мне компанию, чтобы мне было не скучно. — Защищаешь его, — улыбнулся Ликс. — Он правда хотел как лучше. Он на самом деле очень заботится обо мне, — смущённо проговорил Чонин. — И это очень неловко. — Знаешь, заботливый Чан это редкое явление. Раньше это распространялось лишь на Джисона, на младшего брата Чана, но теперь ты тоже купаешься в его заботе, — Феликс улыбнулся. — Так что пользуйся на здоровье. — Он делает это из-за папы, — сказал Чонин, а у самого от этой мысли сердце сжалось. Не хотелось думать, что вся эта забота действительно лишь из чувства долга перед его отцом. Он надеялся, что кто-то развеет его сомнения. — Ты так считаешь? — удивлённо спросил Феликс. — Я не знаю… Просто… Из-за чего ещё? — Чонин, знаешь что для Чана самое главное в этой жизни? — Что? — Семья, — отвечает Ликс. — Это действительно особенные для него люди. Твой отец был для Чана не просто знакомым или обычным другом, он в каком-то смысле заменил ему отца. Постоянно наставлял на верные решения, помогал, хвалил, когда он делал успехи и ругал когда Чан был не прав. Он был частью его семьи. Поэтому когда твой папа просил позаботится о тебе, Чан не думая согласился. Потому что семья для него всегда на первом месте. Потому что ты теперь тоже его семья. Мы все одна семья, хоть и не имеем родственных связей. Но мы живем здесь, под одной крышей, всегда рядом и всегда готовы помочь любому в этом доме. Чонин кивнул как бы принимая к сведению. Ему ещё предстоит привыкнуть к такому. Они разговаривали некоторое время на разные темы. Больше разговаривал Феликс, а Чонин лишь иногда задавал вопросы. — Хён, а как так получилось, что вы все оказались тут, под одной крышей? — Все благодаря Чану. Он как какой-то ангел хранитель появился в наших жизнях будто из ниоткуда и помог каждому из нас в тот момент, когда помощи было просить совершенно неоткуда. Это на самом деле очень длинная история… Может когда нибудь я ее тебе расскажу. — А как ты встретил Хёнджин-хёна? — Мы знакомы со школы. Он был на год старше меня. В пятнадцать лет из-за работы отца нам пришлось переехать в другой город а мне перевестись в новую школу. Я там конечно же никого не знал, поэтому первое время ходил словно тень. И всегда один. Мне было тяжело знакомься с новыми людьми, но в один из дней ко мне подошёл Хёнджин и спросил моё имя. Признался, что давно наблюдал за мной, но не решался подойти. Так и началась наша история. Мы стали лучшими друзьями. — А как вы начали встречаться? — Инициатором был опять же Джинни. Он признался мне в мой день рождения. А я не отказал, ведь и сам по уши влюбился в него. Это он с виду такой весь серьёзный, но ты просто ещё не слышал как он шутит. А ещё он чертов романтик. Чонин внимательно слушал и улыбался. У Феликса с Хёнджином была очень милая история. Он улыбался до тех пор, пока старший не продолжил. — Но как вы оказались здесь? — Я уже упоминал, что мы переехали с родителями. Так вот, когда они узнали о нас то отец был вне себя от злости. Он жестоко избил меня тогда и запер в комнате. Я чудом выбрался и прибежал к Хёнджину. Увидев меня он сказал, что я больше не вернусь домой к родителям. Я остался у него. На утро он сообщил об этом своим родителям, но и их реакция была неутешительной. Отец Джинни ударил его по лицу и выгнал нас. Нам было некуда идти. Первое время мы жили у друзей Джинни. Он нашёл работу и бросил школу. Платили мало, но на первое время нам хватало. Потом я устроился официантом на полставки. Мы смогли снять комнату в общежитии и некоторое время жили там. Пока не встретили Чана. Мы на самом деле в тот момент еле концы с концами сводили, а он словно ангел хранитель появился и дал крышу над головой и работу. Мы с Джинни смогли доучиться в школе, а после он поступил в универ и теперь работает на Чана по своей специальности программиста. — А ты? — Я поступил в колледж и отучился на повара-кондитера. — Выпечка