А-Ян, заткнись, пожалуйста!

      Когда Цай Ян спрыгнула в яму грешников, главной её целью было приземлиться так, чтобы сломать только одну ногу и, желательно, не превратить позвоночник в крошку. Но кто ж знал, что в какой-то момент десятки светящихся белой дымкой огоньков подлетят к ней, ухватят за края одежд, замедляя падение, а затем аккуратно опустят на землю. В мерцающих серебром искорках А-Ян распознала маленьких бабочек, подобных той, что она видела в чайной лавке у горы Юйцзунь. Убедившись, что девушка уверенно стоит на ногах, мотыльки отлипли от одежды, а затем направились куда-то в сторону, прячась в… серебряные наручи? — А-Лянь, Сань Лан, вы в порядке? Где вы? — глаза целительницы еще не привыкли к темноте, а потому ей оставалось ориентироваться только на слух. — Всё хорошо, мы здесь, — неожиданно близко раздался голос Се Ляня, где-то в двух метрах от неё, как раз в том же месте, куда прятались бабочки. Разглядеть хоть что-то в кромешной черноте ямы было невероятно сложно, но, как следует проморгавшись, Цай Ян под тусклым светом мотыльков смогла уловить общие черты представшей перед ней картины: человек в красном, которого она определила как Сань Лана, преспокойно держал на руках её брата. Однако даже при блеклом свете бабочек было заметно, что Сань Лан — не совсем Сань Лан: его наряд стал немного другим, линия подбородка острее и четче, а ещё девушке показалось, что он вырос сантиметров так на десять вверх! Но, к сожалению, бабочки очень быстро упаковались в наручи, погрузив всё происходящее в темноту; большего ей рассмотреть не удалось. — Сань Лан, — заговорил Се Лянь, умышленно опережая собравшуюся было начать задавать вопросы сестру. — в следующий раз, когда ты увидишь подобную яму, не прыгай туда ничего не сказав. Я очень испугался за тебя. — Ди-ди, ты тоже хорош, — с укором фыркнула А-Ян, решив оставить все расспросы на потом. — прыгнул следом ничего не сказав, да к тому же утащил с собой этого Кэ Мо. Кстати, где он? В этот момент в противоположном углу ямы послышалось гортанное рычание и кучка оскорблений на языке Бань Юэ. Ответ на поставленный вопрос нашелся сам собой. — А? — как-то то ли смущенно, то ли недоумевающе вздохнул Сань Лан. — Гэ-гэ, цзе-цзе, вы больше ничего не хотите спросить? — Что например? — голос юноши показался Цай Ян каким-то странным, вроде знакомым, а вроде и нет. — Например, человек ли я? — Я не думаю, что это необходимо, — вздохнул Се Лянь. И пусть целительница не видела его сейчас, но была уверена, что брат потер переносицу. — Разве нет? — теперь же в голосе Сань Лана чувствовалось полное недоумение. — Ни мне, ни А-Ян не важно, человек ты или нет. На этих словах Цай Ян согласно закивала, но слишком поздно осознала, что вокруг совершенно темно и её жест останется незамеченным; Се Лянь уже продолжил говорить дальше. — Отношения должны зависеть от случая и от того, находимся ли мы на одной волне, а не от социального статуса. Если ты мне нравишься, ты можешь быть нищим и все равно мне нравиться. А если нет, то будь ты хоть Императором, мое мнение не поменяется от этого. Разве не так должно быть? Это ведь простая логика! Сань Лан молча слушал. — Да и к тому же, — в голосе Цай Ян была слышна улыбка. — за всё время нашего знакомства даже ребенок понял бы, что ты не совсем человек. Однако, я согласна с А-Лянем. Этот факт никак не изменит нашего отношения к тебе. — Вот как… — с толикой удивления произнес Сань Лан, а затем громко рассмеялся. — Вы совершенно правы. Следом за ним рассмеялся и Се Лянь, однако его смех быстро стал каким-то неловким и Принц тихо откашлялся: — Эм-м, Сань Лан, не