Глава 6, или Смертные слова и откуда они родом
По сути, смертные слова могли быть какими угодно. Главное, чтобы в них упоминалось о том, чего Серые боялись больше всего, — о необратимости кончины, о жизни без наследия, о пустоте загробного мира. «Девятый Дом», глава 6
По большей части в качестве смертных слов выступают стихотворения и поэмы, в которых упоминались нежелательные для Серых темы. Однако некоторые из них заслуживают более детального рассмотрения. Начнем с первых слов, с которыми мы знакомимся в книге.Не робей! Никто не бессмертен! (Take courage! No one is immortal!)
Эти слова взяты с древнего граффити в Израиле, которые были обнаружены археологами в 2011 году. Подробнее об этом можно прочитать в статье, ссылку на которую я оставлю внизу, но для краткости я переведу только самые значимые и интересные отрывки.Арамейский — это язык межнационального общения для древнего Ближнего Востока, лингвистический корень современного иврита и арабского языка. «Как только вы поймете арамейский, — говорит Карен Стерн, — вы сможете читать все, что угодно. Вы можете читать на иврите, вы можете читать на финикийском. Я всегда называю это маленьким черным платьем семитских языков».
Карен Стерн (мне нравится думать, что Алекс получила свою фамилию не только из-за подходящего значения, но и в ее честь) — это археолог и доцент исторического факультета Бруклинского колледжа.Экспедиция в Южную Галилею в нескольких часах езды к северу заканчивается на месте одного из самых богатых захоронений страны: Бейт-Шеарим. Это и национальный парк, и некрополь; город мертвых, восходящий к первому веку. Здесь более 30 раскопанных гробниц. «Удивительно, что то, что кажется холмами и полями, на самом деле стоит над самой большой концентрацией захоронений римского и византийского периодов во всем регионе», — говорит Стерн, стоя на склоне холма.
Самая большая и богатая гробница называется Пещерой гробов. Еще один археолог, Вайс, отмечает, «что саркофаги не являются еврейской традицией, но во времена Римской империи евреи считали, что если они будут копировать римлян, говорить, как римляне, вести себя как римляне, у них может быть лучшая жизнь.» Именно в Пещере гробов и находятся две таблички на древнегреческом языке. Надпись на одной из них гласит: «Наберитесь смелости, Святые Родители Фарциты, udes adonitas — никто не бессмертен». (Take courage, Holy Parents of Pharcitae, udes adonitas — no one is immortal.) По словам Стерн, «мертвые, которых переносят в катакомбы, не должны чувствовать себя слабыми только потому, что они ушли.» В довершении изучения статьи приведу перевод абзаца, где говорится о второй надписи.Она [Стерн] читает вслух вторую надпись: «Удачи тебе в воскресении». «Конечно, воскресение не в еврейской традиции», — говорит Эмма Мааян Фанар, профессор византийского искусства из Хайфского университета, которая присоединилась к Стерн. «Это очень необычно».