по утрам твоих рук дело? — Ага, — гордо кивнул Ликс. — Ого, круто… — младший искренне восхищался. — А сколько всего человек живет в этом доме? — Ммм, восемь. Теперь восемь. Про нас троих ты знаешь. Я, Хёнджин и Чан. Ещё Джисон, младший братишка Чана. Так же Минхо, он друг детства Чана. Они знакомы с ним дольше всех нас. А ещё Сынмин и Чанбин. Эти двое сейчас отсутствуют. Мин учится в медицинском институте за границей, а Бин служит в горячих точках. — Он военный? — Да. Он полковник. — Здорово. У вас большая и интересная семья. — У нас, Чонин. Ты тоже часть этой семьи, — старший тепло улыбнулся. — Не могу привыкнуть к этому. — А ты привыкай, — сказал Ликс и слегка ущипнул его за щеку. — Какая мягкая. Как у младенца. — Хён! Я же не ребёнок! — младший надул щеки. — Прости, — рассмеялся Ликс. — Просто ты очень милый и я не удержался. — Ничего подобного. — А вот и да! О, Чан, — вдруг воскликнул Ликс. Чонин сразу же обернулся встречаясь взглядом со старшим. Мужчина стоял на входе в кухню опираясь плечом на косяк и с улыбкой смотрел на мальчика. — Скажи, Чонин ведь милашка? — Хён! — недовольно воскликнул Чонин. — Что ты такое спрашиваешь? — Да, ты прав, он очень милый, — без тени сомнения ответил старший не сводя с младшего взгляда. — Особенно когда злится. Чонин не нашёлся, что ответить. Все слова резко развеялись, мысли были чисты а в голове было лишь одно: «Хочу провалиться на месте». Это действительно смущало. Особенно этот пронзительный взгляд темно карих глаз, что смотрели на него не мигая. — Я же сказал, — ликовал Ликс. — Чонин милашка! — Хён… — устало попросил Нин. — Ладно, больше не буду тебя дразнить, — успокоил его Феликс. — Чан, что там у тебя? — спросил он, заметив папку в руках старшего. — Для тебя ничего, — усмехнулся Чан. — Чонин, можно тебя отвлечь? — Конечно, хён, — младший встал с насиженного места и подошёл к нему, предварительно показав Ликсу язык. — Поговорим в моем кабинете. — Хорошо. Когда они удобно устроились в кабинете старшего Чонин принялся внимательно его слушать. — Я ездил на встречу с юристом, — сказал мужчина поймав недоуменный взгляд мальчика, поэтому поспешно добавил: — По поводу твоего дальнейшего будущего, и в частности, твоего наследства. — Наследства? — Да. Наследство, что оставил тебе отец. Неужели ты думал, что он ничего тебе не оставит? — Нет… Просто не могу свыкнуться с этой мыслью. Лучше бы был сам отец, а не какое-то наследство. Оно мне и даром не нужно такой ценой, — мальчик закрыл лицо руками. Он держался, честно держался, старался не срываться, но эта новость разбила тот панцирь, что он на себя напялил. Он не плакал, нет, но очень хотел. Просто было стыдно в очередной раз показывать свою слабость перед старшим. — Как же я устал от этого. — Я понимаю твоё разочарование, Чонин-а, — мягко произнёс Чан обходя стол и становясь рядом с младшим. Он положил руку ему на макушку и нежно погладил. — Но все уже случилось. И мы не в силах что-то изменить. — Я знаю, но… — он не мог договорить, закончить мысль, поэтому просто сдался. — Но… это тяжело, — его голос дрогнул на последнем слове. — Очень, очень тяжело. — Я верю. — И что там? — спустя какое-то время спросил мальчик. Голос его звучал безразлично, и в глазах не было заинтересованности. — Что отец оставил мне? — В общем-то он оставил тебе абсолютно все, что имел. Дом, три машины, две квартиры в Сеуле, свой бизнес и огромный счёт в банке. Но к твоему сожалению, все это перейдёт к тебе лишь после восемнадцати лет. Чонин никак не отреагировал. Он только кивнул и продолжил смотреть в одну точку. — Хорошо, — наконец смог произнести он. — Я могу идти? — Да, — Чан кивнул. Не так он представлял этот разговор. Он надеялся, что Чонин будет заинтересован, но мальчик оказался абсолютно безразличен. И Чан его по человечески понимал. Слишком мало времени прошло. Слишком мало, чтобы свыкнуться. Чонин