мог бы ты меня опустить? Цай Ян прислушалась, пытаясь уловить происходящее в паре метров от себя. На самом деле, факт того, что Сань Лан держал Се Ляня на руках, словно какую-то принцессу, не сильно её смутил, мало ли что тут происходило до того, как она в этой яме оказалась, но в голове девушка все же оставила себе пометку позже расспросить брата об этом. Вслед за тихим шуршанием ткани, за спиной А-Ян послышалось громкое змеиное шипение. Тихо ойкнув от неожиданности, девушка в несколько неуклюжих шагов оказалась около парней. Нащупав в темноте теплую руку Се Ляня, целительница едва заметно выдохнула и принялась старательно вглядываться в то место, где только что стояла. Однако никакого шипения слышно больше не было, лишь Кэ Мо начал громко завывать что-то неразборчивое в углу. В яме было темно, хоть глаз выколи, и это совершенно не играло заклинателям на руку. Зажигать огонь на ладони Се Лянь, по понятным причинам, не хотел. Пусть от небольшого огонька А-Ян и не впадет в ступор, но все равно лишний раз пугать сестру не хотелось. Сань Лан же, заметив внутренние терзания Принца, без слов взмахнул алым рукавом и выпустил оттуда десятки ярких серебряных бабочек, что, в свою очередь, разлетелись по всему периметру пещеры. Светились эти мотыльки раз в двадцать ярче, чем предыдущие, спасшие Цай Ян от падения, а потому уже через секунду всё дно ямы было окутано мягким белым светом. — Ох, — Се Лянь удивленно вздохнул. Целительница же, разинув рот наблюдала за развернувшимся зрелищем. Если бы не кучи крови и не гниющие трупы вокруг, а также не валяющийся в углу полумертвый Кэ Мо, то можно было бы назвать эту обстановку волшебной. Быстро спохватившись и перестав ловить ворон, девушка резко обернулась к Сань Лану, но тот выглядел совершенно обычно — ровно таким, каким она его и запомнила. До дрожи беззаботный вид, и ничего не говорящая мягкая улыбка на лице, что стала чуть шире, когда юноша пересекся с А-Ян взглядом. — Что скажете, гэ-гэ, цзе-цзе? — парень машинально потер предплечье, словно поправляя невидимые наручи. — Это просто невероятно, Сань Лан! — Се Лянь восторженно оглядывался по сторонам, рассматривая бабочек, парящих вокруг. — Спасибо тебе! — Снова на похвалу напрашиваешься? — улыбнулась Цай Ян, легко пихнув юношу локтем в бок. — И хочу сказать, совершенно заслужено, ведь это просто невероятно! Я уж думала, нам придется опять зажигать огонь, но эти бабочки… Они такие красивые! И их так много! Пять десятков точно есть, да? А еще, если прищуриться, то они на звезды похожи! — девушка резво вертела головой, разглядывая мотыльков. — Эй, ди-ди, смотри, там бабочки в форме цветка выстроились! Сань Лан, это ты их попросил? Воу, как красиво! Сань Лан не стал скрывать довольную улыбку, наблюдая за неподдельным восторгом в глазах старших, однако воцарившуюся идиллию прервал громкий рев Кэ Мо: — Предательница!!! Как ты можешь стоять с этими двумя рядом?! Никакая ты нам не сестра!!! Твой сын убил всех моих братьев! Он ведь сделал это по приказу той ведьмы, да?! И ты тоже подчиняешься ей?! Вы все, как цепные псы, выполняете её приказы!!! Цай Ян скривилась от противного рева, что отражаясь эхом от стен пещеры перемножался множество раз, разрывая барабанные перепонки. Кэ Мо продолжал что-то вопить, однако и так небольшое терпение А-Ян уже полностью исчерпало себя, и девушка взорвалась ответными криками. — Бу-бу-бу, и кто ж виноват, что ты, такой безмозглый увалень, купился на такую очевидную ложь? — добавив в голос побольше яда, усмехнулась целительница. — Я ведь никак не выгляжу как ваш сородич! Даже как полукровка! Да что там, даже