become human

      Когда Изуку вновь совершенно невзначай думает о том, что его жизнь напоминает больше какую-то безумную историю, выдумку из книги, так или иначе связанной с жанром фэнтези, а то и вовсе — ужасы, чем реальность; случается то, чего никто не ожидал. Абсолютно никто.       Спустя какое-то время после поступления Мидории в ЮЭЙ, на академию нападают, чёрт возьми, злодеи со странным существом, которое они называют «Ному». И хотя обучающиеся здесь готовятся быть героями, в действительно же никто на данный момент не был способен в одиночку остановить тех злодеев.       …никто, кроме, конечно же, одного человека. Впрочем, не совсем в одиночку, что Изуку не отрицал, вспоминая в огромнейших подробностях всё то, что произошло в тот день; однако Всесильный вместе с другими героями и учениками, благо, сумели предотвратить тотальную катастрофу.       В противном случае, если бы рядом никто, кроме, например, нескольких учеников, не находился, то навряд ли удалось бы избежать смертей или же очень серьёзных травм, которые могли довести до предсмертного состояния… а также существенного повлиять на дальнейшую жизнь раненного.       Поэтому, к счастью, на сей раз можно просто-напросто расслабиться: травмы были, были у многих, однако, насколько Мидории известно, его одноклассники и учителя в этой академии уже идут на поправку, хотя относительно слова «расслабиться» Изуку запросто поспорил бы.       Даже если всё в целом теперь уже не так плохо, как кажется на первый взгляд, несколько вещей и мыслей терзали разум Изуку особенно сильно, одновременно играя с его бедными нервами.       В конце концов, как реагировать иначе, когда средь бела дня, прямо во время тренировочных заданий, ни с того ни с сего злодеи в буквальном смысле вламываются на территорию ЮЭЙ — здание, которое вместе со всеми прилегающими к нему участками должно охраняться очень и очень хорошо.       Но что на деле? Целая куча раненых учеников, несколько раненых учителей и неплохо так потрёпанная психика остальных людей, не готовых к подобному в тот момент. К слову, как это вообще можно было предугадать?       Ведь злодеи нагрянули сюда в буквальном смысле как молния среди ясного неба, поразив всех своим присутствием. Ах да, не только присутствием, но также и своим столь неожиданным «выступлением» в такой безмятежный день, и собственной силой, явно превосходящей силы большинства студентов на тот момент.       Конечно, в дальнейшем если не все, то почти все научатся управлять причудами гораздо лучше, чем сейчас, чем на данный момент. Однако в глубине души Мидория крайне пессимистично думал о том, что шанс дожить до того времени равен одному-двум процентам.       Потому что либо Изуку умудрится убить себя самостоятельно, с помощью причуды «Один За Всех», либо… Боже, это всё ещё первый семестр, а Мидория лежал в медпункте большее количество раз, чем, во всяком случае, мог себе представить, когда жизнь, казалось, вовсю отыгрывалась на нём.       Таким образом Изуку вновь оказался в медпункте, но на этот раз, к несчастью, не один. Или же ещё одна причина, которая беспокоила Мидорию: время Всесильного, которое он может провести в «мускулистой» форме, вероятнее всего, вновь сократилось.       Кроме того, наставник Изуку едва успел справиться со всем до того, как другие ученики увидят его настоящую, вампирскую форму, что с большой вероятностью повлекло бы за собой множество проблем разной степени тяжести — тяжести в том смысле, как потом это всё разгребать.       Звучит не очень весело, правда? Опять же, никто не спорил и не отрицал, что жизнь Мидории, его друзей, его семьи, его учителей, странная ровно настолько же, насколько странная жизнь самого Изуку.       Из-за этого, переводя взгляд сейчас с белоснежного потолка на всё ещё относительно расслабленного и спящего Тошинори, Мидория не мог не задаться вопросом, почему на академию вдруг напали. Какие истинные мотивы злодеев?       И хотя «шайка детей», едва справляющихся со своими силами и находящая им нужное применение, навряд ли представляла собой хоть какую-то ценность для злодеев; ненароком Изуку думал о собственной вине.       