12.
14 ноября 2021 г., 11:07
Последний месяц беременности подходил к концу, когда воздух наконец стал тёплым, солнце начало греть, а снег таять. Весна карабкалась в горы дольше и медленнее, но оттого приставленные только больше ей радовались. Тео же нравилась зима, нравилось лепить снежки голыми руками и рассказывать своему животу, что «тебе бы понравилось».
Снег ещё местами лежал, подтаявший и уже грязный. Отовсюду слышался шум талой воды, разбивающиеся капли и крики птиц. Тео сидел на крошечном узком крыльце, оперевшись спиной о Дарри в обличье волка, что едва уместился за его спиной, вытянувшись и довольно щурясь, купая шерсть в солнечных лучах. Омега задумчиво перебирал мех на его брюхе, зарываясь пальцами к самой ещё зудящей коже.
Его животик стал таким большим, что он совсем не мог ходить сам. Альфы по очереди каждый день по много раз разминали ему ноги, плечи и спинку, что уже болели от тяжести. И хотя это мало облегчало его участь, он совсем не жаловался. Армо почти прекратил спать, переживая, что у Тео вот-вот начнутся схватки, а он не будет готов. Дарри относился к этому спокойнее, но понимал, что если роды начнутся на его «дежурстве» — они ни на минуту больше не оставляли их мальчика одного — то он с чёрного волка станет белым, потому что, скорее всего, поседеет. Армо хотя бы со стороны видел роды, у него не было такого опыта, но он знал, что это больно.
А вот знал ли об этом Тео — неизвестно.
— Когда же уже? — вздохнул омега, убрав руку со своего живота и опустив его на мокрый нос альфы. — Хочу уже подержать его на руках...
Дарри заскулил, закрыв глаза. Он тоже хотел уже наконец увидеть малыша, прикоснуться к нему, поняньчить. Но того, насколько трепетно к этому относился Армо ему было не переплюнуть. Даже сам Тео настолько сильно не желал этого ребёнка, как его старший приставленный.
— Зайчонок, — осторожно позвал Армо, выйдя из дома и переступив растянувшуюся тушу волка под ногами. Омега повернулся к нему, щурясь от света. Тёплый ветер задул волнистую прядку на его круглое лицо, и старший альфа убрал её пальцами. — Ты уже выбрал имя?
— Да, — улыбнулся Тео, притираясь к его ладони. — Но я не скажу вам.
— Вредина, — хмыкнул Армо. — Думаю, на время нам надо перебраться в город, чтобы ты постоянно был под присмотром Флоки.
— Но я не хочу, — надул губы Тео, сведя брови домиком. — Здесь так хорошо, тихо.
— Знаю, маленький, но... каждый день кушать креветки будешь, сколько захочешь, ладно? Они же та-акие вкусные, — Армо улыбнулся, виляя хвостом и садясь перед ним на корточки. Взяв живот в ладони, он бережно его погладил. Волнение на его лице заметил только Дарри. — Мы дождёмся, когда наш сыночек родится, а потом вернёмся, уверенные, что с тобой и ним всё в порядке. Хорошо?
— Ладно, — нехотя протянул омега, тяжело вздыхая.
Когда Тео вразвалочку вошёл в дом, чтобы собрать нужные вещи, Дарри принял причеловеческий вид и, потянувшись, взглянул на приставленного снизу вверх.
— Что случилось?
— Я ощутил запах другого оборотня утром, — Армо дёрнул ушами, нахмурившись. — Близко, совсем близко. Думаю, они не решились войти на нашу территорию из-за наших меток. Но я не уверен, что они не придут позже, в бо́льшем количестве.
— Значит... мы больше не вернёмся сюда? — поражённо спросил Дарри.
Они уже любили это место, считали его домом. Он пропитался их запахами, стал полон их вещей и вещей для младенца, которого они так ждали. Игрушки, маленькая одёжка, мебель, даже книжки со сказками на их языке, что нашёл Армо, которые они сначала читали для Тео. Если омега узнает, что они больше не вернутся домой — беды не миновать.
— Я не знаю, — покачал головой старший приставленный, — в любом случае, всё равно нужно чтобы Тео родил в безопасном месте под присмотром. Потом я приду сюда сам, нужно узнать намерения этих оборотней, и, если они не враждебны — вернёмся. Но я не могу ничего обещать.
— Он нам не простит... — Дарри замолчал, прижав уши.
