как снег на голову

– Родного сына от белой горячки спасал, – голос за дверью спокойный до коли в сердце, – А он не может проводить собственного отца. Бомгю не знает, почему эта семья такая; со своими правилами и своими рамками, которые никто не видит, пока они не начинают разрезать чью-то плоть для чего-то заточенными ножами. Он помнит дни, отголоски воспоминаний, что ему не принадлежат; и он уверен, что те истерики были не больше, чем какая-то странная реакция. "Все не так плохо." – Дай ему время. – Знаешь, не зря говорят, что время – деньги, – под эти слова Бомгю поправляет золотистую серьгу, – Передай ему, что дядя ждет. "Дядя?" Бомгю совсем немного усмехается разбитыми морозом губами своему отражению; он выглядит как личное, дорогое издевательство, а не сын господина Чхве. Впрочем, его отец и слова не сказал, когда он, наконец, вышел в просторный коридор. Запах парфюма словно бы оседает под родительскими взглядами, но серьга качается в такт его походке. Единственное отличие от модельного показа – неуверенный стук туфель об узорчатую плитку. – Ночью снег, – мама запахивает плюшевый халат плотнее, – Пусть Баек-и вернет тебя обратно. "Второй просил меня не болеть больше." Но разве мог он выбрать что-то другое? Для абсолютного нуля за окном красная кожаная куртка – лучший вариант. Теплей только пара свитеров, но они не подходят под дресс-код, озвученный ему вчерашним вечером. "Я возьму шарф?" Он поздно осознает, что здесь нет общей одежды и общего шкафа, где можно одолжить одежду. – Если он в таком виде поедет в аэропорт, – мужчина проверяет часы, которые стоят дороже сотни месячных зарплат в Сеуле, – Посидит в машине. – Хорошей поездки. Никаких поцелуев, только скрещенные на груди руки и сжатая в кулак ключница. Мама вообще была отдельным разговором, что Бомгю старался обходить любыми способами; женщина была величественна. Даже если он не смотрит на её лицо, и глупо разглядывает пушистые тапочки, он видит в её бежевом лаке на ногтях отражение самого себя. Что-то между мерзкой низостью и каменной красотой. Однако, эта семья – Бомгю отмечает про себя, чтобы не забыть – самая скучная из всех, что может быть. Невероятной красоты мама, что занимается мелочами по дому и каким-то бизнесом, и отец, который то в работе, то в запое. Даже сам Бомгю был шаблонным для этой ситуации – подросток с красивой внешностью и брендовой одеждой. Только и то, и другое было изуродовано ножницами когда-то. – Быстро. Бомгю сразу же забывает про шарф и выскакивает за дверь, послушно следуя за неширокой спиной. Они спускаются в лифте под скудное пиликанье отцовского телефона и тихий рык в ответ на раздражающую спешку. За пределами большой многоэтажки, где, вроде как, консьерж улыбается учтиво, ветер был адский. На часах почти девять, и кожаная куртка пропускала по всему телу мороз, разрешая ветру играться с легкой тканью черной рубашки. Он запрыгивает на заднее сиденье и отогревает ноги, растирая бедра, под монотонное бормотание отца. – Привет, Баек-и. Мужчина пальцем тыкал в айфоне сообщение, редко поправлял очки в золотой оправе и грозно глядел на водителя за ответ своему сыну. Он отвлекался раз за разом, пока Бомгю что-то расспрашивал, а сейчас, когда он решил посмотреть тикток – отец тяжело вздохнул и прямо под песню со скрипом кровати принял чей-то звонок. "У него железные нервы" Если честно, он удивлен. Отец даже на песню про одно злосчастное место не отреагировал, хотя смешок на том конце был характерный. "От кого мне попадало тогда?" Смахивая тикток, он переходит в инстаграм и долго, внимательно изучает главную страницу, после чего переходит в директ. Его пробивает скука и пустота в голове, что не дает ни на чем сосредоточиться. Даже на придурковатых местами видео. Диалог с Каем, где какие-то видео, с Ёнджуном, что отправлял ему сто и один способ ухаживать за окрашенными волосами, и с Тэхеном. Тот, что вечно под "прочитано" а в ответ только один раз поставили смайлик "палец вверх". Даже не чертово сердце! – Подожди здесь, – Бомгю не заметил того, что машина остановилась, – Я скажу тебе, когда уезжать домой. Выглянув в окно, он не видит ничего, кроме огромного, вроде, ресторана. Быть может, отеля, с парковки плохо видно. – А аэропорт? Дверь