как полукровка полукровок! И то, что я разочек надорвала горло завывая вместе с вами, не сделало из нас родню! — Мы тебе верили!!! А ты предала нас!!! И всё из-за той проклятой ведьмы!!! — Да чтоб ты знал: я никогда и не была на вашей стороне, а значит и не предавала никого! А то, что ты, дубина, повелся на мои сопливые бредни — это только твои проблемы! — А-Ян, подожди, — Се Лянь в успокоительном жесте положил руку на чужое плечо, и что удивительно, это сработало: девушка мгновенно перестала препираться и, деланно насупившись, скрестила руки на груди, отвернувшись от Кэ Мо. — Генерал Кэ Мо, — вежливо начал Се Лянь на языке Бань Юэ, отчего у Цай Ян дернулся глаз. — кто этот… человек, о котором ты говоришь? — Зачем спрашиваешь? Ты ведь и так прекрасно знаешь, кто эта ведьма! — Ты говоришь о женщине-культиваторе, что бродит по улицам города? Кэ Мо сердито сплюнул на землю. Се Лянь воспринял это как «да», а целительницу покорёжило от отвращения. — Разве ты не был верным сторонником советницы Бань Юэ? Услышав это, Кэ Мо рассердился еще больше и взорвался гневными криками: — Я, Кэ Мо, больше никогда не буду ей верен! Я никогда не прощу эту тварь!!! После этого генерал разразился рядом проклятий, яростных и истеричных, отчего его речь стала совершенно непонятной, и Се Лянь, не сумев перевести ни слова, повернулся к сестре в поисках ответов, однако по недоуменному и даже слегка растерянному выражению лица А-Ян сразу понял, что она и сама ничего не поняла. — Он ругается, — подал голос Сань Лан. — говорит, что та женщина предала его страну, открыла ворота крепости и впустила вражескую армию прямо в город. На её руках кровь её народа и её братьев, которых она столкнула в эту яму. Он повесит её мертвой и тысячу, и десять тысяч раз, чтобы отомстить. Цай Ян ошарашено повернулась к юноше, на лице которого всё так же играла легкая улыбка. Теперь нет никаких сомнений, что язык Бань Юэ парню знаком. Даже более того: знаком на порядок лучше, чем ей самой. Что ж, похоже, в скором времени, у А-Ян появится сын, ха-ха. Кэ Мо продолжал что-то кричать, но Се Лянь, сопоставив пазлы в голове, прервал проклятия генерала: — Советница Бань Юэ, о которой ты говоришь, это та девушка в черном, подвешенная на шесте? — А кто еще это мог быть?! — рявкнул Кэ Мо. Се Лянь задумался, потерев подбородок, а целительница театрально хлопнула себя рукой по лбу, привлекая внимание. — Совсем забыла сказать! Ди-ди, советница Бань Юэ — это та самая малышка Бань Юэ, которую мы знали двести лет назад! — Ох, — вздохнул Се Лянь, видимо, снова начав сопоставлять известные данные в голове. — ты виделась с ней? — Да. После того как ты спрыгнул сюда, мне удалось переброситься с ней парой слов. Так что я с уверенностью могу заявить, что это именно та Бань Юэ, которую мы с тобой знали. Как вдруг, сверху над ямой послышалось тихое копошение. Уловив его, присутствующие подняли глаза наверх. Над ними было всё то же мрачное ночное небо, обрамленное стенами ямы в небольшой квадрат. И там, на одной из стен, можно было отличить силуэт человека, выглядывающего из-за края и смотрящего вниз. А уже в следующее мгновение, силуэт спрыгнул со стены. Когда же он приземлился, Цай Ян сразу распознала в нём свою знакомую. — Юэ-эр, как ты? — А-Ян, перескакивая трупы и лужи крови, подлетела к девушке и принялась рассматривать её худощавое тело со всех сторон. — Ты приземлилась с такой большой высоты, всё в порядке? Ничего не сломала? Я могу помочь, если что. Ты только скажи! — Подполковник Хуа, я в порядке, — голос девушки был тихим, как ворчание угрюмого ребенка, отчего всем, кроме Цай Ян, стоящей