Армо знал. Если он, как их голос разума, не сможет решить эту ситуацию — они обречены на обиду Тео. А обижался их мальчик крепко и надолго. Но ещё больше расстраивался. Они не хотели заставлять его грустить, потому что — ну, что это они за никудышные мужья такие, что вдвоём одного супруга не могут защитить и утешить?
— Заколи мне волосы, — попросил вышедший Тео, сжимая в пальцах свой старый гребешок и улыбнувшись своим мужьям.
Уже на тропинке, с которой начинался спуск к городу, Дарри ощутил, что что-то не так. Судя по тому, как напрягся Армо, он тоже уловил что-то ненормальное. Старший приставленный держал Тео на руках, сидя на нём верхом. Так они в качестве исключения могли передвигаться быстрее и не вредить ребёнку.
Не сговариваясь, Дарри остановился, а Армо тут же слез с него, прикрыв рот Тео ладонью, чтобы он вёл себя тихо. Но, судя по тому, как он побледнел, он испугался их поведения. Младший альфа поднял морду, принюхиваясь, и напряг зрение, пытаясь разглядеть чужака. Всё произошло слишком молниеносно, чтобы он действительно мог разглядеть, как белый волк несётся на приличной скорости. Даже не на него, что странно, а целенаправленно на Армо.
Старший приставленный зарычал, приняв форму полурелиза, но Тео не выпустил. Даже когда чужак, оттолкнувшись мощными лапами от земли, накинулся на него, кусая куда придётся. Армо врезался спиной в дерево и разжал руки, только когда чужак почти что вырвал кусок мяса из его руки.
Очнувшись, Дарри бросился на врага, отшвырнул его в кусты и вздыбил шерсть. Пришлый завалился на бок, зарычав, но сразу вскочил на лапы, согнув их, готовясь к выпаду. На белой морде пришлого была прекрасно видна кровь, что капала с клыков вместе с его слюной. Улучив секунду, Дарри обернулся, оценивая состояние приставленного и Тео. Альфа вернулся в форму причеловека, прижимая к себе голову Тео, что стал уже не бледным, а зеленоватым, и схватился за живот, скривившись от боли.
— У него воды отошли, — нервно сообщил Армо, подняв оранжевые глаза, полные ужаса.
Чужак, что ощетинился на него, тоже повернул голову, принюхиваясь и приближаясь к их мальчику, опустив морду. Этот жест у оборотней считался мирным, всё равно, что сложить оружие.
Дарри яростно зарычал, оттолкнув чужака, и принял причеловеческую форму, поднимая их супруга на руки. Тео застонал, сжав свой плащ, и откинув голову назад. Волосы на виске прилипли к коже и покраснели.
— Он ударился? — испугано спросил Дарри, удобнее устраивая голову омеги на своём плече и, убрав волосы носом, провел по ране языком, смачивая слюной. — Чёрт, ты тоже...
— Я в порядке, — цыкнул Армо, зажимая раненую руку. — Пойдём быстрее...
— Отпустите его, — послышался третий голос. Приставленные обернулись, одновременно оскалившись.
Полярный оборотень, что скрывал свой запах, оказался альфой. Его серо-голубые глаза были намертво прикованы к Тео, что зажмурился от боли, издавая только всхлипы и краснея на глазах.
— Ты с дуба упал и головой стукнулся? Он рожает! — рявкнул Дарри, отвернувшись и максимально осторожно придерживая их избранного, отправился по тропинке. — Командовать он ещё здесь будет, урод. Из-за тебя наш омега поранился. Ты другое время выбрать для этого...
— Ваш омега? — удивлённо повторил полярный оборотень.
Армо присмотрелся к нему лучше. Пришлый выглядел старше него, ему точно была добрая сотня лет. Кожа как у Тео, что совсем не странно, а короткие, взъерошенные и серебристые волосы уже вызывали вопросы. У здешних людей обычно волосы были в гамме от светло-каштановых до тёпло-блондинистых. Никакого серого, серебристого или пепельного. Цвет же его волос точно как у Тео. Армо удивляло то, что этот чужак казался ему в каком-то роде знакомым. Принюхавшись, он ощутил его запах: смесь морской соли и холодной перечной мяты.
— Теодор... — прошептал незнакомец.
Тео всхлипнул и широко раскрыл глаза, выглянув над плечом Дарри. В покрасневших от слёз глазах появился настоящий испуг, но предаться ему полностью он не успел, как его снова пронзила боль.
