AU: Внешнее Кольцо

Плуог шёл по коридору корабля, гадая — где находится Арбора? Плуог снова был раздражён безалаберностью Арборы, а именно разбросанными и оставленными прямо у входа в его комнату инструментами, о которые он чуть не споткнулся на выходе. Да, она починила вчера замки у его двери — но можно было и слегка убраться после работы! И он определённо выскажет ей своё недовольство в лицо! Плуог обошёл почти весь корабль в поисках Арборы, но так и не смог её найти. Ангар, склад, каюта пилота — как назло, её нигде не было. И только когда Плуог прошёл около комнаты Арборы, он услышал оттуда какие-то звуки. Поначалу, Плуог слегка удивился — обычно в это время дня Арбора была где угодно, но не в своей комнате, ссылаясь на множество важных дел по обслуживанию корабля в перелётах. Но затем удивление Плуога сменилось некоторым любопытством, и он тихо и незаметно приоткрыл металлическую дверь, осторожно выглядывая через образовавшуюся щель… Комната Арборы выглядела, как обычно — небольшое помещение без окон, немногим более шести квадратных метров, с синевато-серыми металлическими панелями в качестве стен. У противоположной от входа стены стоял рабочий стол со стулом, по левую стену стоял металлический шкафчик, служивший Арборе хранилищем её небольшого гардероба, а в выемке внутри правой стены располагалось одноместное спальное пространство, с натяжкой называемое кроватью. Рабочий стол, как обычно, был контролируемой свалкой различных схем и инструкций, освещаемой настольной лампой. Компактная коробочка старого на вид кинескопного телевизора стояла на дальней от кровати половине стола. Как только Плуог приоткрыл дверь, он наконец смог разобрать звуки, доносящиеся из комнаты — это были приглушённые всхлипы. Арбора, свернувшись, лежала в своей кровати, утопив лицо в подушку. Лежала — и вовсю рыдала, прерываясь на тяжёлые вздохи и всхлипы. Даже с некоторого расстояния Плуогу было видно, насколько её подушка промокла, впитывая в себя проливаемые слёзы. С каждым всхлипом Арбора содрогалась — и снова вытягивала из себя завывания и рыдания, буквально вдавливаясь в крепко сжатую подушку. Плуог поначалу был удивлён, и даже слегка сопереживал ей — такой плач уж точно не может быть по пустяку. Он не знал что ему в данной ситуации делать, и поэтому сомневался. Может подойти и поддержать? Нет, это было бы как-то странно в текущей ситуации… Да и вообще, зачем Плуог должен её поддерживать? Будто бы она сама постоянно не выводила его из себя! Да, правильно, она точно этого заслужила… Та толика сопереживания, что была внутри Плуога, улетучилась, уступив место мрачному чувству справедливости. Арбора через столько опасных событий его провела, столько раз мешала ему жить спокойной жизнью — за это она определённо обязана чувствовать себя ужасно. С этой мыслью Плуог тихо прикрыл за собой дверь и ушёл, решив заняться чем нибудь более продуктивным. Ушёл, едва ли уже вслушиваясь в затихающее девичье рыдание.

***

Нашедшая для себя немного свободного времени, Арбора разлеглась на заправленной кровати. Ей удалось исправить эту постоянно возвращающуюся утечку радиаторной жидкости реактора, заменить замкнутые вопреки всем правилам электробезопасности контакты в щитках корабля на нормальные предохранители, и даже починить этот глупый замок на двери Плуога — теперь этот ворон недощипанный снова сможет днями запираться у себя в комнате. Не то чтобы она так часто его донимала… Лёжа на кровати, Арбора погрязла в своих раздумиях. Прагматичные мысли о важных вещах отходили на второй план, уступая место грёзам и воспоминаниям случавшимися с ней хороших моментов. Арбора вспоминала их с Плуогом недавний отдых на пляже. Она вспоминала станцию «Лазарь» и встречу со старым другом. Она вспоминала все те весёлые попойки в барах с шумными компаниями принимавших её незнакомцев. Она вспоминала встречу с двумя наёмниками-авианами, братом и сестрой, просивших её о перелёте на соседнюю планету — такие разные, но такие неразлучные… Арбора вспоминала её студенческие дни в Институте… В груди начало давить сначала слабой толикой грусти, затем растущей, удушающей печалью. С наворачивающимися слезами Арбора вспоминала, как хорошо она проводила время до того переломного момента, когда она покинула Институт. Арбора вспоминала своего отца — человека по имени Джебб, столь же заботливого, сколь и ответственного — научившего его рукоделию и изобретательности. В их совместных прогулках по станционным свалкам они часто набирали различных поломанных приборов и «мусора», создавая что-то новое и полезное. Она вспоминала своих друзей, помогавших ей как в учёбе, так и по деятельности их общего клуба: вечно тактильную Веронику, на удивление сильную человеческую девушку чёрным конским хвостиком на голове; никогда не произносившего ни слова апекса Бориса, всегда понимавшего идеи Арборы с полуслова; придурковатого зануду Флюорикона, новакида с неожиданно хорошими познаниями в различных науках; чванливую и заносчивую даже для хилотла, но на удивление заботливую Ридзуки, выступавшей «медсестрой» всего клуба; вечно тусующегося вместе с ними всеми, пусть и не состоявшего в клубе Чэда — самого популярного и доброго парня их кампуса, пусть и слегка тугого на ум… Арбора вспоминала все эти беззаботные моменты радости и тепла, и осознание того, что она никогда уже не сможет вернуться, окончательно добили Арбору. В слезах она вжалась в подушку, заглушавшую её до отчаяния тоскливые завывания. Своими же собственными руками она разрушила свою жизнь, не думая о последствиях. В порыве эмоций она погналась за мыслью, что самый важный в её жизни человек нуждается в помощи, даже не зная точно где он может находиться — и по своей же ошибке оказалась в настолько далёких краях, что надежды вернуться уже практически нет. Да и если бы она смогла вернуться — из-за её же необдуманных действий её жизнь никогда не была бы прежней. Эти мысли когтями скребли по сердцу заливающейся слезами Арборы, будто расцарапывая старые душевные раны. Её тело содрогалось от всхлипов, а руки отчаянно впивались в подушку тонкими пальцами — руки хрупкой и одинокой флоранки в необъятно пустой и холодной Вселенной… Лишь спустя минут двадцать Арбора успокоилась, чисто физически не способная выдавить из себя ни слезинки более. Всё ещё дыша неглубоко и прерывисто, она ощущала некоторое облегчение в груди, пусть и помешанное со стыдом и некоторым чувством вины за такой внезапный прорыв эмоций. Встав с кровати, она шлёпнула себя по заплаканным щекам двумя руками сразу, как бы подбадривая себя. Сейчас не время грустить! У неё ещё полно забот по обслуживанию корабля, да и отчаиваться из-за своих ошибок ещё рано — ещё есть нерешённые цели! И если она не добьётся своего — то назло наделает столько новых ошибок, что сплетни о ней будут плести годами! Да, сплетни… Именно это ей и надо, чтобы найти Джебба.