20. (Не)правильное решение
13 марта 2022 г., 23:00
До долгожданного и невероятно нервирующего события — спортивного фестиваля, оставалось целых две ничтожно крошечных недели, что, с одной стороны, не кошмарно: время для подготовки ещё есть, пусть его не так много, как хотелось бы.
Впрочем, паниковать всё равно не стоит, не так ли? Или же всё-таки стоит? Ах, вероятно, за последнее время Изуку слишком сильно волнуется, слишком сильно нервничает, чувствуя, что голова от всего этого в буквальном смысле вот-вот лопнет, точно воздушный шарик, в который воткнули иголку.
Не так страшен сам спортивный фестиваль, какой-либо экзамен или важный тест, как страшно самобичевание и самые разнообразные мысли, сводящиеся к одному-единственному: «я не сдам, я не справлюсь», что было в корне неправильно.
Если сразу же настраивать себя на худшее и твердить, что не справишься, твердить, что абсолютно ничего хорошего не выйдет, как бы парадоксально ни было бы, но с большой вероятностью всё так и получится. Точнее, не получится с таким откровенно отвратительным настроем, явно далёким от позитива.
Но как бы юноша ни пытался успокоиться, свыкнувшись с мыслью о неизбежности спортивного фестиваля, а также со своей участью; у него, признаться честно, выходило совершенно иное: разволновать ещё больше, разволновать ещё сильнее, чем это вообще возможно.
Потому что… оценивая собственные возможности на данный момент реально и вполне строго, уж точно ничего не приукрашивая и не приуменьшая, Мидория понимал, что попал. Конкретно так попал, конкретно так влип.
И пока другие более-менее хорошо справлялись со своими причудами, со своими способностями, Изуку продолжал и дальше отчаянно воевать с причудой, которую ему фактически передал Всесильный… однако толком не объяснил, что и как работает, из-за чего юноше было вдвойне хуже.
Обладать настолько могущественной силой и такими потрясающими возможностями, но либо не знать, как лучше всё это использовать, либо использовать, но неправильно, использовать, в основном, лишь во вред себе — далеко не самое худшее, что могло случиться в его жизни. Но всё равно обидно, очень обидно.
Что, если тело Мидории всё-таки не смогло стать «сосудом» для «Один за Всех»? Что, если Всесильный сделал неправильный выбор? Что, если он зря тратил время на такого совершенно бездарного ученика, коим и считал себя сам Изуку?
Ведь… навряд ли такой величайший герой всех времён в качестве преемника мечтал получить какого-то сопляка с руками-верёвочками и точно такими же слабыми ногами, мышцами; который ранее толком не мог поднять даже что-то элементарное — микроволновку или нечто схожее с ней по весу.
Хотя сейчас Изуку, конечно же, нарастил мышечную массу и неплохо укрепил тело, что просто-напросто невозможно не заметить, сравнивая его нынешние фотографии со старыми, сделанными задолго до тренировок; он всё ещё отставал от своих одноклассников.
А вполне возможно, что так казалось лишь ему самому, ведь в целом Мидория всё-таки был сильнее, чем на вид, правда? По крайней мере, он надеялся на это, искренне надеялся, сжимая кулаки до побеления в пальцах, сжимая кулаки почти до боли.
Нужно стараться ещё больше, нужно тренироваться усиленнее, не жалея ни себя, ни своё тело, ни нервную систему — абсолютно безумная, но такая соблазнительная идея, что юноша уже долгое время не мог выкинуть её из в крайней степени озадаченной и активно работающей головы.
Так какое же решение он сделал в конечном итоге: тренироваться умеренно, что принесёт, вероятно, меньшее количество результатов, но больше пользы для самого организма в целом; или же тренировки практически до беспамятства, однако хоть с какой-то надеждой на победу?
Скорее всего, всем очевидно, в какую сторону склонился Изуку спустя множества часов тщательных раздумий и внутренней борьбы между здравым смыслом, логикой, самобичеванием и, наконец, самооценкой, слишком далёкой от нормальной, но максимально близкой к нулевой.
И именно поэтому сейчас он пришёл к тому, к чему пришёл, а именно: его организм яростно протестовал против всего происходящего, пытаясь убедить своего хозяина вернуться к привычному и обычному распорядку дня, распорядку ночи, что, как правило, включало в себя здоровое и своевременное питание, не менее здоровый и полноценный сон, периодический отдых, умеренные нагрузки.