покинул кабинет тихо закрыв за собой дверь. Он сразу пошёл в свою комнату и оказавшись по ту сторону в ту же секунду заплакал сползая вниз по двери и оседая на пол. Сейчас он почему-то четко осознал все. У него в этом мире больше ничего нет. Даже дома. Все, что у него осталось это лишь гребаное наследство. Может быть это потому что он всегда жил в достатке, но он не чувствовал жажды денег. Ему было это не интересно. Единственное, что его волновало на данный момент, это не выгонит ли его Бан Чан после восемнадцати, когда наследство перейдёт к нему. Это сейчас у Чонина ничего нет, поэтому он его жалеет и позволяет жить у себя. Но когда у него появятся средства на существование, не попросит ли он его уйти? Чонину бы не хотелось уходить. Он слишком привязался к этому человеку за такой короткий срок. Не хотелось верить, что старший может с ним так поступить. Но гадкие мысли так и лезли в голову. Вытерев слёзы он встал с пола и дошёл до кровати. Рухнув на мягкий матрас он накрыл себя одеялом и вскоре уснул.

***

Последние пару недель для всех жителей дома выдались тяжёлыми. Хёнджин и Ёнбок не стали исключением, ведь их это тоже затрагивало. Все произошло слишком быстро и ни у кого не было времени даже обдумать ситуацию. Плюс поездка к родителям Феликса подкосила их обоих. Младшему было невыносимо больно и его состояние передавалось и Хёнджину. И даже сейчас, когда все позади, Хёнджин не может вздохнуть спокойно. За это время у него накопилось много работы. Многие люди заказывали у него сайты, программы или монтаж видео. За это они предлагали большие деньги. Он не мог отказываться, ведь им с Ликсом нужны деньги на будущее. В его планах было купить для них собственный дом, с большим садом и бассейном и возможно усыновить ребёнка. А может двух. Они всегда мечтали о большой семье. Раньше Хёнджин брал много заказов, но сейчас старался выбирать крупные заказы, на которые был большой ценник. Ведь лучше сделать что-то одно, но хорошо, чем много а потом переделывать по десять раз. Закончив половину работы Хёнджин закрыл ноутбук и отложил его на тумбочку. Потянувшись на подушках он смачно зевнул и прикрыл глаза. Вышедший из душа Феликс застал его в таком положении и проворчал что-то неразборчивое. — Что? — сонно переспросил он. — Джини, я говорю ложись спать, — повторил он. — Совсем себя не бережёшь, — ворчал тот вытирая мокрые волосы полотенцем. — Ликси, я как раз закончил и собирался спать. Только в душ схожу, — сказал старший но вопреки своим словам остался лежать с закрытыми глаза. — Тогда вставай. Давай, давай, — запричитал Ликс похлопывая мужа по бедру. — Встаю, встаю. Поднявшись на ноги он наконец взглянул на своего возлюбленного и чуть не умер от приступа милоты. Его Боки стоял у зеркала в безразмерной футболке, нагло стащеной из хёнджинова гардероба. Вещь была ему велика из-за природной миниатюрности парня, поэтому доходила почти до колена. На голову он нацепил милую повязку с ушками а на ногах были тапочки в виде мишек. Хёнджин просто стоял и умилялся. — Ты чего? — спросил Ликс заметив взгляд мужа в зеркале. Он наносил на лицо увлажняющий крем, но остановился заметив взгляд мужа. — Это незаконно! Ликси, ты почему такой милый? — спросил Джин подбегая к нему и хватая на руки. Он стал кружить его на месте а младший заливисто смеялся схватившись за широкие плечи. — Хван, отпусти меня, — смеясь просил младший. — У меня сейчас голова закружится. — Прости, — сказал Хёнджин опуская Ликса на пол и целуя в носик. — Не удержался. Кстаааати… Ликси, солнышко, мне же не показалось? — взгляд его карих глаз потемнел, покрываясь пеленой возбуждения. — Что? — спросил младший. — Ты не надел боксеры, — старший задрал край футболки, пробираясь под неё ладонью и накрывая упругую ягодицу. Он нежно сжал половинку от чего Феликс издал тихий стон. — Джинни… — простонал младший обвивая руки вокруг шеи