become human

      Изуку, преследуя собственную мечту всю жизнь, конечно же, прекрасно понимал и осознавал если не все, то хотя бы большинство рисков, которые влечёт за собой геройское дело, начиная, кажется, от самый пустяков, а заканчивая чем-то более значимым, важным.       В том числе Мидория понимал, что означает обучение в академии ЮЭЙ, которая, к слову, считалась одной из самых престижных в городе, а следовательно — многое, включая количество домашнего задания и уровень занятности каждый день, было подобающим, вполне очевидным для подобного учебного заведения.       Ведь уже на следующий же день после принятия учеников их, мягко скажем, завалили различными тестами, проверками и одним словом всем тем, что отчасти не было смертельным — за это отдельное спасибо Исцеляющей Девочке; однако неплохо так действовало на нервы студентам.       С чего конкретного стоит начать? Вероятнее всего, с того, что практически в самое первое занятие их грозили отчислить из академии, если ученики, проще говоря, не сдадут те или иные нормативы — вроде метания меча в длину, в высоту и тому подобное.       В целом всё казалось бы относительно логичным, хотя и не совсем справедливым, поскольку ученики пришли сюда для того, чтобы стать героями, научиться тому, какого это в целом — быть героем, а также развить нужные для этого качества. Следовательно, студентам простительно не уметь в идеале делать ту или иную вещь.       К тому же, не все владели своими причудами на «отлично», не говоря уже о том, что каждая причуда подходила для какого-то определённого норматива. Поэтому такая строгость и категоричность — откровенно ни к чему.       Впрочем, в реальности, в которой подросткам знатно так потрепали их и без того оголённые провода нервов, всё это — грозное предупреждение о том, что при не сдаче нормативов так и исключение не за горами, оказалось неправдой, самой ужасной ложью, которую кто-либо и когда-либо слышал.       Также, что касается уже лично Изуку и, вероятно, никого больше, во время вступительного экзамена он умудрился сломать себе руку и две ноги, тем самым выделившись на фоне других учеников, а главное — наведя на себя внимание Исцеляющей Девочки.       Что ещё более удивительно, на следующий день он вновь встретился с вышеназванной личностью, которую явно нельзя было назвать счастливой и радостной от очередной встречи с Мидорией. Ведь тогда Изуку сломал себе палец.       В своё оправдание он мог сказать лишь то, что его так и не исключили из академии ЮЭЙ, как обещал ранее Айзава-сэнсей, классный руководитель 1-А класса. Ах да, никого ведь и не собирались исключать…       Частично жертва Мидории оказалось напрасной, поскольку ломать себе каждый раз что-либо, дабы доказать другим свою пользу, свои способности, не желая стать ещё большим разочарованием, чем сейчас — крайне нерационально.       В конце концов, хотя конечностей у Изуку оставалось и остаётся четыре, а костей у человека и подавно, насчитывается около двухсот шести, постоянно рассчитывать на причуду Исцеляющей Девочки — не самая гениальная мысль, которая приходила в голову Мидории.       Точнее, всё было как раз таки наоборот: Изуку и не думал о подобном, прекрасно понимая, что каким-то образом ему нужно хотя бы попытаться укротить «Один За Всех», чтобы не ломать кости при каждом использовании способности. И нельзя сказать, что он справлялся с поставленной задачей.       Но, по крайней мере, иногда у Мидории получилось регулировать свою силу, уменьшая, так сказать, области повреждения, поскольку если в первый раз он сломал много чего, то в следующий же раз только палец.       Однако Изуку предпочитал не делать поспешных выводов. И в скором времени лежал на больничной койке в знакомой палате с полным истощением и со сломанной рукой, что звучало не очень весело. Но определённо точно это того стоило.       Что ещё можно было добавить? Вероятно, изнуряющие задания и не менее опасные тренировки, соперничество некоторых учеников и выяснение «отношений» прямо во время уроков — всё то, что капало на нервы в не меньшей степени, окончательно уничтожая нервную систему многих людей.       Поэтому трудно не задаться вопросом, когда начнутся каникулы. Потому что больше всего учёба напоминала поле боевых действий или же игру на выживание, в которой останется только сильнейший — тот, кто выдержит все испытания.       