захлопывают, и Бомгю остается один на один с собственным телефоном и водителем. На часах десять, а на календаре двенадцатое января. – Зачем тогда он сказал про дядю? Бомгю задумчиво листает запросы, где несколько скрытых с угрозами – но разве ему есть до этого дело? Вместо того чтобы раздумывать над решением проблемы, он заходит в диалог с Тэхеном, улыбается розовой теме, и нажимает на видео звонок. "Мы не разговаривали с моей выписки" В голове всплывают воспоминания тех дней, когда он названивал ему день ото дня, вынуждая фотографировать лекции по теории музыки и введению в историю музыки; он нещадно крал его время, а сейчас он не отвечал ему совсем. Учеба закончилась, конспекты для зачетов больше не нужны; все причины испарились. "У него телефон всегда на беззвучном" Он нажимает ещё раз, бездумно рассматривает кругляш с лицом Тэхена и слушает булькающие гудки. ~ Да? Голос на том проводе вынудил Бомгю резко схватиться за телефон; он не ожидал, что ему ответят. Неужели именно в это время Тэхен может быть свободен для звонков? ~ Звонил мне трижды, чтобы подышать в трубку? Сейчас на экране телефона у него нечто необычное. Возможно, Бомгю просто глючит, но он видит что волосы Тэхена были немного рыжие. – Ты покрасил волосы? Внимательно рассматривает все, что есть вокруг Тэхена; но помещение совсем простое, словно бы техническое. Кажется, что тот либо на работе, либо в каком-то ну очень нелегальном месте. ~ Нет, ~ отвечает кратко, ~ Это всё, что ты хотел спросить? – Я, так давно не слышал тебя, – отвечает с сильной заминкой, пока смотрит на лицо Тэхена и мельком поправляет свои волосы, – Отвечай своему хену в инстаграм! "Хотя бы говори, что не придешь ни на одно устроенное мной свидание" – Я хочу увидеть тебя. "Вдруг он согласится?" ~ Ночью? ~ Тэхен хмурится, но усмехается, ~ Ты уверен, хён? – Давай встретимся. ~ У меня перерыв, ~ Тэхен идет куда-то по белому коридору, ~ Поем и продолжу работать. – Где ты работаешь? Вместо ответа гудки, и Бомгю совсем не удивлен. Вот и кем работает Тэхен? У него никогда нет времени на него; днем в учебе, вечером на работе, и вот только сейчас, в десять двадцать у Тэхена небольшой перерыв на обед. "Может, он хостес?" Странные мысли лезут в его голову, но он сразу же отметает их; быть такого не может. Тэхен, что спокоен даже если прижать его к стене – да, Бомгю пробовал – никак не вяжется с Тэхеном, что за деньги может улыбаться. Хотя, сейчас пазл в голове складывался и множество сплетен собирались в одну развратную картинку. "Если я начну платить ему, то никогда не стану ближе" Он не злится, но не может сдержать себя от того, чтобы начать сгрызать слой черного лака на ногтях. "И вот такая моя судьба?" Пока он мысленно пытается разобраться с Тэхеном в своей голове и как-то уверить себя в том, что он работает в нормальном месте, возможно, официантом – и ведь правда – он едва ли замечает как водитель начинает с кем-то разговор по телефону. Только когда знакомый голос становится громче, он прислушивается; то был отец. Неожиданное желание заглянуть в красивое место, пройтись по большому холлу охватило его; он хочет показаться перед кем-то и удостовериться, что его попытки не безнадежны. – Отнести вот это? Бомгю сразу же находит на соседнем сидении чемодан из приятной, шоколадной кожи, и сжимает твердую ручку. – Он будет должен мне за доставку. Дергая дверь, он понимает, что она заблокирована, и сразу же поворачивается к водителю. "Какого черта?" Секундное недовольство сменяется жжением на кончике языка; ещё немного, и яд начнет капать. – Тебя встретит дядя. – Удивил, – игнорирует щелчок блокатора, – Баек-и, когда мы перешли на "ты"? Откладывая чемодан в сторону, он язвительно усмехается. – Прошу прошения. Машинально, без всяких эмоций. – Открой мне дверь. Бомгю немного кипит, и он сам не знает, почему. Он просто чувствует бурление и жар в горле, что сейчас либо станет горьким от злости, либо соленым от слез. Последнее больше похоже на правду, и какое-то чувство в груди пугает его. – Господин Чхве? Ему подают руку, даже помогают с чемоданом; на лице застывает маска. Он вдыхает морозный воздух, шумно фильтрует его, и все в нем медленно оседает. С каждым шагом желание дышать становится все меньше. Влага