рядом, пришлось напрягать слух, чтобы разобрать слова. — Я увела тех людей в безопасное место. — Спасибо тебе, — целительница, тепло улыбаясь, потрепала Бань Юэ по макушке, отчего мертвенно-бледные щеки девушки слегка порозовели. — Бань Юэ, — Се Лянь сделал несколько шагов в сторону советницы. — это действительно ты- А-Ян! Осторожно! Мгновенно оказавшись рядом с сестрой, Принц схватил её за шкирку одежд и резко оттянул назад. Цай Ян даже не успела сообразить что произошло, как на то место, где секундой назад стояли они с Бань Юэ, с грохотом ударил кулак Кэ Мо. Целительница мысленно дала себе подзатыльник. Это ж как надо было ослабить бдительность, чтобы не заметить ринувшегося на неё со всей дури генерала? Видимо, пока все отвлеклись на Бань Юэ, Кэ Мо сумел достаточно восстановиться для атаки. — Где твои скорпионовые змеи, чертова ведьма?! — взревел генерал, обращаясь к отпрыгнувшей в сторону советнице. — Ну же! Пусть они меня до смерти ужалят! Дай мне освободиться!!! Кэ Мо снова накинулся на Бань Юэ, однако в этот раз та даже не попыталась уклониться, позволив схватить себя за горло и поднять над землёй. — М-мои змеи больше не слушают меня… — просипела девушка болтаясь в воздухе. — Тогда почему они не трогают тебя?! — крикнул воин, швырнув Бань Юэ в стену, словно тряпичную куклу. Цай Ян спокойно стояла в стороне, ожидая, что девушка сама сможет справиться с генералом. Ведь судя по тому, что целительница видела тогда на стене, когда Бань Юэ в одиночку расправилась с целой дюжиной воинов, победить Кэ Мо ей не должно было составить труда. Однако, по непонятным причинам, девочка даже не сопротивлялась, позволяя генералу выплескивать на себя его злость. — Я не знаю… — также тихо, как и всегда, пробормотала советница. Такой ответ, казалось, еще сильнее разозлил Кэ Мо, и тот уже приготовился снова подойти и ударить Бань Юэ, как позади раздалась пара голосов: — Достаточно! — Да хватит уже! — одновременно выкрикнули Се Лянь с Цай Ян. В следующее мгновение из рукава Принца вылетела Жо Е, а с руки целительницы слетело Ванжу. Меньше чем за секунду, два духовных оружия повязали Кэ Мо по рукам и ногам, заставив неуклюже повалиться на землю. — Бань Юэ, — Се Лянь подошел к девушке, помогая ей подняться. — почему ты не защищалась? — Генерал Хуа… Я… — глаза советницы наполнились слезами. — Мне очень жаль, командир. Я… Я виновата… Цай Ян и Сань Лан подошли ближе, став рядом с Се Лянем и девушкой. — Ну же, Бань Юэ, расскажи что случилось, — А-Ян успокаивающе заправила девочке за ухо выбившуюся на лицо прядь волос. — я уверена, ты бы не совершила что-то действительно ужасное без веской на то причины. — Нет, я… — Девушка жалостно всхлипнула и по её бледным щекам покатились крупные слёзы. — Г-генерал Хуа, мне так жаль… Простите… Ведь тогда, двести лет назад, спасая меня, вы… вы… — Моя дорогая Бань Юэ, — Се Лянь глубоко вздохнул. — если ты хочешь извиниться за то, что произошло тогда, то в этом нет необходимости. Спасти тебя было моим выбором, так что это не твоя вина. — И к тому же, ты не позволила скинуть моего братца в реку, — бодро произнесла А-Ян. — я была очень благодарна тебе тогда. Правда! Но с тех пор много времени прошло. Не стоит так переживать о делах давно минувших дней. Лучше расскажи нам о том, что происходит сейчас? И как ты в этом замешана? Почему Кэ Мо на тебя набросился? Он сказал, что ты открыла ворота в разгар битвы, это правда? Но зачем? А скорпионовые змеи… Ты их контролировала, но они перестали тебя слушаться? Но тогда почему. . . Бань Юэ утерла слезы рукавом, слушая до некультурного огромную прорву вопросов к своей