— Зачем ты напал на нас? — нахмурился Армо, не подпуская незнакомца ближе. — Откуда знаешь Тео и что тебе от него нужно?
— Я пришёл забрать Теодора домой, в нашу стаю.
— Куда? — удивлённо в один голос переспросили приставленные, остановившись.
— Проваливай лучше, нам не до твоих загадок, — агрессивно огрызнулся Дарри.
— Больно... — сморгнув слёзы, напомнил о себе их мальчик. — Голова... кружится...
— Потерпи, маленький, — заскулил младший, тут же становясь ласковым и прикасаясь губами к потному лбу. — Скоро станет лучше, мой милый.
— Идите за мной, — приказал незнакомец. — У нас есть лекарь, он примет роды лучше человека.
— С ума сошёл?
— Наша стая ближе, чем город, ему нужна помощь уже сейчас.
Полярный оборотень взволновано посмотрел на Тео и вышел вперёд, показывая им путь. Армо, оценив ситуацию, повернулся к Дарри и кивнул. Тео действительно нужно было как можно быстрее помочь. Даже если это рискованно, этот оборотень пытался ранить его, но не Тео.
— Кто ты такой? — решил узнать Армо, скинув капюшон и навострив уши.
— Меня зовут Кетиль, — обернувшись, нахмурился альфа. — Я вожак стаи полярных волков и отец Теодора.
***
Поражённые услышанным, приставленные больше не нашли, что спрашивать, к тому же, Тео, что терял связь с реальностью от боли, требовал их внимания куда больше. До стаи они добрались действительно быстрее, чем к городу. В поселении Кетиль сходу раздал указания всем встречным оборотням, подтверждая свои слова о том, что он вожак. Показав им дом лекаря, он попытался забрать Тео с их рук, но Дарри рявкнул на него и занёс его внутрь сам. Армо опустился на сырую землю под домом, пытаясь побороть тошноту и головокружение. Вообще-то Армо хотел присутствовать на родах, чтобы помочь и поддержать их мальчика, но сейчас он явно бы только мешал. К тому же, кажется, ему повредили связки — рука ужасно болела, а пальцы не шевелились, но он это игнорировал, слишком взволнованный. В голове было пусто, когда Дарри вышел из дома и сел рядом. Кетиль разгонял всех собравшихся поглазеть на чужих оборотней. Приставленным было неуютно, будто они здесь добыча. Особенно, если взять во внимание то, как же много было полярных оборотней. В разы больше, чем в их поселении. Армо рассматривал их из-под лба: у всех омег-волков были длинные волосы, но ни у кого не было таких же белых глаз, как у Тео. И, конечно, никто из них не был хоть в половину таким же красивым и пухленьким. Но вокруг было и много людей, как альф, так и омег, даже беты находились. У оборотней не рождаются беты, потому что для них важно ощущать сильный запах пары, а у бет он слабо выражен. От нервов Армо трясло, мысли метались, а Дарри рядом с ним излучал такую тяжёлую ауру, что отпугивала за километр, поэтому толпа резко начала редеть. Но Кетилю, кажется, это было ни по чём. — Кто вы такие? — спросил полярный оборотень, раздражённо дёрнув белыми ушами. — Его мужья, — одновременно ответили приставленные. — Мужья? Двое? Так это правда, что у Мраковолков на одного омегу двое альф? — Мы не Мраковолки, — устало возразил Армо. — Но у вас, кажется, не принято, чтобы с людьми... вы же агрессивные дикари, — словно не заметив его слов, продолжил Кетиль. — Мы агрессивны? — удивился Армо. — Это ты бросился на нас! Ты напугал его и ранил. Кетиль хмуро взглянул на дверь и снова на них. Скрестив руки на груди, совсем как делал их вожак, он закачал хвостом, о чём-то задумавшись. Выглядел он ненормально уравновешенно, так что казалось, совсем не волнуется о своём сыне. Если он действительно отец их избранного. — Тео твой кровный сын? — спросил Дарри, не выдержав. — Да. Люди на севере почитают нас, для них — честь стать супругом оборотня. Папа Теодора был человеком, но он умер в горе, когда Тео похитили. А я пообещал, что найду нашего сына. Это объясняло, почему их супруг так легко перенимал волчьи повадки — в нём самом кровь оборотня. И это значило, что люди могут беременеть от оборотней. А ещё объясняло, как Тео выжил в холодной землянке совершенно один, безвылазно просидев в ней восемь лет. Оказалось, Принц Ледышка — действительно