Тем не менее, подобную версию быстро приходилось отсеивать: вряд ли кто-то… ах, вряд ли кто-то, кроме, конечно же, Всесильного, Выздоравливающей Девочки и Каччана знает о «поздно проявившейся» причуде Мидории. Стоит ли говорить про «общедоступность» информации о том, что Изуку преемник Символа Мира?       Поэтому в конечном итоге у Мидории появилось в голове не так уж и много вариантов, первый и самый главный из которых — попытка злодеев убить Всесильного, узнать его слабые места и ударить по ним же. И Изуку старался не думать, что фактически это уже было сделано.       Какие ещё варианты? Припугнуть учеников и учителей, попутно оскверняя репутацию академии ЮЭЙ, которая, по сути, не должна допускать таких ситуаций — ситуаций с нападениями злодеев на территории учебного заведения? От рассуждений у Мидории уже откровенно болела голова. И, судя по всему, не только у него.       Когда Тошинори со стоном приоткрывает свои глаза, отчаянно борясь с остатками сна, Изуку внезапно осознаёт, что говорил всё это вслух слишком громко, тем самым умудрившись разбудить крепко спавшего ранее наставника.       От подобной мысли Мидория чувствует себя ужасно, хотя Всесильный, благо, никак не комментирует «нежное» пробуждение, лишь потирая свои слипшиеся и по-прежнему расфокусированные из-за дрёмы глаза, прежде чем…       Резко дёрнуться, тем самым до жути пугая Изуку, учитывая то, насколько такое действие было неожиданным; а также недавнее сражение, по всей видимости, сказалось на вампирской стороне Яги, усиливая его голод.       По крайней мере, с растрёпанными в разные стороны волосами, с синяками под глазами, с невероятно бледной, будто из него высосали всю кровь, кожей, и вдобавок ко всему забинтованный в районе туловища, в районе груди и живота, Тошинори выглядел так, словно ему нужна помощь.       И если других эти факты насторожили бы не очень сильно, то Мидорию, задавшегося вопросом, полезно ли вообще вампирам харкать кровью, истекать ей же так, как Яги ранее, а главное — по всей видимости, игнорировать приёмы пищи в виде крови, и в случае с Тошинори — не только в виде крови; волновала даже каждая мелочь, связанная с его кумиром.       Изуку сильно, очень и очень сильно желал помочь Всесильному хоть чем-то, желал облегчить его жизнь, уменьшить его страдания: кроме травмы ситуацию обостряло ещё и проклятие.       Увы, с первым Мидория не мог ничего поделать, ведь заставить Символа Мира побольше отдыхать и по возможности беречь себя, своё здоровье — всё равно что говорить со стеной. Или же, что подходит даже лучше, то же самое, что и общаться с бараном.       Однако второе — действительно поправимо. И Мидории, озадаченно прикусывающему собственную губу, пока он смотрел на наставника, эта мысль не давала покоя.       Изуку думал о таком варианте практически с того самого момента, как только узнал, что Всесильный — вампир. Если быть точнее, то он ещё и человек, но речь сейчас немного о другом.       Так как бы Яги отнёсся к тому, что Мидория предложил бы ему свою кровь? Конечно же, Изуку тоже нужна кровь, а особенно — учитывая то, как часто он попадает в неприятности, но всё же…       Мидория был бы не против поделиться со Всесильным каждой своей каплей крови, да и в целом — всем тем, что у него было, ведь Символ Мира точно заслуживал всего хорошего, всего самого лучшего, а не проклятия и ужасной травмы, которые вместе пожирали его изнутри.       К слову, именно это — свою кровь, Изуку уже на полном серьёзе собирался предложить Тошинори днём ранее. Но обстоятельства сложились таким образом, что теперь они оба находятся в одной палате, с чувством некоторой солидарности смотря в потолок, пока за стенами медпункта слышны шаги людей, приближающихся к ним.       Кажется, состоянию спокойствия, умиротворённости и душевной гармонии, что образовались между учеником и учителем сейчас, совсем скоро придёт конец, а вся «трогательность» ситуации сменится очередной суматохой.       Тем не менее, что бы ни случилось в дальнейшем, Мидория так и не может выкинуть свои мысли из головы. И скоро он, вместе со Всесильным синхронно вздыхая от досады, действительно постарается осуществить свою задумку в надежде, что в следующий раз всё получится.