Одним словом, самый обыкновенный распорядок дня Мидории, составленный, опять же, Тошинори, можно было охарактеризовать весьма продуктивным, но что главнее всего — полезным для растущего организма, теперь попросту молящегося о том, чтобы Изуку в ближайшее время хоть немного пожалел себя.
В противном случае… юноше не хотелось думать, что может случиться при плохом раскладе. Кроме того, он прекрасно осознавал все риски и многое другое, к чему способно привести столь безответственное отношение ко сну и отдыху. Но Мидорию всё равно было не остановить, когда конечный результат так обманчиво сладок.
Если Изуку удастся более-менее научиться пользоваться причудой без вреда для собственных костей, для собственных конечной, это уже, мягко говоря, обрадует его, избавит от хотя бы одной крошечной части мыслей о том, что Яги сделал не самый лучший, не самый правильный выбор.
Будет ли Тошинори в таком случае гордиться Мидорией? Без всяких сомнений! По крайней мере… ну, сам Изуку сомневался, что конкретно сейчас заслуживает похвалы, заслуживает, чтобы им гордились, или же что-то подобное. Разве можно гордиться практически постоянно сломанными костями? А неудачами в целом?
Юноше казалось, что он попал в абсолютно безвыходную ситуацию, где у него есть лишь один-единственный вариант, который, быть может, в действительности не самый лучший, не самый здоровый и удачный, однако очень и очень заманчивый для одного ученика.
Ведь удивить, искренне поразить и обрадовать Всесильного, получить от него похвалу, сделать всё возможное, чтобы он гордился вами — то, что затуманивает любые здравые и логические мысли Мидории, уступая место лишь столь заманчивой идее, чего бы это ему ни стоило бы…
***
К слову, Изуку, по его собственной глупости, ежедневно теперь приходится платить немалую такую цену, говоря, конечно же, вовсе не о деньгах: говоря о здоровье и обо всём, что хоть немного с этим невероятно важным в жизни каждого понятием связано. А точнее… ну, на какое-то время Мидории точно пришлось позабыть о том, что такое «здоровый и крепкий сон», «правильное и не менее здоровое питание», «пусть и редкий, но всё-таки отдых после занятий и тяжёлого дня». Впрочем, он был почти полностью готов к этому, верно? Юноша знал, на что идёт, знал и то, что могут повлечь за собой такие вполне обдуманные, однако далеко не самые лучшие решения, в которых проще всего было перечислить то, что Изуку себе разрешал, чем весь бесконечный список того, что он себе запрещал. Таким образом совсем скоро ему удалось разработать план-расписание на каждый день. Вернее, практически на две недели — именно столько, как уже сказано ранее, оставалось до самого волнующего сейчас многих учеников события — спортивного фестиваля в академии ЮЭЙ. И если сказать кратко, толком не вдаваясь в подробности, то у Мидории получалось что-то подобное: подъём очень ранним утром, быстрый и лёгкий перекус, пробежка перед занятиями, сами занятия и обед где-то в процессе, затем возвращение домой и тренировки, выполнение домашнего задания, вновь тренировки, вечерняя пробежка, тренировки, пробежка перед сном… В то время как обычно Изуку почти что всегда старался соблюдать установленный своим наставником режим, а также ложиться в определённое время — задолго до двенадцати часов ночи; теперь же иногда он ложился спать чуть ли не ближе к самому утру, до этого усиленно тренируясь в комнате. Особенно Мидории везло в те дни, когда Инко пришлось отправиться в недолгую командировку по работе. Или, как ещё один пример, когда его мама настолько сильно уставала, что приходя домой, засыпала практически сразу же. И вовсе не удивительно, что она спала очень крепко. По крайней мере, Изуку удавалось пару раз выскользнуть из дома в ночное время, чтобы отправиться куда-нибудь, где можно в тишине, в полном спокойствии и в одиночестве потренироваться, что, конечно же, было банально на свой страх и риск — в ночное время по улицам порой бродят такие злодеи, от которых волосы встают дыбом. Благо, юноша ни разу не нарывался на таких людей, предпочитая на всякий случай тренироваться не так