персоне. Но удивляться тут было нечему, это ведь подполковник Хуа! Сколько девушка её знала, подполковник всегда много говорила, не важно по делу или нет. Было приятно осознать, что некоторые вещи с тех пор так и не изменились. Только Бань Юэ собралась ответить хотя бы на часть вопросов, как сверху снова раздался шум, а затем послышался чей-то голос: — Есть там кто-нибудь? Цай Ян услышала рядом с собой недовольный вздох Сань Лана и, тут же замолчав, подняла голову. Наверху стояла тень, смотрящая вниз. Это был Фу Яо. — Фу Яо! Мы здесь, внизу! — Се Лянь махнул рукой, однако маловероятно, что Фу Яо с той высоты способен разглядеть хоть что-то, кроме кромешной черноты ямы. И пусть серебряные бабочки освещают происходящее внизу, но их свет не настолько яркий, чтобы можно было заметить его сверху. — Что там происходит? — Хммм… Много чего. Почему бы тебе не спуститься вниз и не посмотреть самому? Краем глаза Се Лянь заметил, как Сань Лан начал собирать всех бабочек обратно в рукава. Оно и к лучшему, ведь появилась бы куча проблем, заметь их небожитель. Фу Яо же, долго не думая, запустил в темную яму большой огненный шар, чтобы подсветить себе место приземления. В одно мгновение вся яма грешников озарилась светом, словно днём, и первой мыслью возникшей в голове Се Ляня, была мысль о сестре. Мигом подбежав к ней, Принц заметил точно так же обеспокоенного Сань Лана, поддерживающего остекленевшую А-Ян под руку. Пощелкав у целительницы перед глазами, Се Лянь слегка нахмурился. В этот раз реакция отсутствовала полностью, а значит Цай Ян впала в такое состояние, как минимум, часа на два. Оно и не удивительно, учитывая каких размеров огонёк запустил Фу Яо. Кстати о Фу Яо. Стоило небожителю приземлиться, как в него сразу острой иглой впился холодный взгляд Сань Лана. Чиновник уже собирался было сказать что-нибудь колкое, как заметил рядом с юношей шатающуюся безвольной куклой девушку. Парня как холодной водой окатили. Подготовленные было колкости мигом слетели с языка, а в груди расползлось противное чувство вины. — Я ведь просил не использовать огонь, — безысходно вздохнул Се Лянь, потерев переносицу. А что толку было злиться на Фу Яо? А-Ян в сознание от этого всё равно не придёт. — Ничего не хочешь сказать? — с явным пренебрежением и недовольством в голосе, обратился Сань Лан к застывшему столбом чиновнику. Фу Яо замер. А что ему было сказать? Что фобия девушки вылетела у него из головы, и он просто забыл о ней? Что, увидев темноту ямы, он совершенно не подумав, на автомате принял решение подсветить себе путь огнём? Оба два варианта были правдивыми, только кто ж в это поверит? — Я… Да откуда мне было знать, что она тоже здесь?! — оскалился небожитель. — Обычно ведь она трещит без умолку так, что её за сотню ли слышно! А сейчас в яме было тихо, вот я и подумал, что её тут нет! Сань Лан изогнул бровь, взглянув на небесного чиновника как на ничтожную пыль под ногами. Се Лянь же лишь покачал головой. Цай Ян практически от любого вида открытого огня выпадала из реальности, иногда это происходило по несколько раз на день. За столетия странствий ими была усвоена одна простая истина: искать виновника в таких ситуациях абсолютно бессмысленно. В чем виноват случайный прохожий, подсвечивающий себе дорогу факелом? А в чём заклинатель, сражающийся с нечистью огненными талисманами? А в чём повар, готовящий еду на костре? Состояние А-Ян — совершенно не их вина. Это вина одного конкретного существа в белых одеждах и только. Пока Фу Яо и Сань Лан перебрасывались ненавистными взглядами, Принц взвалил худощавое тельце Цай Ян себе на спину. Теперь