become human

      — Спортивный фестиваль ЮЭЙ, где профессиональные герои… нет, — с особым энтузиазмом и странным свечением во взгляде говорит Всесильный, будто бы он услышал просто потрясающе радостную новость. Ну, или же словно Изуку перестал ломать свои кости при использовании причуды. — Вся страна внимательно наблюдает за большим событием.       И если сказать, что Мидория уже с самого утра не обеспокоен услышанным, не обеспокоен столь радостной новостью, от которой хотелось из-за волнения рвать на себе волосы, а ещё лучше — провалиться под землю, где хорошо и спокойно, где уж точно нет никаких спортивных фестивалей; то это означает ничего не сказать.       Ах, кажется, он однажды уже говорил что-то подобное, не правда ли? Только тогда мальчишка имел в виду не про спортивный фестиваль — не то чтобы такие подробности играют хоть какую-то роль здесь и сейчас, когда Изуку продолжает слушать объяснения Тошинори.       — Вот почему я позвал тебя сюда поговорить, — Яги возвращается к начатому, теперь же смотря на своего преемника с решительностью в глазах, а не просто с энтузиазмом. Хотя энтузиазм, конечно же, до конца так и не исчез, всего лишь отошёл на второй план, уступая место более важным вещам. — Следующего Всесильного, юного Символа Мира — Мидорию Изуку… я хочу, чтобы ты заявил миру о себе!       Что ж, вот так вот и началось самое обыкновенное утро в самой обыкновенной академии у самого обыкновенного ученика в самом обыкновенном мире. И если бы где-нибудь там, за окном, пронёсся бы на полной скорости метеорит, это не произвело бы такого впечатления, как предстоящий спортивный фестиваль.       — Заявить миру о себе? — переспрашивает Мидория, будто бы и впрямь не понял, что только что сказал ему Тошинори. Впрочем, юноша и впрямь отчасти не понял, что имеет в виду наставник. Не то чтобы ранее он не знал, как проходят спортивные фестивали. И тем не менее. — Н-но к-как?       К счастью, Яги решил не тянуть с ответом, выкладывая всё сразу же так, как есть, поэтому Изуку не пришлось мучиться слишком долгое время и гадать, что конкретно ему нужно сделать, как ему нужно поступить в данной ситуации. Почти, для начала Тошинори подводит его к этому одним риторическим вопросом:       — Ты же знаешь, как проводятся спортивные фестивали?       Смешиваются между собой различные классы, группы: классы поддержки, управления, общего обучения и героев, затем идёт отборочные этап, за которым следует финальный, самый последний этап. Что ещё можно сказать? Точно! Все разделены по возрасту.       Мидория кивает согласно, он и впрямь в курсе, что подразумевают собой подобного рода школьные мероприятия. В конце концов Изуку, желая поступить в академию ЮЭЙ и стать героем, всегда старался следить за всем этим, за различными конкурсами и фестивалями.       Но участвовать в фестивале самостоятельно, «показать себя во всей красе»? Признаться честно, Мидория никогда не думал — или старался не думать о том, что его тоже коснётся такая участь. По крайней мере, основная проблема заключалась даже не в том, что юноша, предположим, не хотел участвовать. Не только это.       Он… хотел, он был готов ко всему, что бы ни случилось, что бы ни произошло на его пути к мечте, к становлению герою. Однако… Изуку так и не научился хорошо управлять причудой, полученной от Всесильного. С какой вероятностью Мидория в очередной раз сломает себе что-нибудь?       Ему даже не хочется думать об этом. Потому что он примерно предполагает, насколько же высока вероятность попадания к Исцеляющей Девочке, которая явно не будет рада своему зачастившему гостю. А точнее — уже почти что постоянному пациенту.       Впрочем, Изуку также знал, что не только она не обрадуется. А что скажет Инко? Что скажет, в конце концов, сам Всесильный? Разочаруется ли он в Мидории, в своём преемнике? Не подумает ли он, что сделал неправильный выбор? Ах, чёрт возьми…       Теперь юноша точно должен тренироваться как можно лучше, выкладываться по полной, не жалея ни сил, ни здоровья, ни самого себя в целом — во всяком случае, так считал Изуку. Разве может ли он проиграть? Разве может ли он не стараться на «Плюс ультра»?       