И Мидория начинал сомневаться, что да, выдержать-то он, возможно, и осилит, но вот выжить, не лишиться других своих костей к концу не то чтобы учебного года, а, по крайней мере, к концу первого семестра — это уже другой вопрос, совершенно иной.       На него Изуку не знал ответ, будучи уверенным только в одном: чувство тоски постепенно становилось попросту непреодолимым, заполняя сердце чем-то горьким, чем-то печальным, причиняющим боль гораздо сильнее, чем все переломы.       «Только потеряв что-то, ты начинаешь ценить это», не так ли? Но Мидория, благо, ничего и никого не терял, нет — точно не это, чему он невероятно рад. Однако не мог отрицать кое-что другое.       Да, Изуку, как и многие другие ученики, видят Всесильного, конечно же, каждый или практически каждый день в школе, на занятиях. Но как только десять месяцев «ада» для Мидории закончились, сам того не до конца осознавая, теперь он скучал по столь частым встречам со своим наставником.       Ведь… когда они в последний раз виделись просто так, вне стен академии? Ранее, впрочем, Изуку тоже не встречался с Яги просто так, без повода. Однако речь не об этом.       Мидория имел в виду то, что вся та невидимая связь, которая образовалась между ними за время многочисленных тренировок, теперь же давала о себе знать.       И Изуку, честно говоря, не думал, что настолько привязан ко Всесильному. По крайней мере, до этого момента он не осознавал.       Но когда Мидория стал видеть своего наставника реже, чем раньше; реже, чем буквально пару дней назад, какое-то чувство не давало ему покоя.       Словно… от Изуку к Тошинори тянулась никому незаметная ниточка, которая, стоило только им отдалиться друг от друга, невольно вынуждала изменить свою «траекторию» пути, тянула их двоих обратно.       Опять же, Мидория искренне не понимал, почему всё так происходит: вполне очевидно, что за десять месяцев вы хоть немного, но привыкаете к другому человеку. Но Изуку не припоминал, чтобы когда-либо так скучал.       Особенно это случалось тогда, когда Всесильный находился близко к нему, так заманчиво близко, но одновременно — далеко настолько, что не было никакой возможности пообщаться с ним один на один, обсудить, как прошёл день… и многое-многое другое.       Возможно, такие скрытые желания и мысли могут показаться эгоистичными: учителя и не обязаны делать своих учеников «друзьями», да и у Символа Мира, наверняка, куда больше дел и проблем, чтобы тратить своё драгоценное время впустую, на Мидорию.       Но странная связь, возникшая, как казалось Изуку, не так уж и давно, было не единственным, что он заметил: с каждым днём становилось всё очевиднее, что силы Яги тоже на исходе.       Не только в физическом смысле, но и в моральном, ведь преподавание знатно утомляет его, что прекрасно видно и заметно тому человеку, который знает его уже десять месяцев — не так много, но и не так мало.       Тогда, сделав кое-какие записи в блокноте, Мидория также приходил к не самому оптимистичному выводу: кожа наставника, стоило ему только «перевоплотиться», стала значительно бледнее обычного, волосы кажутся ещё более беспорядочными и ломкими, а слабость то и дело проскальзывала в его действиях, что означало…       Жажду. Изуку не уверен в том, пил ли Всесильный вообще чью-либо кровь в последнее время, но, руководствуясь тем, что герой рассказал ему ранее, Мидория полагал, что жажда усилилась, с каждым разом действительно становясь всё более невыносимой.       Иначе как объяснить то, насколько диким тот выглядел пару раз, когда Изуку видел его в худой, в «вампирской» форме? Любому другому человеку, возможно, показалось бы, что Яги заболел, при этом — заболел чем-нибудь серьёзным. Или, в крайнем случае, остальным бы показалось, что что-то стряслось.       Однако Мидория знал больше секретов Символа Мира, чем это можно себе представить. Ведь, как уже и было сказано, он знал о проклятии наставника… не так уж и детально, но знаний Изуку более чем хватало для того, чтобы сложить очевидные вещи.       И это, как ни странно, одна из тех причин, по которым тоска Мидории лишь усиливалась, когда Изуку отчаянно пытался принять одно важное решение, которое одним выстрелом убило бы сразу два зайца.       План, способный хотя бы немного смягчить ощущение нехватки по общению и взаимодействию со Всесильный, а также утоливший бы его голод на какое-то время, кажется Изуку самой гениальной мыслью, которая приходила когда-либо на ум.       Ведь что только не сделаешь, тоскуя по другому человеку, верно?