морозит щеки, но, подходя к главному входу, он теряет странное чувство, прикрывает шею рукой. Ему нужно с улыбкой и без дрожи в голосе встретить своего дядю; этого мужчину невозможно не заметить. Все здание, не смотря на огни и блеск, кажется замыленным на его фоне. – Дядя Джун! Тянет к нему руку для крепкого рукопожатия и, обеими руками схватившись за небольшой чемодан, сразу же следует на ним. Шаг в шаг. – Холодрыга, – он стоял в рубашке и от него едва ли пар не исходит, – Не замерз? Взгляд проходится плотным слоем, и Бомгю на миг теряется, не зная, что ему ответить. – Ты почти меня перегнал. – Почти? Бомгю искренне удивляется, но не может игнорировать того, что в нем сто восемьдесят сантиметров. Мысль теряется. "Почему я не выгляжу так же внушительно?" Следуя за широкой спиной, что облачена в одну только белую рубашку, он осознает, что ему до подобного ещё примерно тридцать килограмм мышц и столько же лет. – Хочу показать тебя своему другу, – едва ли не за руку ведёт, когда они доходят до огромных стеклянных дверей в пустой ресторан, – Он впечатлен твоей игрой. "Когда в последний раз я играл на чем-то?" – К тому же, это не должно оказаться в чужих руках? Мужчина кивает на красивый чемоданчик в его руках, и у Бомгю сразу все забывается. Он даже не пытается ответить, когда через пустой ресторан, пол которого мрачен и отбрасывает только тени, они проходят в невероятно яркое место. – Казино? Никакого аэропорта, только игры, за которые на каждом столике фишек как на полноценный самолет. – Впервые здесь? Кивает, и внимательно все разглядывает. Все тот же мраморный пол здесь блестит множеством лампочек, а шум болтливых автоматов и бесконечно пьяных игрой людей привлекает внимание с каждого уголка. Яркие надписи, красивые работники и восхитительные люди; все одеты так, словно бы мгновение назад закончилась приватная встреча лиц с обложки форбс. – Попробуй найти стену, – Намджун показывает руками в сторону покерных столов, – Ослепнешь. Бомгю рассматривает все медленно, и понимает, что стены забиты автоматами. Они стоят плотным рядом, освещая все вокруг, пока слоты хаотично крутятся. Привлекательные вишни и лимоны сменяются, ликующие ленточки на пиксельном экране мерцают; все это выглядит как вырезка из фильма. – Впервые в казино? На кивок улыбается добродушно, и вскоре доводит до ряда неизвестных дверей. Рядом с ними люди в форме, какие-то таблички, как в музее, и большая дубовая дверь без цифры распахивается перед ними как на автомате. – Что это такое? Только сделав шаг внутрь он понимает, что оказался в самом мрачном и ярком помещении одновременно. Черный, мраморный, да он поверит, если скажут агатовый, пол, и красная узорчатая дорожка, ведущая красиво по всему помещению. Она ведет к круглому ковру под покерным столом с огромной, интересной рулеткой. За поклоном крупье не видно сидящих, но Бомгю и так знает, что там отец. В любом случае, его больше привлекает декор. – Сынок! – Бомгю разглядывает золотые узоры на колонах, и даже не пытается найти взглядом отца, – Сыграешь? Кивая послушно, он быстро подходит к роялю – он огражден красной лентой и совсем в другой стороне – и рассматривает его. Ничто не может помешать ему сыграть, но атмосфера и запах табака подсказывают ему, что лучше этого не делать. Скорее всего, это не больше чем дорогущий декор в немного скромной комнате. – Будет громко. Отвлекаясь, Бомгю сразу находит отца, сидящего за покерным столом. Он замедляется, когда взгляд цепляется за человека в белом. Может, ему только кажется, но от него исходит свет; он уверен, что от Ёнджуна совсем другое ощущение. – Да брось, – к нему разворачивается мужчина в белоснежном костюме, – Я давно хотел послушать что-то кроме битов и рэпа. Бомгю слабо отбивает протянутый кулак, и внимательно рассматривает нового знакомого. "Кто этот ангел?" – Называй меня Джин хён. Как только он подмигивает крупье, вокруг него появляются четыре прозрачные пары крыльев; вибрация вокруг них сразу же оповещает Бомгю о своем статусе. "Первый!" – Дядя Джин, – уточняет Джун, когда садится к ним, – А ему можно играть? Бомгю следит за ними и не понимает, что происходит; он стоит за их спинами как потерянный ребенок. "Почему все здесь?" Люди ему знакомы, один, в