старшего и припадая к нему всем телом. — Малыш, ты возбудился стоило мне лишь тебя коснуться, — улыбался Хван. — Для этого мне достаточно твоего присутствия рядом, — улыбнулся младший. — Ликси, я мигом в душ и вернусь к тебе, — сказал старший отстраняясь. — Нет! Хван Хёнджин! — хныкал младший. Но Хёнджин уже скрылся за дверью. Быстро забежав в душ он включил воду, выдавил на ладонь шампунь и стал быстро втирать его в волосы. Закончив с волосами он принялся намыливать тело. Почувствовав руки, что обвились вокруг талии Хёнджин улыбнулся. — Котёнок, ты чего? Ещё раз решил искупаться? Младший не ответил и стал растирать мыльную пену по торсу мужа. Он проводил руками по груди, иногда касаясь сосков, по рельефному прессу. Когда ладонь опустилась ниже и обхватила возбужденную плоть Хёнджин издал гортанный стон, больше похожий на рык. Пальчики нежно проходились по всей длине органа задерживаясь на головке, от чего старший сходил с ума. Развернувшись он направил на себя струи полностью смывая с тела пену. Он повернул голову и посмотрел на Ликса. Тот стоял рядом, опираясь щекой на его плечо и не переставал ласкать ладошкой его плоть. Когда пена была полностью смыта, Ликс оттолкнул старшего к стене просторной душевой, опустился на колени и глядя мужу в глаза стал покрывать поцелуями его член. Он исцеловывал всю плоть, уделяя особое внимание головке, посасывая ее и лаская языком. Когда он вобрал ее в рот сверху послышался протяжный стон. — Ёнбок-а, — стонал Джин. — Да-а-а. Довольный услышанным младший не сдержался и улыбнулся не выпуская головку изо рта. Он посасывал ее, с каждым разом вбирая плоть все глубже. Его всегда хватало лишь на половину, у Хвана был слишком большой. Но сегодня он старался вобрать как можно больше игнорируя рвотный рефлекс. Он двигал головой, помогая себе языком чтобы доставить Джинни как можно больше удовольствия. — Ликси, солнышко, я сейчас кончу, — сообщил старший. Ликс лишь сильнее вжался в его пах через секунду ощущая как в глотку ударяется густая жидкость. Он рефлекторно сглатывает. Отстранившись он смотрит на мужа мутным взглядом. Сам Ликс все ещё возбуждён. Хван поднимает мужа с колен, подхватывает на руки, целуя в висок, и несёт в спальню. Он укладывает младшего на постель и нависает сверху впиваясь в губы поцелуем. Феликс стонет в губы когда ладонь старшего накрывает его член и начинает водить вверх и вниз. — Джинни! О Боже! — младший кричит и стонет ему в губы, все его тело выгибается и он кончает пачкая руку Хвана. Но они не были готовы закончить на этом. Ликс переворачивается на живот и упирается дрожащими коленками в постель выпячивая задницу. — Джинни, я хочу тебя в себе, — говорит Ликс, смотря из-за плеча. Хёнджина упрашивать не нужно. Ему и самому уже не терпелось оказаться внутри этого совершенного тела. Но сначала он хотел сделать своему любимому приятно. Раздвинув упругие половинки он припал языком ко входу, проталкивая его внутрь и лаская нежные стеночки. Феликс протяжно простонал. — Просто вставь мне, — молил Ликс. — Ёнбок-а, я не привык только брать, — сказал старший и снова приник к дырочке. Он вылизывал вход, толкался языком а Ликс с ума сходил от ощущений. Хван и сам уже был на пределе, поэтому выдавил на пальцы немного смазки и принялся быстро подготавливать Ликса. Первый палец вошёл спокойно, второй уже проникал с трудом. Несмотря на активную половую жизнь Феликс все равно был очень узким, поэтому Хёнджин подолгу подготавливал его каждый раз. Третий палец приносил неприятные ощущения, заставляя младшего прикусить подушку. Хёнджин знал, что причиняет боль, поэтому покрывал нежными поцелуями ягодицы мужа, стараясь отвлечь от болезненных ощущений. Подготовка заняла много времени. — Джинни, давай, — попросил младший. — Ликси, будет больно, — целуя острые лопатки сказал старший. — Черт с ним! Я хочу тебя! Хёнджин не стал противиться и обильно