Изъян в тебе

— Три шота! — крикнул Гарри, и тут же, проехавшись по столешнице, перед ним остановилось три стопки «Шерри Шторма», которые он одну за другой опрокинул в себя. Поставив последнюю со звонким стуком, Гарри резко сморщился и рыкнул: — Да, чёрт возьми! — Ты сегодня в ударе, — усмехнулся Вуд, приземлившись на соседнее место. — Где пропадал? — Вёл исследовательские работы, — хмыкнул Гарри, показав Ромильде три пальца, и перед ним появилась новая порция дьявольской благодати. — Видимо, не очень удачно, — заключил Оливер и похлопал его по плечу. — Раз не заскочил поздороваться. — Кто из наших здесь? — Гарри повертел опустевшую стопку и перевернул, поставив на стол. — Кормак, Дин, Найджел. Колин уже ушёл, — перечислял Вуд. — Позже придут Фэй и Риона. — Передавай привет, — качнул головой Гарри. — Не пойдёшь? — Я лучше поторчу около бара. — Плохое настроение? — Не лезь в душу, Вуд, — скосил взгляд Гарри и опрокинул в себя третий шот. — Ну, смотри сам, — пожал тот плечами, забирая целый поднос выпивки. — Если что, то наши жилетки ждут твоих слёз во-он там, — указал он подбородком куда-то в дальний угол. Гарри лишь кивнул в ответ. Напоследок Оливер наградил его красноречивым взглядом и исчез в толпе. Не то чтобы Гарри не хотел никого видеть, просто не имел ни малейшего желания чесать языком, обсуждая последние новости и попивая слабоалкогольные напитки — на него и крепкие-то не действовали. Сегодняшние планы включали исключительно «Ше-ше» (как его кратко называли, когда язык во рту уже не ворочался) и, возможно, танцы. Возможно, танцы, которые перейдут в секс. Возможно, танцы, которые перейдут в секс, а затем снова в танцы где-нибудь на барной стойке… Может, он и правда был слишком примитивен и предсказуем? Гарри усмехнулся. — Роми-и, — ласково протянул он, наваливаясь на барную стойку и заглядывая мимолётно под неё. — Три? — Давай шесть, — расплылся он в очаровательной улыбке. Та отмахнулась, закатив глаза: — На меня не действует твоё очарование, Поттер. Можешь не стараться. — Тогда добавь огонька, — предложил он. Она едва заметно приподняла бровь, и шесть стопок вспыхнули идеальным фиолетовым пламенем. Гарри медлить не стал — он поглощал одну за другой без пауз, ощущая, как пламя щекочет горло вместе с обжигающим вкусом алкоголя и горечью сока чёрной вишни. Это было похоже на выстрел: в груди будто всё выжгли, а пепелище разрослось до масштабов чёрной дыры. Вместо сердца, казалось, заискрился первобытный огонь, и Гарри резко сжал край столешницы, услышав смех Ромильды. — Тебе вызвать такси или сразу скорую? — Вечер только начался, — сипло протянул он, тряхнув головой, и прочистил горло, энергично моргая. Перед глазами расцветали разноцветные круги, то увеличивающиеся, то уменьшающиеся, а затем и вовсе вспыхнул яркий фейерверк. Он наблюдал, как воображаемые искры сыплются на поверхность барной стойки и невольно смахнул их рукой. — Ещё? Гарри показал ей один палец, который начал раздваиваться перед глазами, и хрипло рассмеялся, откинув голову. На потолке медленно крутились прожекторы, стреляя лазерами куда-то вглубь, и он на секунду застыл, гипнотизируя плавное круговое движение, а затем опустил голову, взъерошив волосы и яростно растерев лицо. — Какие люди, — мягкий толчок в бок чуть не заставил его свалиться на пол от неожиданности. — Да ты уже в зюзю! Обернувшись, Гарри облокотился на край стойки и пробубнил: — Отвали, Чжоу. — Знаешь, что о тебе говорят? — продолжала та как ни в чём не бывало. Ловко забравшись на соседний стул, она закинула ногу на ногу, и широкие штаны разошлись почти до самого бедра. — У меня что, на спине висит табличка «Нуждается в компании»? — Нет, просто тебя редко можно застать в полном одиночестве, — хмыкнула она, жестом показав налить ей. — Как я могу упустить такой шанс и не поделиться с тобой сплетнями? Гарри мысленно застонал, уронив голову. — Я знаю наизусть всё, что обо мне говорили, говорят и будут говорить когда-нибудь. — А ты знаешь, что Джиневра Уизли собралась за тебя замуж? — Да, — пробубнил Гарри, безразлично вздохнув. — Все они собираются, да никак не соберутся. По большому счёту, ему было абсолютно всё равно. — И ты возьмёшь на себя