общем-то, по-особенному, и все они настолько уникальные, что ему сложно подобрать мысли к этой ситуации. Он даже не может сказать, что здесь переизбыток роскоши, все было выдержано, до странного просто и элегантно. Он не может отделить мысли об интерьере от мыслей о людях. Кажется, в его голове все путается из-за встречи с Первым. – Почему ты сразу его не привел? Единственное, что правда странно – его отец. Он молчал как партизан. – Ты думал что ребенок будет играть в покер? Восемь крыльев изгибаются хаотично, но не теряют своей красоты. "Это правда Первый." – Я про рояль. Уточняет отец, и Джин, улыбаясь, кивает; Бомгю смотрит на это как завороженный. – Ты его смущаешь. Бомгю не знает, как вклиниться в разговор, и куда ему идти. Он руки собрал вместе и стоял, словно ребенок на медосмотре. Ни красная кожаная куртка, ни золотой пирсинг в ушах не делали сейчас его круче или значимее. На их фоне он терялся. – Давайте быстрее, – голос высокий и недовольный, – Ты ведь выбрал крупье? Намджун замолкает, и Джин, громко выдыхая, встает с места. – Пошли, провожу тебя, – подмигивает, и крылья исчезают, – Не мучить же тебя здесь. Бомгю следует за ним, совсем забыв про своего отца. Что-то подсказывает ему, что на самом деле вне не так радужно, как кажется. – Тебе нужно больше уделять внимания эмоциям, – вдруг говорит Первый, укладывая руку на его плечо, – И я знаю, что я красивый. Ничего удивительного в его истинно ангельском характере нет; Бомгю даже рад. – Вы узнали меня? – Нет, и лучше забудь об этом, мне уже не интересно, кто ты. Я ведь знаю Бомгю, сына старика Чхве, правильно? Джун-а много рассказывал о парнишке с хорошим слухом, вредной натурой и хрупким сердцем. Жаль, конечно, но скажу что ты хорошенький и забудем про это. "Мы должны вести себя так, словно бы правда впервые видимся?" В голове мелькают встречи с Ёнджуном, что переваливают за тридцать; неужели это правило должно так строго соблюдаться? – Пока не ушел, помоги выбрать, – вдруг спрашивает, едва наклонившись в сторону, – Если будем выигрывать, скажу, что это твой выбор. Пальцем указывает, и Чхве сразу же обращает внимание на работников у игральных столов. Кто-то крутит рулетку, кто-то раскладывает карты, а кто-то красиво тасует их. Именно этот кто-то сейчас улыбается неизвестным людям, а всего пару минут назад улыбался Бомгю. – Хён, – его голос сразу же становится тихим в шуме автоматов, – Я могу забрать себе вон того работника? Едва касается белоснежного костюма, и Джин сразу же кивает. – Только сегодня, – мужчина рукой подзывает кого-то со стороны, – Шестой.

***

– Крупье запрещено покидать комнату пока клиент не решит завершить игру, – крутит в руках стопку классических карт, – Если сессия завершена раньше трафика, крупье продолжает работу в общем зале до окончания смены. Чхве зависает взглядом на красивом парне; он умопомрачительный. Единственный, что достоин этого сложного, давно забытого слова в словаре у Бомгю. На работе он был совсем другим; слишком серьезным и крайне приятным. "Это из-за того, что ему платят?" Но что важнее – его волосы правда стали рыжими. Может, это какие-то мелки, что удивительно хорошо держатся на темных волосах? Баллончик? Неважно. Перед ним парень в костюме весь такой – Бомгю обходится одним словом – непередаваемый. Если честно, он за две недели истосковался по Тэхену. Он так привык сидеть рядом с ним, доставать его, списывать у него, а потом кормить за это. – Время уже оплачено. – И как долго? Бомгю умещает подбородок на кулаках и внимательно смотрит на крупье; у него за пазухой, на золотистой цепочке, оказываются красивые карманные часы. Он щелкает ими, и сразу же диктует "восемьдесят три минуты". – Это стоит того. В какой-то момент становится сложно поверить, что у Тэхена есть столько сил, чтобы стоять на ногах. Да и вообще, как он нашел работу в таком месте в своем возрасте? Впрочем, не Бомгю его судить. – Хотите сыграть? Сейчас он хорошо понимает, что эта просьба того стоила. Все его усилия того стоят. Все в этом мире едва ли сойдет за плату за время, проведенное с Тэхеном. – А можно просто посидеть? У Бомгю сердце замирает, когда он смотрит на него. Вроде, он уже несколько минут сидит тут, но сердце отказывается затихать. Он был