Гм, однако после произошедшего Мидории будет нелегко сражаться, верно? Кажется, преемник Тошинори вновь бормочет себе под нос, озвучивая собственные мысли вслух:       — …однако Всесильный учит меня… но я не горю желанием, нет смысла участвовать: во-первых, я не думаю, что смогу выделиться в таком состоянии, и мои физические показатели…       Боги, что забыл Яги на полу? Если быть точнее, то из-за «витания в облаках», состоящих из далеко не самый позитивных и хороших мыслей, Изуку не сразу осознал тот факт, что Тошинори свалился назад вместе с диваном, отлёживаясь в комнате кверху ногами.       — Ты гений, не неси чепухи! — и даже в таком положении, обращая всё внимание на Мидорию, он находит в себе силы сказать это, а ещё точнее — с крайней степенью возмущения выкрикнуть, фактически харкая кровью. Потому что Изуку действительно несёт полнейшую чушь, полнейшую несусветицу. — Одни стремятся на вершину горы, другие — сидят у подножья, это значимо повлияет на твой будущий социальный статус.       Впрочем, Мидория не может не согласиться, в словах Тошинори и впрямь есть правда, пусть она, в каком-то смысле, достаточно пугающая. Впрочем, лучше горькая правда, чем сладкая ложь, от которой тем более не будет никакого смысла.       Но юноша всё-таки делает себе мысленную пометку по максимуму запастись разнообразными успокоительными в надежде каким-то образом дожить до дня проведения спортивного фестиваля, при всём этом не свихнувшись на нервной почве.       А почва у него, как и других учеников, и впрямь станет до жути нервной, говоря мягко. Усиленные тренировки, тщательная подготовка к фестивалю, незнакомые или малознакомые тебе люди, серьёзная конкуренция, отборочные этапы…       Для начала не мешало хотя бы попытаться успокоиться: таким образом Изуку даже толком не может слушать Яги, осмысливать то, о чём он сейчас говорит — преемник Всесильного в данный момент сосредоточен, увы, лишь на волнении, на переживаниях, но никак не на его словах.       — Я понимаю твои чувства, — вздыхает Тошинори, не обращая внимания на струйку крови, стекающую по губам — с ним точно всё в порядке? Яги вновь голоден? Или же что-то другое? — И делаю это скорее ради себя, не буду тебя заставлять. Однако… я просил, чтобы ты не забывал то чувство, что испытал в парке.       «Я хочу стать величайшим героем… таким же, как ты!» — не правда ли? Это именно то, что однажды — или не совсем однажды, Мидория сказал учителю без капли лжи, без капли обмана. Потому что Изуку всё ещё желает стать величайшим героем.       Что нужно для его цели? Ну, как минимум — не сдаваться, не опускать руки, а верно идти к своей цели, несмотря на все возможные неудачи, риски, падения, ошибки. К тому же, на ошибках учатся, да? Рано или поздно ли Мидория также научится управлять своей причудой.       Но пока: он должен трудиться больше других, он должен работать в поте лица, тренироваться в свободное время, тренироваться при первой же возможности. Интересно, не будет ли лишним «экономить» на часах сна? Если бы только Изуку ложился спать хотя бы на два часа позже, чем обычно…       Ему предстоит очень долгая и упорная работа к тому, чтобы более-менее подготовиться к спортивному фестивалю, не опозорив ни себя, ни наставника, ни маму, ни всех тех других людей, которые в него поверили, которые помогли ему когда-либо и в чём-либо.       А таких людей... пусть было не так уж и много, но они всё-таки были, что ложилось на плечи Мидории как ещё один откровенно давящий на него груз, в буквальном смысле вынуждающий склониться от тяжести к земле. На сей раз на Изуку лежит много, по-настоящему много ответственности.       Сможет ли он выдержать все испытания? Сможет ли он справиться со всем, с чем столкнётся на фестивале? Сможет ли он и впрямь показать себя во всей красе, не ударив лицом в грязь среди невероятного количества зрителей? Сможет ли он не подвести Тошинори, оказавшись на вершине горы, а не у её подножия?       Глядя на Всесильного, с кряхтением поднимающегося с пола, Изуку понимает, что навряд ли сумеет так просто выкинуть его слова из головы, наталкивающие на размышления и, в каком-то смысле, на самобичевание. Возможно, чтобы стать следующим Символом Мира, Мидории стоит стать жёстче, стоит перестать быть такой «тряпкой»?       По правде говоря, сейчас Изуку так… грустно, так неприятно — не только от ситуации, а, вероятно, от себя самого, от своей слабости, от своего неумения пользоваться подарком Всесильного. Ему всё предоставили на блюдечке, а что он сделал сам? Плакал? Ломал кости?       