ответственность? — Какую ещё ответственность? — непонятливо скривился он. — Она от тебя залетела, — Чанг расплылась в хищной улыбке. — Ага, — безразлично кивнул Гарри и подтянул к себе напиток, разглядывая блики света, застывшие в его многослойном составе. — Знала бы ты только, сколько у меня ещё внебрачных детей, — округлил он глаза в испуге. — С тобой невозможно серьёзно разговаривать, — демонстративно фыркнула Чжоу. Гарри лишь пожал плечами и опрокинул в себя оставшийся шот. — У неё есть доказательства. — Ну ещё бы. Целый ребёнок, — флегматично отозвался он. — Один? — рассмеялась Чанг. — Ты хоть знаешь, сколько у Уизли братьев? Билл, Чарли, Перси, Фред, Джордж, Рон… Она самая младшая в кладке. И у тебя будет сразу целая команда по квиддичу, многодетный папаша. Гарри поморщился, покачав рукой с опустошённой стопкой. — Какой-то бред. — Бред это или нет, но все её братья, скорее всего, уже в курсе. Понимаешь, что это означает? — Ладно, подправят мне физиономию разок — не беда. Не в первый и не в последний раз. — Ты меня что, не слышишь? Она замуж за тебя собралась. Уже всем сообщила, что беременна и что у вас скоро свадьба: и своей семье, и друзьям. А те своим друзьям, друзьям друзей и так далее. Уже весь поток шумит об этом: ловеласа Поттера окольцевали! Гарри покачал головой: — Меня вообще не волнует, что и кому она там наговорила. Что за мелодрама? Тебе ли не знать, что я всегда предохраняюсь, — выдохнул он, утомлённый этой абсурдной беседой, и поднял обе руки, показывая по три пальца на каждой. — О нет… остановись! — возмущённо прошептала Ромильда, сделав притворно изумлённые глаза. Однако, вопреки явному неодобрению, тут же принялась замешивать и разливать. Чжоу понимающе усмехнулась. — В общем, я подумала, что тебе стоит знать, — добавила она, когда перед ним выстроился ряд из шести одинаковых стопок — сразу же воспламенившихся стопок. Передвинув их так, чтобы получилось сердце, Гарри указал на свой перформанс глазами и, лучезарно (а может, только пьяно) улыбнувшись, пропел: — За тебя! — и тут же опрокинул в себя всё — первая, вторая, третья… Четвёртая? Пятая, блядь! Шестая, чтоб её! — буквально содрогнувшись всем телом от резко повышающегося градуса в крови. Сердце громыхало в ушах, а ощущение того, что кровь медленно вскипает в венах, откликнулось яростным «ЮХУ-У!» на весь зал. Впрочем, его боевой клич утонул в громкой музыке и был услышан разве что сморщившейся Чжоу и тяжко вздохнувшей Ромильдой. — Пусть сначала докажет отцовство, — пробормотал Гарри, медленно оседая обратно, и облизал сладкие или горькие — хер поймёшь — губы. — Какой же ты наивный, Поттер. — Чжоу вцепилась в свой бокал, склонив голову набок и громко цокнула. — Она же не дура! Женит тебя на себе, а потом уже залетит — разница минимальна для сирен. Ты же не будешь избегать «супружеского долга»? Гарри хмыкнул: — От меня что, так и прёт тем, что я не могу… — шумно вздохнув, он сжал переносицу, потянув за складку меж бровями, и тут же отпустил: — То есть жить без секса не могу? — Да. Ты стал огромным и ярким стереотипом. Гарри угукнул, уткнувшись лицом в ладони, и рассмеялся. Со стороны, наверное, могло показаться, что он рыдает. — Легко обойдусь, — заключил он, глянув на Чжоу сквозь пальцы. — Просто я не хочу, а если захочу — обойдусь. — А зачем обходиться молодожёнам без секса? — с усмешкой поинтересовалась она. — Я не собираюсь, — он сделал паузу, потому что перед глазами на мгновение всё поплыло, — ни на ком жениться. Чанг неторопливо отпила, следом взболтнув коктейль, и спокойно пояснила: — Её родители свяжутся с твоими, всё обговорят и поставят тебя в известность постфактум. — Мои родители, — насмешливо фыркнул Гарри, отодвигая от себя пустые стопки на всякий случай, — не примут никого, кроме другого ангела, в качестве моей невесты, и уж тем более в роли жены. Поэтому… поэтому она может… Не знаю, что может, — он глухо рассмеялся, — икру им в лицо сунуть? Интересно, там будет написано «сделано Гарри Поттером»? Проигнорировав его комментарий, Чжоу сощурила глаза и предложила: — Твои родители только и мечтают о том, чтобы наставить тебя на путь истинный. А с другими ангелами ты явно не ладишь. В их жизненном укладе, возможно, жена