принц и действительно ледышка. Всё встало на свои места. — Я не могу позволить вам быть здесь. Мои сын и внук останутся в стае, но не вы. У вас может и нормально — два мужа, но у нас может остаться только один. Да и то, если я захочу, а я желанием ещё не воспылал. — Да как ты... — Армо вздрогнул и дёрнулся вперёд, принимая полурелиз. — Убью, — рявкнул Кетиль, тоже обратившись и выпустив когти. Он оставался помельче даже в боевой форме, но раненый и усталый Армо вряд ли мог с ним потягаться. Дарри — может быть, но он начисто игнорировал то, какой перед ним разворачивался конфликт. Он отключился от происходящего, Армо же кипел от стресса и готов был хоть головы лишиться, чтобы облегчить свои переживания за любимого. — Вы чужаки, южане, что похитили моего ребёнка и погубили моего мужа, — Кетиль повернулся и зашагал обратно к двери. — Я разрешу вам побыть здесь и обоим посмотреть на ребёнка, потом видно будет. Через несколько минут из дома стали раздаваться пронзительные стоны и крики их мальчика, из-за которых волосы на затылке становились дыбом. Армо уже начал жалеть обо всём на свете: что не додумался отговорить избранного беременеть в первую течку, что поддался на его «хочу». Если бы только у него хватило ума понять, что Тео ещё слишком юн, а его тело, вероятно, ещё слишком слабо... Хотя он это понимал, но противостоять Тео не мог, ведь он так хотел ребёночка, он же и сам его хотел. И беременный супруг — это лучшее, что происходило с ним. Он был таким ласковым, таким беззащитным и хорошеньким... Самый умный оборотень? Да где там — самый влюблённый и всё. Услышав детский плач, альфы наконец опустили плечи и, подняв головы, завыли. Так они приветствовали нового члена своей семьи, своего сына, и своего омегу, что справился. Спустя целую вечность им наконец разрешили войти в дом лекаря. Армо ощутил, как у него дрожат колени, увидев маленький свёрток, из которого доносился возмущённый лепет и писк. Забрав его из рук знахаря-омеги, он бережно прижал младенца к груди, игнорируя то, какую боль это причинило руке. Малыш что-то забулькал беззубым ртом, оказавшись на его руках, и тут же затих. Армо осторожно погладил его волчьи ушки, спрятанные в тёмных кудряшках, и улыбнулся. Одно было чёрным, второе — белым. Розовенький, мягкий, омежка с мягким детским запахом. Настоящая мечта. — Что с Тео? — послышался голос Дарри, рядом. Он оторвал взгляд от младенца и посмотрел на супруга, лежащего на постели. Он ещё был весь мокрый от пота, дышал едва заметно, весь бледный, практически белее простыней и наволочек — он почти сливался с бельём. Армо опустился рядом на колени, принюхиваясь и... не чувствуя ничего. Никакого запаха их мальчика. Сердце бешено заколотилось, а омежка на руках забеспокоился. — Роды были тяжёлыми, — сглотнул лекарь, подёргивая ушами. Ему явно было некомфортно под взглядами двух огромных альф-чужаков. — К тому же, думаю он ударился головой сильнее, чем это выглядело. Наружная рана зажила, но кто знает, что осталось внутри. Хорошо, что срок беременности подошёл к концу, потому что удар или падение могли спровоцировать выкидыш. Но малыш в полном порядке, целиком здоровый, — омега улыбнулся, но приставленные остались хмурыми. — А Тео? — повторил Дарри, сев рядом со старшим и взяв руку омеги в свои. — Он потерял сознание только услышав крик новорожденного и не успел его увидеть. Он ни на что не реагирует. Я... я не могу привести его в чувства. — Что значит «не могу»? — встрял вошедший Кетиль, взглянув по очереди на Тео, младенца и альф. — Я сделал всё, что мог. — Значит, сделай больше! Лекарь поджал губы, отведя взгляд, и обнял себя руками. — Это ты виноват, почему орёшь на него? — прорычал Дарри, прижав к щеке белую ладонь Тео. — Если бы не ты, он бы не поранился. Вожак промолчал, отведя взгляд. Он может и был виноват. Только приставленным от этого не было легче. — Я думаю, через несколько дней он восстановится сам, в нём течёт кровь оборотня и регенерация должна сработать. Тем более, раз он родил щенка, волчьего в нём должно хватить, — тихо ответил знахарь. Дарри притянул голову старшего приставленного к себе, пряча лицо на его плече и стиснув волосы в кулаке. Прикоснувшись пальцами к свёртку, он погладил крохотную розовую щеку, заставив малыша закривляться. Они стали отцами. А ещё они рисковали потерять своего супруга.***
