В твоих глазах я видел звёзды

      Я в который раз смотрю на чёрный кран телефона, смотря на своё тусклое отражение. Его всё нет… но он обещал, он придёт, я знаю. Комната погрязла в темноте, и лишь бледное сияние гирлянд, что напоминали мне о скором рождестве, отражалось на окнах моей квартиры.       Я встала с кровати, переворошив плед, и подошла к окну, открыв его. Морозный воздух ударил по моему лицу, сдувая выпавшие пряди из полураспустившегося пучка. В домах напротив горели единичные окна тех, кто по какой-то причине не спит в четвертом часу ночи.       Снег тонкой простыней покрыл асфальт, впитывая в себя всю грязь улиц. Где-то вдалеке проезжала машина скорой помощи, разрывая воздух сиреной. Воздух пах чем-то холодным и острым, словно вдыхая его, я могла поранить легкие.       Всё небо погрязло в холодных тучах, предвещая мимолетный снег. И только. Я всматривалась в них так, словно высматривала Бога. Но никого там не было. Ведь Люцифер не Бог. Он придёт ко мне из-под земли. Он придёт. Он обещал.       Я взяла с подоконника пачку сигарет и закурила. Пепельница была наполовину заполнена окурками и черно-серым пеплом. Я взяла её и высыпала всё содержимое в окно. Ветер тут разнёс пепел по воздуху, унося вниз. Никто не узнает, что с десятого этажа были выброшены мои бессонные ночи.       Дым быстро уносился на улицу, едва я успевала выпустить его из своих лёгких. Глаза слезились ни то от ветра, ни то от недосыпа. Но я не усну и не закрою окно до утра. Он придёт, он обещал…       Я кинула пылающий окурок в окно, выпуская последний едкий дым из лёгких. Я слезла с подоконника и вышла из спальни, не включая свет. В гостиной был включен телевизор, и мужчина со злыми чертами лица и густыми бровями что-то кричал в сторону камеры, но я практически не слышала слов, лишь шорох и всхлипы.       Рояль стояла посреди гостиной, отражая в себе свет из соседних окон и включенного телевизора. Черная идеально отполированная гладь переливалась в зависимости от моих шагов, но с любого ракурса она была идеальна.       Я села за него, нежно погладив клавиши, едва задевая их ладонью. Я могла часами сидеть за ним и не нажать ни одной клавиши. Белые клавиши словно светились во мраке комнаты, затмевая черные. На полу лежали три стопки папок с нотами, которые я читала перед сном словно сказку. Музыка играла в моей голове так живо, что я могла и не играть её на рояли. Но Люцифер всегда просит меня исполнить ему что-нибудь. Демон даже не знает названия произведений, но каждый раз, как стоит мне нажать на первую клавишу, его глаза мутнеют, и мутно-серая мгла накрывает его красные радужки. Люцифер больше не видит этот мир. Не видит меня…       Он придет. Он обещал…       Я включила чайник, и он загорелся голубым светом, освещая стол под собой. Вода стала медленно пузыриться, но со временем пузыри становились все больше и больше, пока свет не погас. В темноте я открыла дверцу шкафчика и налила себе кофе. Я дождусь Люцифера. Он придет, он обещал…       Кухня наполнилась запахом быстрорастворимого кофе. Большая стрелка часов спустилась чуть ниже четырех. Кофе приятно обжигал мои пальцы, но на вкус он был отвратный. Но ничего, Люцифер обязательно зайдет в соседнее кофе и принесет мне нормальный кофе со сливочной булочкой. Как всегда. Ведь он всегда приходит, когда обещал.       Я поставила грязную кружку с недопитым кофе в раковину, стирая салфеткой неприятный привкус кофе с губ. Кофе не создало даже видимости бодрости. Я поёжилась. В квартире стало холодно и лишь спустя секунду, я вспомнила, что в моей спальне открыто окно.       Я вернулась в спальню и, надеясь где-то в глубине сознания, что в комнате меня ждёт Люцифер, пытаясь закрыть окно, ругаясь на меня, что я снова не позвонила в ремонтный сервис. Но нет, никто меня не ждёт. И никто так и не закрыл окно. Но Люцифер придёт, он обещал.       Если я буду говорить это чаще, то и сама поверю.       Я взяла телефон и включила музыку, перемешав плейлист. Включив наушники, я сделала громкость на максимум. Распахнув шторы до конца, как по серым стенам комнаты поплыли блики проезжающих внизу машин и зажженных окон соседей.       Музыка глубоко играла в моей голове, оглушая мир. Я последовала за ней, плавно и не по правилам задвигала бедрами, поднимая руки над собой. Моё тело отдалилось от разума, расхаживая по комнате. Озноб и дрожь тормозили мои действия, но я продолжала танцевать, отвернувшись от окна.       Моя голова опустела от мыслей, но даже громкая музыка не могла заглушить эти три слова…       Он не придёт.