и дети — это то, что отшлифует все изъяны в тебе: укротит непокорного сыночка. А традиции — дело третье. — Мои родители прекрасно знают, что укротить меня может разве что… — Гарри задумался, пытаясь найти хоть что-нибудь, что они уже не пробовали. — Вот именно: ничего! Хотя, может, тюрьма? Но в обезьяннике я уже бывал. Хоронить они меня ещё не собираются. Так что скажи мне, каким образом брак по договорённости должен меня укротить? — он развёл руками. — В каком веке мы живём, а, Чжоу? — Ты как будто не знаешь, что не все расы шагнули вперёд вместе с людьми. — Не женят же они меня насильно, — потёр глаза Гарри, тут же со смешком добавив: — Спросит служитель: «Во имя Мерлина, согласны ли вы взять Джиневру Уизли в жёны?..» А у меня кляп во рту. Так, что ли? — Ты живёшь и веселишься на их деньги, насколько я знаю, — уточнила она, подмигнув. — О, ты серьёзно? Думаешь, они прибегнут к шантажу: заблокируют мои счета и заберут ключи от машины? — простодушно рассмеялся Гарри, зашевелив лопатками, а заодно и крыльями. — Ой, мне же не нужна машина, — хлопнул он себя по бокам. Регенерация начала действовать, постепенно выводя токсины из крови, и Гарри вновь уставился на Роми, под громкие аплодисменты сооружающую какой-то коктейль-пирамиду на другом конце барной стойки. — Тебе это совсем безразлично? — удивлённо вскинула она брови. — Чжоу, — помедлив, позвал он, — может, я и выгляжу раздолбаем, но я не дурак. Джиневра не первая и не последняя, рассказывающая сказки о нашем счастливом совместном будущем… Единственное, что мне ещё не подкидывали под дверь, так это корзину с живым младенцем — игрушечным уже шутили. Они все прекрасно знают, что со мной можно хорошо провести время, но парень-жених-муж из меня так себе — на неделю, не больше. В большинстве своём это понятно, бывают, конечно, сбои в системе... И Джиневра очередной сбой. Но вот почему это так трогает тебя, я не понимаю, — нагло усмехнулся Гарри. — Влюбилась? Чанг вздёрнула носик, словно тут только что невыносимо завоняло, и растянула губы в блаженной улыбке: — Влюбиться в тебя может разве что полная идиотка. А так как ты не дурак и я не идиотка, то мы навеки останемся кем-то типа друзей. — Типа друзей. Точно, — жестом подтвердил он, хмыкнув и вспоминая, что именно с ней его застал Риддл, когда впервые переступил порог их комнаты. Роми попыталась прошмыгнуть мимо, но Гарри всё же успел поймать её взгляд и одними губами прошептать: — Три тройных. Тёмные глаза расширились, и она, словно внезапно потерявшись в пространстве, развернулась на месте и застыла, глянув на Чанг. — Я не буду его отговаривать, — тут же отозвалась та. — Ну давай-давай, — подначивая, попросил Гарри и похлопал по краю стойки, словно барабаня. — Я не буду буянить. Буль-буль-буль, и сразу же уйду туда. — Он откинул голову назад, уставившись на бурлящий поток танцпола. А когда выпрямился, увидел, как Роми с каменным лицом выстраивает ему три весёлых кроваво-красных башенки, с ловкостью циркачки орудуя бутылками. — Пойдёшь танцевать со мной? — предложил Гарри, пока приготовления шли полным ходом. — Я сегодня на каблуках, — качнула она ногой, демонстрируя острую шпильку. — Это угроза или отмазка? Чжоу вытянула руки, сложила их на барной стойке и, положив на ладони подбородок, томно вздохнула: — Буду дожидаться своего принца. Может, повезёт сегодня. Гарри лишь покачал головой в ответ, и тут же перед ним оказался заказ. — Приятной смерти, Поттер, — елейным голосом пожелала ему Роми и тут же свалила к подошедшему клиенту. Что ж, смерть и правда была приятной: мучительной, долгой и безумно сладкой. Настолько, что вскружила голову с первого тройного шота. Обжигающий нутро «Шерри Шторм» буквально вызывал внутри огневой шторм, вымывая из недр его сознания всё лишнее и особенно дурацкую историю с Джиневрой. Теперь уж точно кровь кипела в жилах, бушуя в теле волнами пульсирующего жара. Гарри буквально горел, и, видимо, это действительно было так: на коже выступила испарина, а волосы на затылке взмокли, как и перья ближе к лопаткам. Гарри кое-как слез с барного стула и, покачнувшись, машинально двинул в самую гущу толпы. Он не знал, сколько времени двигался в центре непрерывного