смазав член смазкой, приставил головку ко входу мягко толкаясь в желанное тело. Младший всхлипнул, заставляя Хвана остановиться и продолжить покрывать поцелуями его затылок и плечи. — Котёнок, хороший мой, потерпи немного. Сейчас будет хорошо, — шептал Джин ему на ухо. Он почти вышел из Ликса после чего резко толкнулся вперёд, входя до упора. — Джинни! — Ликс издал громкий протяжный стон. Было больно и приятно одновременно. Он чувствовал пульсирующий член Хвана внутри, каждый изгиб, каждую взбухшую венку и просто сходил с ума. — Двигайся, прошу. Старший стал медленно покачивать бёдрами толкаясь в любимого. Он сходил с ума от узости и жара тела. В голове полный бардак, но одно он понимал точно. Нужно было любой ценой доставить Ликсу удовольствие. Немного поменяв угол проникновения, он услышал сладкий стон удовольствия. Он всегда точно угадывал под каким углом лучше входить, чтобы попадать точно по простате. Постепенно он стал ускоряться, интенсивней вбиваясь в тело младшего, который на каждый толчок издавал громкий стон. Хёнджин знал, Ликсу сейчас очень хорошо. До такой степени, что стройные ноги дрожали, а колени постоянно разъезжались на простынях. Выйдя из Ликса, но лишь на секунду, Хёнджин перевернул его на спину. Он вновь ворвался в его тело но уже в другой позе. Ликс обвил тонкими руками шею мужа и страстно поцеловал. — Джинни, — стонал младший в его губы. — Джинни! Я… я… аххх, — сорвалось с его губ и он кончил пачкая их животы. — Я сейчас, — сбившимся голосом сообщил Хван и войдя до упора излился глубоко в любимое тело. Глубокое дыхание двоих парней раздавалось в комнате. Они так и лежали: Феликс на спине, придавленный крупным телом Хёнджина, который все еще находился в нем. И обоих это устраивало. Спустя некоторое время они отдышались и лежали на сухой части кровати, потому что обоим было лень менять мокрые простыни. Хенджин лежал на спине, закинув одну руку за голову а второй обнимал мужа, что пристроился у него под боком обнимая поперёк талии. — Ёнбок-а, — позвал Хван. — М-м-м? — Я люблю тебя. — Я знаю, Джинни. Я тоже люблю тебя, — сказал Ликс. — Хочешь открою тайну? — Ну? — У меня не было мысли соблазнять тебя. Я не специально не надел боксеры. Я их просто забыл. Думал, ты уже спишь, собирался тихонько одеться и лечь рядышком, но ты как обычно, — с укором произнёс Ликс. — Скажи ещё, что тебе не понравилось, — усмехнулся Хван. — Понравилось, — улыбнулся младший и прижался к нему сильнее. Они лежали так некоторое время как Феликс внезапно спросил: — Ты спишь, Джинни? — Нет. Что такое? — Ты не заметил ничего странного за Чаном? — Хван Ёнбок, мне очень не нравится, что ты говоришь о другом мужчине находясь в постели со своим, на секундочку, законным супругом! — возмущению старшего не было предела. — Джинни, ты дурак? Я вообще-то серьезно… — Ликси, я тоже. — Хван Хёнджин! — Хван Ёнбок! Ликс злился, приподнявшись он взглянул на лицо мужа и увидел его улыбку. Злость сменилась недоумением а после он рассмеялся. — Ты, блять, прикалываешься? Я же поверил! — Ты милый когда злишься. Похож на хомячка, — ржал Джин. — Я сейчас тебе такого хомячка устрою! — младший стал колотить его руками по плечам и груди. — Теперь ты ответишь на мой вопрос? — А что ты спросил? — Чан… он себя странно ведёт в последнее время. Тебе так не показалось? — Нет. — Ну подумай ещё. Ты часто зависаешь с ним… — Да не знаю я! Вроде обычное поведение. Только задумчивый какой-то… — Ну! Ты тоже это заметил! — И что? — Как думаешь, почему? — Вероятно из-за всего навалившегося. Он работает не покладая рук, параллельно решая проблемы с кланом, ещё и смерть Яна, его сын. Он устал, вероятно. — Ты прав. Но думаю причина не только этом. — Ликси, не забивай свою голову. Чан взрослый мальчик, сам разберётся. А я присмотрю за ним. — Хорошо. Хван чмокнул мужа в висок и прикрыл глаза. Спустя некоторое время они уснули.