уж и далеко от дома… и недолго: чтобы, скорее, просто-напросто «закрепить» все предыдущие свои старания, как считал Мидория. Точнее, как он старался внушить себе в голову, себе в мысли. Ведь всё чаще и чаще Изуку стал видеть не результаты трудов, длительных и изнуряющих тренировок, а только сплошные проблемы в виде полнейшего недосыпа наутро, чувства голода или чего-то ещё более отвратительнейшего, откровенно мешающего в повседневной жизни, на учёбе и всё тех же тренировках. И сегодняшний день, увы, не стал исключением: следуя своему новому плану, с помощью которого Мидория, предположительно, смог бы одержать победу на спортивном фестивале, а главное — вызвать восхищение у Всесильного; он, как и, например, вчера, проснулся очень рано… чтобы понять кое-что очень важное. Его организм, по всей видимости, решил дать полнейший сбой, поскольку самый главный подвиг, который удалось сделать Изуку — с невероятным трудом и кряхтением перевернуться на другой бок и попытаться пошевелиться, что не принесло никаких результатов. Во всяком случае, именно положительных результатов, потому что Мидория как лежал на кровати, корчась от медленно распространяющейся по всему телу мышечной боли, так он и продолжил лежать в позе трупа некоторое время, стараясь не только собраться с мыслями, но и в целом. «Мешок с картофелем» — самое лучшее описание Изуку сегодня. И к слову, спустя бесчисленное количество попыток ему всё-таки удалось встать с кровати, переодеться и решить получше подготовиться к занятиям, хотя обычно он предпочитал пробежку по утрам. Однако это казалось сегодня чем-то невозможным. Стоит ли говорить, что Мидория расстроился? Но ещё больше он боялся, что всего лишь один пропущенный день слишком сильно повлияет на конечный результат. Кроме того, какой же Изуку будущий Символ Мира, если не может вытерпеть мышечную боль? После многочисленных переломов… Ну, в своё оправдание он мог сказать только то, что до жути хотел спать, что только усугубляло ситуацию: юноша запросто мог свалиться на асфальт прямо во время пробежки, желая урвать хотя бы несколько минут сна. Не очень хорошая перспектива, не правда ли? Мидория всё ещё планировал устроить пробежку. К примеру, сразу после занятий. Или, как другой вариант, вечером, перед ужином, потому что все мысли Изуку крутились вокруг одного-единственного: нужно нагнать упущенное, нужно стараться сегодня после уроков больше и лучше, чем обычно. Иначе он как минимум не простил бы себе это, и тем более — перестал бы уважать самого себя, когда каждая минута отдыха стоила ему и без того очень дорого, чтобы вот так вот просто разбрасываться ими… и нет, не поймите юношу не так. Мидория действительно понимал, что делать то, что он делает — плохая, откровенно плохая идея. Но восхищение своим кумиром — человеком, которому Изуку — как считал сам ученик, обязан по гроб жизни; сильнее здравого смысла и желания наконец-то отдохнуть. Чуть меньше, чем две недели, и весь этот ад закончится, он сможет вернуться в свой привычный режим, сможет ложиться спать вовремя и перестать так сильно изнурять себя, не так ли? А пока Мидория должен стараться лучше, а пока Мидория должен выкладываться по полной, выкладываться на «Плюс ультра», не жалея себя. Если Изуку так и будет сюсюкаться с самим собой, станет ли он героем? Удастся ли ему победить на спортивном фестивале? Будет ли Яги им гордиться? Наверняка Всесильный, чтобы стать таким величайшим героем, в своё время тренировался больше, тренировался лучше, чем его преемник! И именно поэтому Мидория, каким-то чудом не заснув до предпоследнего урока, на ходу отчаянно перебирает в голове всевозможные способы и варианты, что ещё изменить в своём новом распорядке дня, чтобы точно превзойти самого себя и границы своих возможностей. Вот только… чувствуя, как мир с каждой прошедшей секундой становится всё более размытым и затуманенным, словно кто-то решил кинуть сюда дымовую шашку; на мгновение в откровенно раскалывающейся от головной боли макушке мелькает мысль, что Изуку всё же сделал не совсем правильное решение. Абсолютно неправильное.