потока посетителей Аполлона, зависнув с поднятыми вверх руками. Пока, наверное, не стало ещё жарче, или же пока к нему не прицепилась гарпия, скребущая острыми ноготками по груди, или пока не понадобилось срочно посетить уборную... В мыслях гулял ветер, а тело ощущалось лёгким, но он прекрасно понимал, что это ненадолго: скоро эффект станет сходить на нет. Но пока «Ше-ше» гулял по венам, нужно было воспользоваться этим на полную катушку. Наверное, в клубе находились зомби. Если бы только их можно было с лёгкостью отличить от других рас, то сегодня же он бы зачеркнул или обвёл кружком второй пункт из списка Дадли «Всевозможные причины удивительной хвори Гарри Поттера». А вот что было бы лучше, крестик или кружок, Гарри не понимал. Действуй на него прикосновение любого мертвяка, можно было бы смело записываться в ряды Ордена Феникса — фанатиков, ненавидящих нежить как таковую. Они жили своей коммуной, отдельно обучали своих детей и редко показывались в мегаполисах, избегая любых контактов с ненавистными им неживыми. Гарри на мгновение представил себе, как сообщает родным о том, что покидает социум, так как огонь Феникса очистил его душу и тело от скверны… И нет, он не смог себе это представить. Откуда-то с потолка посыпались искры, в воздух взмыли крылатые волшебные змеи, оставляя за собой призрачный шлейф, и толпа завибрировала под припев. Хотелось драйва; хотелось раствориться без остатка в шуме голосов, музыки, грохоте спецэффектов; хотелось больше адреналина в крови и громыхания сердца в ушах; хотелось жить так, словно это последний день… И Гарри заорал вместе с толпой, ощущая, как голосовые связки напрягаются до предела, на грани срыва: «I'm a lunatic, a misfit lunatic. I'm a lunatic, a motherfucking misfit lunatic…» Движения стали сумбурными, и он еле сдерживался, чтобы не раскрыть крылья и не ощутить полную свободу. Шумно выдохнув, Гарри облизал пересохшие губы и заметил краем глаза кое-что. Не сказать, что это кое-что ему понравилось: Измельда Мёрк, Маркиз Мальсибер и Феликс Розье танцевали буквально в двух шагах от него. Нет, само собой, не их присутствие напрягло Гарри, а то, что из этого следовало: где-то там сейчас находился и Том. В понедельник вечером Том Риддл отправился в клуб «Аполлон». У него звёзды не так сошлись? Гарри похлопал себя по карманам джинсов, пытаясь понять, взял ли с собой пакетик с табаком, пока рыскал глазами по отсутствующим и весёлым лицам танцующих. Задачка была простой. Обычно группы не разбредались далеко, и раз Тома не было с ними на танцполе, значит он сейчас находился в зоне отдыха. Конкретной зоне, откуда было бы отлично видно дрыгающееся трио. Лавируя в потоке, Гарри обошёл по кругу вскрикивающих с каждым «lunatic» друзей Тома и застыл чуть поодаль, медленно скользя глазами по столикам. Долго искать не пришлось: едва ли не посередине нашлись остатки его компании и сам «король вечеринок». И не один: на его коленях восседал, словно на троне, Долохов. Конечно же, они целовались, и целовались так самозабвенно, что, казалось, остальной мир перестал существовать для этих двоих. Какого… блядь? Гарри сцепил зубы и медленно опустил глаза к полу. Из-за движения воздуха там постоянно поднимались клубы дыма и столбы блёсток, переливающихся в неоновом свете. Он помрачнел, ощущая, как эйфория стремительно перерастает в дисфорию, и всё из-за чёртового мертвяка, который не мог выбрать сегодня другой клуб для своих лобызаний с Долоховым. Или вообще выбрать другой день. Гарри хотел было уйти — настроение, конечно, было испорчено, но зал большой и затеряться можно, — но зачем-то снова устремил взгляд туда, с каким-то щемящим раздражением наблюдая за их телячьими нежностями. А затем вздрогнул, когда Том поднял глаза, видимо, в поиске своих друзей. Это уже опасно. Гарри вновь собирался раствориться в толпе, но вновь не сдвинулся ни на шаг, заскрежетав зубами. Почему это он должен сбегать, словно застуканный на месте преступления воришка? Нет, ну нахуй всё. Гарри злорадно усмехнулся, засунув руки в карманы джинсов. Всего несколько секунд — и их взгляды схлестнулись. Риддл его ясно увидел. Увидел за секунду до того, как зал погрузился в темноту и заиграла новая песня.