***

Чонин проснулся от стука в дверь. Он даже не удивился, кто может прийти к нему. Только один человек в этом доме приходил к нему в комнату в такое время. — Входи, — сказал он. Дверь приоткрылась и в проеме показалась темная макушка Чана. — Не помешал? — Нет, — мальчик отрицательно помотал головой и зевнул. — Я разбудил тебя. Прости. — Ничего, я только задремал. Чан прошёл в глубь комнаты останавливаясь напротив постели младшего. Чонин придвинулся ближе садясь на край. — Садись, хён. — Да, спасибо, — сказал старший и сел рядом. — Ты что-то хотел? — мальчик внимательно посмотрел на него. — Да… Чонин-а, я пришёл извиниться. — За что? — Мне показалось ты был расстроенным когда уходил. Мне не стоило вываливать на тебя все так резко. Прошло слишком мало времени. — Хён… ты не виноват. Не нужно извиняться. Тем более я в порядке. — Но это же не так, — Чан как будто видел его насквозь. Чонин понял, что его раскусили. Лицо его скривилось и он заплакал. — Хён… — громкий всхлип сорвался с губ младшего. Чан сразу же притянул его к себе, обнимая. — Все хорошо. Поплачь. — Я не буду больше плакать, — но вопреки его словам слёзы текли по его лицу. — Но ты плачешь… — улыбнулся Чан. — Я знаю. Противно от самого себя. — …и в этом нет ничего плохого, Чонин-а. Не говори так. — Я тебе наверно уже надоел со своими соплями. У тебя и так много проблем, а тут ещё и я на голову свалился. — Это не так. Прекрати говорить глупости. Я очень рад, что ты здесь. А проблемы… Их мы преодолеем. — Спасибо тебе, за то что не бросаешь меня. — Я никогда не брошу тебя, Чонин-а. Я знаю. Вскоре младший успокоился и они смогли поговорить спокойно. — А кто сейчас управляет компанией папы? — У компании сейчас нет никого, кто занимает должность директора. Поэтому эти обязанности я взял на себя. Господин Ян попросил меня об этом. Он написал доверенность на мое имя. — Это хорошо. Главное что это не тот старик Ли. — Ты знаешь его? — Конечно! Он ни раз приходил к нам домой и ругался с папой. Мерзкий тип. — Ты прав. Именно по этой причине господин Ян не оставил управление на нем. Он ему не нравился. — Но почему папа не уволил его? — Этого я не знаю. — Ладно, это теперь не важно… — сказал младший. — Кстати, хён… Я не могу дозвониться до госпожи Ким, моей няни. Ты ничего не знаешь? — Я отправил ее в отпуск от твоего имени. Она сказала, что поедет в деревню к родственникам и там не будет связи. Думаю она свяжется с тобой как приедет. А что ты хотел? — Я просто думал… мне стоит отпустить ее. Я уже не ребёнок. Мне нужно учиться самостоятельности. Не будет же она всю жизнь готовить для меня и стирать мои вещи. У неё уже есть внуки. Пусть проводит с ними больше времени. А я справлюсь. — Я и не сомневаюсь. Вдруг из коридора послышался какой-то шум а за ним грохот. Оба, и Чан и Чонин сначала замерли прислушиваясь. Но когда грохот повторился, они вскочили с кровати и пошли проверять. Они выглянули в коридор замечая в центре две большие сумки. Чан удивлённо проморгался. Когда на лестнице показалась знакомая куртка и темная макушка Чан удивился ещё сильнее. — Джисон?