— Кто из вас отец ребёнка? — Мы оба, — одновременно ответили приставленные, злобно смотря на вожака. — Чушь. Я разрешу на время остаться рядом только настоящему альфе своего сына. У нас считается, что присутствие мужа помогает омеге восстановиться после родов, а ребёнку чувствовать себя в безопасности. Это вынужденная мера, если бы Теодор не был в таком состоянии, я бы давно вас обоих выгнал. — Он в таком состоянии из-за тебя, почему ты делаешь виноватыми всех вокруг? — сквозь зубы прошипел Армо. — На нём наши метки, мы оба его равноправные мужья, не тебе решать, кто может остаться с ним, а кто нет. — Никто из нас не уйдет отсюда без Тео и нашего сына, — кивнул Дарри. Прошли уже сутки, как Тео не приходил в себя. Приставленные днём и ночью сидели рядом, прикасались к нему, целовали и разговаривали, чтобы он не переставал их чувствовать ни на секунду. Укачивали ребёнка, что начинал плакать, чувствуя, что что-то не так. Имя омежке они дать не могли, потому что не знали, какое Тео выбрал. Лекарь уносил малыша на кормление омеге, что недавно ощенился, потому что у их мужа молока почти не было. Скорее всего, потому что все функции организма по каким-то причинам остановились или сильно замедлились. Поэтому не было и запаха. Он лежал совершенно безжизненно. Армо слышал, что некоторые омеги умирают во время родов, и это было тем, чего он боялся больше всего. А сейчас они были просто потеряны и совершенно не знали, что делать. Ещё и Кетиль настаивал на том, чтобы с их мужем остался кто-то один, не слезая с их ушей ни минуты. Кажется, ему совершенно не было страшно ни за сына, ни за внука, он просто почему-то яростно ненавидел приставленных. Он ничего не объяснял им, а они считали недостойным что-то объяснять ему. Вожак оказался просто упёртым ослом, и что бы он только не говорил, никто из них не собирался бросать их мальчика. Они все нуждались друг в друге, потому что они семья. Армо повернулся к кровати, покачивая на руках младенца в голубой пелёнке. Этот цвет шёл ему так же, как его папочке. Малыш спал, трогательно держа в крохотной ручке его палец. Было весьма примечательно, что как только его на руки брал так называемый дед — малыш тут же начинал плакать. То ли запах ему не нравился, то ли рожа бесстрастная, но он не желал подпускать Кетиля близко. Армо считал это показателем. Но тот тщательно следил за тем, чтобы никто из приставленных не мог вынести за пределы деревни ни Тео, ни их сынишку. Уложив ребенка рядом с Тео, чтобы он хотя бы чувствовал его тепло, Армо сел, проводя ладонью по щеке их супруга. — Что же мы сделали, чтобы ты взял на себя право изгнать нас? Когда Тео проснётся и не досчитается своих мужей, он наверняка придёт в ярость, — Армо печально улыбнулся, поглаживая светлые волосы омеги и вспоминая, каким он был до беременности. Маленькая фурия. — Ярость? — не понял вожак. — Ты совсем не знаешь его. Он больше не ребёнок — он наш омега, наш супруг и папа нашего ребёнка. Мы не имеем понятия, есть ли в нём что-то от твоего сына, — Армо склонился и поцеловал краешек побелевших губ. — Но мы знаем, что он любит нас. А мы любим его. Не тебе выбирать, и даже не нам, кто с ним может быть рядом, а кто — нет. Дарри, сидящий с другой стороны, держал Тео за руку — он выпускал её только чтобы подержать малыша — и смотря на вожака строгим осунувшимся лицом. Они измучились, устали от волнения и физического напряжения, что сопровождало их вот уже двое суток. Если бы Кетиль захотел — вышвырнул бы их обоих без особенного труда. Но то ли он не хотел, то ли понимал, что они всё равно вернутся. Повернувшись к ним спиной, он стал в дверях, дёрнув хвостом. — Как только он придёт в себя, он должен выбрать одного. Приставленные закатили глаза и раздражённо вздохнули. Упёртый. Возможно, Тео действительно перенял эту черту у Кетиля.