Мидория чувствует себя выброшенной на берег рыбиной, которая со временем просто-напросто стала разлагаться, стала гнить на солнцепёке, привлекая к себе внимание различных насекомых. На самом деле, так оно и было: Изуку пытался отбиться от червяков самокопания, но…       Бесполезный, жалкий сорняк, питающийся лучами солнца — добротой Всесильного, его заботой, его помощью, а самое-самое главное — его силой, причудой, которую он подарил Мидории; он понадеялся на Мидорию, он поверил в него! А Изуку… разве оправдывает мальчишка его ожидания?       Просто бесполезная трата времени, каких-либо других ресурсов; юноша не чувствует того, что достоин к себе настолько хорошего и, в какой-то степени, трепетного отношения. Потому что не Яги виноват в том, что Мидория до сих пор так и не научился не ломать себе кости.       И в то же время… прошло не так много времени, и когда Изуку совсем недавно получил причуду, его сверстники уже были знакомы со своими способностями, так или иначе практикуясь с ними; более-менее освоив, как лучше всего использовать причуду.       Именно поэтому в то время как Мидория где-то в глубине души очень и очень сильно был недоволен собой, думая сейчас лишь о том, сколько придётся тренироваться, чтобы наверстать упущенное; какая-то его часть, называющаяся «логикой», твердила Изуку обратное.       Да, ему всё-таки стоит тренироваться, стоит стараться совершенствоваться и хотя бы пытаться управлять причудой без вреда для костей и организма в целом, но также Мидория и его растущий организм нуждаются в отдыхе, нуждаются в здоровом и полноценным сне. Стоит ли говорить о мышцах, которым хотя бы иногда, однако тоже нужно давать небольшие перерывы?       Переживая внутреннюю борьбу между самобичеванием и здравым смыслом, логикой, он не знает, к чему ему лучше всего склониться, что ему лучше всего выбрать и предпринять. Ах, по-настоящему сложный выбор, который вводит Изуку в состояние оцепенения, вынуждая замереть на одном месте, словно истукан.       Отдохнуть, стараться не напрягаться больше, чем нужно? Дать организму такую потрясающую возможность — возможность восстановиться от всего произошедшего? Попытаться успокоиться, не зацикливаться так сильно на спортивном фестивале?       Или же, как и было сказано ранее, тренироваться практически всё своё время, тратить как можно меньше часов на сон, вместо этого прикладывая все усилия к тому, чтобы совершенствоваться, чтобы наращивать мышечную массу, чтобы оттачивать умения использования причуды?       Увы, Мидория действительно не знает, к какой стороне ему лучше всего склониться, чему лучше всего отдать своё предпочтение. Что было бы полезнее всего? Что помогло бы ему взобраться на самую вершину, не свалившись с «горы» по пути, не потерпев неудачу?       На кону у Изуку… многое: его репутация, доверие наставника и мамы; будут ли им гордиться, или же нет, будут ли его презирать, не сочтут ли его недостойным причуды и пребывания здесь, в академии ЮЭЙ. Ах да, а возможно… он слишком сильно накручивал себя.       Наверняка всё не настолько критично и серьёзно, как кажется на первый взгляд, и тем более — Инко точно не станет любить Мидорию меньше из-за какого-то спортивного фестиваля. Но вот что скажет Всесильный, как он поступит в случае проигрыша своего ученика?       Слишком сложно, слишком досадно: юноша даже не может ни к кому обратиться за советом, полагая, что его либо поймут неправильно, либо посчитают тряпкой и плаксой, либо же и вовсе начнут испытывать к нему некоторое отвращение. Разве могут герои проявлять слабость?       Изуку… не уверен, в его голове крутятся сплошные противоречия, сплошные догадки, предположения, размышления, вопросы, на многие из которых самостоятельно он не может дать ответ, хоть какое-нибудь опровержение или доказательство.       И, не обращая внимание на удивление и хмурость, написанные на лице Яги чёрным по белому, а также не обращая внимание на то, что в голове подозрительно знакомый голос пытается убедить его в обратном; с камнем в сердце и на душе Мидория уходит на урок, даже не попрощавшись.       Остаётся лишь надеяться на то, что в этой своей внутренней борьбе он сделает правильный выбор, и впрямь способный помочь, а не усугубить всю ситуацию чем-то вроде переутомления из-за нехватки сна и отдыха — в конце концов, Изуку более чем способен на это.