каким-то особенно красивым сейчас. Стоял, смотрел на него удивленно и аккуратно придерживался стола руками. Может, он пользовался косметикой специально для работы? Духи с афродизиаком? Что? – Я могу дать вам время выбрать игру, – если честно, Бомгю зависает не только на красивом лице крупье, – Из одиночных игр в карты могу посоветовать двадцать одно. Руки, тасующие карты, блестят как красный маяк; отвлекают и раздражают ловкостью. Ещё немного, и Бомгю просто попросит его все восемьдесят с чем-то минут тасовать карты. Или, быть может, танцевать? Он хочет обойти все правила этого казино, пригласив крупье посидеть в том удобном кресле, но понимает, что это невозможно. "Он мой на восемьдесят минут" – Что думаете насчет рулетки? Бомгю его не слышит. Он мысленно предлагает самому себе миллионы предложений на вопрос, заданный в собственной голове. Вот только ни одно не может быть исполнено – Тэхен сейчас всего лишь крупье, что даже не может вести себя так, словно бы знает Бомгю. Последний грустит, когда осознает, что в таком положении Тэхен был даже чуть более дружелюбен и уважителен, чем обычно. "В жизни он бы проигнорировал меня." – Я могу выслушать вас. – Бомгю пугается, когда ощущает что-то такое терпкое, как стыд, и послушно кивает, – Ваши секреты не покинут стены этой комнаты. "Я думаю о нем слишком плохо" – Могу рассказать правила, предложить меню, – Тэхен не обращает внимания на парня в красной кожаной куртке – а он, между прочим, до ужаса заметный и сидит перед ним в полуметре, – Напитки, закуски, кальян и сигары, если желаете. То, как руки показывают фокусы – всего лишь красиво показывает задники в два ряда – поглощает парня полностью. Если он скажет ему взять карту для фокуса и обманет на деньги, Бомгю лишь попросит его сделать так ещё раз. – Есть орехи? – Бомгю внимательно следит за ним, – Фисташки. Ерзает на высоком стуле, не знает, как уложить руки на стол. – Конечно. Тэхен словно бы правда впервые Бомгю видит; и это так мутит. Злость, смущение, обожание – он понятия не имеет, что происходит. – Так же могу предложить рулетку, вам придется лишь выбирать цвета и цифры, – и так понятно, что он не собирается углубляться в правила, – И следить за шариком. Идея "не думать" во время игры сразу же привлекает его внимание. – Давай в рулетку. Бомгю на нее даже не смотрит, только следит за тем, как Тэхен аккуратно собирает карты и переходит чуть в сторону. Не понятно, что он нажимает, или что настраивает – Бомгю просто смотрит на красавчика в костюме и успокаивается. "Может рассказать ему о нем же?" Заглядывает в темные глаза крупье и чувствует приятную дрожь на затылке; ему хочется размять шею, и он сразу же, не отрывая взгляда, делает это. Смотрит так, словно бы в этом нет ничего такого. Такого, что вынудило бы Бомгю – он уверяет себя, что все из-за того, что он бросил пить таблетки – так нервно дергать ногой и царапать мозоли на пальцах. – Знаете, – одергивает себя, – Знаешь, я недавно встретил такого хорошего человека. Но я не знаю, как позвать его на свидание. – Правда? Тэхен выставляет перед Бомгю целую гору фишек разного цвета. – Он вечно занят работой, а прогуливать учебу не любит, – его голос становится излишне ласковым, – Меня он тоже не любит? – Нет ничего необычного в том, чтобы бояться, – Тэхен гладит пальцами, облаченными в белые перчатки, рулетку, – Ваши ставки? Бомгю выдвигает одну из башен наугад. – Красное, – мельком смотрит на то, как рулетку запускают, – Если я рискну, то могу и не пережить этого. "Я даже не лгу!" – Свидание это как дружеская встреча, только с возможным продолжением, – Бомгю тяжко вздыхает; он выбрал слишком сложную тему, и у него нет такого запаса сил, – Поэтому вы можете просто забыть упомянуть, что это свидание. – В случае с Кан Тэхеном мне не светит даже дружеская встреча. Вставая из-за стола, он занимает место на большом, кожаном кресле рядом с каким-то экзотичным цветком. Впрочем, ему подходит. – Двенадцать красное. Ваш выигрыш составляет– – Красное, черное, красное, а потом четное нечетное и так далее, – Бомгю устраивается удобней, так, чтобы видеть Тэхена, – По одной башенке. – Я вас понял. "Ничего он не понял" – Так вот, – Бомгю разглядывает рыжеватые волосы, – Куда мне его пригласить?