Выглядит как очень жирный намек на события следующей книги, не находите? Небольшое примечание/теория: во время подготовки этой статьи я узнала, что подобные надписи на табличках или металлических листах, найденных в захоронениях, называют Totenpass (множественное число Totenpässe). Этот термин можно понимать как «паспорт мертвых». Так называемые орфические золотые таблички, пожалуй, самый известный пример. Totenpässe помещают на тело или рядом с ним в качестве филактерии [сосуда, где хранятся внутренние органы или вместилища души] или скручивают и вставляют в капсулу, которую часто носят на шее в качестве амулета. Надпись инструктирует посвященного о том, как ориентироваться в загробной жизни, включая инструкции по избежанию опасностей в пейзаже мертвых и шаблонные ответы судьям подземного мира. Учитывая тот факт, что в продолжении Алекс отправится в загробный мир (опять), то подобный термин или сами надписи могут использоваться в следующей книге.***
Вспомним фразу, написанную в руководстве «Леты»: Mors vincit omnia. Смерть побеждает все. Возможно, это переделка из более оптимистичной фразы Amor vincit omnia (Любовь побеждает все). Это цитата Вергилия, которая полностью звучит как «Любовь побеждает все, и мы тоже ей покоримся».***
Как я уже говорила в начале статьи, большинство использованных в качестве смертных слов — это строчки из английских стихотворений и поэм. А вот Алекс, испугавшаяся во время своего первого ритуала, выдает смертные слова на Ладино. Ладино относится к языку еврейско-испанской религиозной литературы. Нередко этим термином называют сефардский язык в целом. То, что поет Алекс, относится к сефардским песням скорби и панихиды. Женщин, которым платили за исполнение подобных песен на похоронах, среди сефардов называли endechaderas, «певцами на панихидах». Письменных текстов старых сефардских endechas не сохранилось, поэтому трудно сказать, на что походили эти панихиды. Вероятно, что они в основном были импровизированы и менялись в каждом случае в соответствии с обстоятельствами смерти человека, которого пришли оплакивать.Parióme mi madre y una noche oscura Pozíme por nombre niña y sin fortuna Ya crecen las hierbas y dan amarillo Triste mi corazón vive con suspiro Ya crecen las hierba(s) y dan de colores Triste nací yo visto con dolores Parióme mi madre una noche oscura Ni gallo cantaba ni perro ladraba Sino la mi tía dormía y non lloraba Con hierbas del campo hizo cama y cuna Parióme mi madre y una noche oscura Ni gallo cantaba ni perro ladraba.
Это элегия, которая существовала в Испании в шестнадцатом веке (и сохранилась в нескольких поэтических и музыкальных рукописях для христианского использования, потому что она не является специфической еврейской поэмой). В ней идет речь о том, кто родился с неудачей: «трава пожелтела», «Ни петух не пел, ни собака не лаяла».***
Quien no sabe de mar no sabe de mal (вольный перевод статьи)
Для сефардских евреев, рассеянных островными общинами по всей Османской империи, Северной Африке и Европе, пословицы были основным средством передачи и укрепления ценностей. Они сформулировали неписаные законы о том, как быть и как видеть, олицетворяли остроумие и мудрость. Пословицы укрепляли связи между сефардскими общинами, украшая речь во время переговоров в международных торговых сетях сефардов по всему Средиземноморскому региону. И хотя они усиливали сефардскую клановость, их пословицы обычно выражали мирское и космополитическое мировоззрение. Quien no tiene su casa, es vecino de todo el mundo. Бездомный — сосед всему миру. Испанский — элегантный и выразительный язык. Испанская литература отличается многослойностью, однако пословицы привлекают своей краткостью и лаконичностью: El que corre, se cae. Кто бежит, падает. Quien no risica, no rosica. Кто не смеется, тот не цветет (не достигает расцвета). Наряду с краткостью пословицы характеризуются параллелизмом и рифмой: Si Mose morio, adonay quedo. Моисей может быть мертв, но Бог терпит. Хотя значения многих пословиц универсальны, некоторые из них почти идентичны тем, которые встречаются в других культурах. Довольно часто встречаются пословицы, отражающие опыт сефардских евреев как порабощенного и часто преследуемого меньшинства… Si los anios calleron, los dedos quedaron. Если кольца отвалились, то хотя бы пальцы остались. …И являющиеся глубокими ранами от диаспоры и изгнания. Quien no sabe de mar, no sabe de mal. Тот, кто ничего не знает о море, ничего не знает о страданиях.***
Несколько слов хочется посвятить и смертным словам (извините за каламбур), которые произносит Алекс в конце 14 главы. Orare las di Korach — Да будут они сожраны живьем. Это проклятье на Ладино, которое буквально означает пожелать того, что случилось с Корахом. Корах пытался возглавить восстание против Моисея в Торе и был заживо поглощен землей. Согласитесь, это не самое приятное, что может с тобой случиться.