же, нужно сосредоточиться на том, чтобы как можно быстрее разобраться в происходящем и покинуть это место. *** Черт возьми! Вот чего-чего, а огромного огненного шара, падающего прямиком ей на голову, А-Ян точно не ожидала! Девушка не успела даже толком осознать увиденное, как гигантская стеклянная стена мгновенно отделила сознание от тела. Теперь оно ей совсем не подчинялось, и только благодаря мышечной памяти стояло ровно на месте. Цай Ян будто бы со стороны наблюдала размытую до невозможности картинку всего происходящего вокруг. Словно ей в уши запхали ваты и опустили глубоко под воду. Единственное, что девушка смогла осознать довольно четко, так это то, что Се Лянь взвалил её себе на спину. Ну и в бесформенном красном пятне неподалёку был опознан Сань Лан. Затем, кажется, в яму спустился кто-то еще… Фу Яо? Или это Нань Фэн, сумевший уйти от погони? Нет, это точно Фу Яо. Он ведь недавно кричал что-то, стоя вверху на стене. Значит, это он выпустил огонь? Несколько расплывчатых силуэтов о чем-то разговаривали минут пять? Или может двадцать? Черт его знает… В подобном состоянии время для А-Ян ничего не значит. Как вдруг, сверху начало что-то сыпаться. Мутные пятна одно за другим падали на землю. Черви? Нет, слишком большие. Да и откуда бы им взяться? Скорее уж змеи… Да, точно, змеи. Пятно земли в глазах у Цай Ян заходило мелкой рябью из-за копошения на ней противных пресмыкающихся. Неожиданно вокруг стало очень ярко и наверное… горячо? Кто-то использовал огненное заклинание? Это точно не Се Лянь, и точно не Сань Лан… Бань Юэ? Но девочка знает о фобии А-Ян и не стала бы использовать пламя в её присутствии. Остался только лежащий на земле Кэ Мо и… Фу Яо… Ну конечно! Кто ж еще. Небожитель явно очень хочет добавить ей парочку седых прядей на макушке. Затем, внезапно, появилась еще одна темная фигура, а затем еще одна очень большая. Кэ Мо смог встать? Или всё же Нань Фэн пришел? Черт, ничего не понятно! Сколько времени уже прошло? Час? Или может только пять минут? А сколько людей рядом? Почему размытых пятен вокруг так много? О чем они говорят? И когда уже стена пропадет и она придёт в себя? Хотя тут так спокойно… Нет! Нельзя поддаваться… Её ждут с той стороны… Нужно вернуться… В какой-то момент картинка превратилась в сплошное месиво непонятных пятен. Создавалось ощущение, будто Се Ляня, держащего А-Ян на спине, начало кувыркать во все стороны. Хотя собственно, почему «будто», должно быть так и было. В следующий миг, кругом стало светло. Но не от огня, а скорее от того что брат поднялся на вершину ямы. В поле зрения появилось еще несколько непонятных пятен, одно из которых было одето в светлое и размахивало чем-то размыто-непонятным. Прошло еще минуты три? Или десять? Или Час? Или… Ай, ладно, неважно. Как противная стена таки исчезла, вернув сознанию контроль над телом. Мир вокруг Цай Ян резко обрел свою четкость, обилие звуков ударило в уши, а легкие наполнились горячим пустынным воздухом в рваном, но глубоком вдохе. — Где этот чертов Фу Яо?! — было первое, что выдала девушка, очнувшись. Пару раз моргнув, привыкая к ясности картинки перед глазами, А-Ян осмотрелась вокруг. Пустыня. Противный песок и солнце. Се Лянь держит её бренное тело на спине, рядом с ним стоит улыбающийся Сань Лан, а напротив ошарашенный Нань Фэн. И больше ни-ко-го. — Фу Яо? — Се Лянь поднял глаза вверх, вспоминая. — Я не помню, чтобы видел его после того, как нас выдуло из ямы грешников. Наверное, тогда он и ушел. — Выдуло из ямы…? — Цай Ян подняла брови в недоумении, но тут в памяти всплыла недавняя карусель из пятен. — Ах да, что-то такое было. Но сейчас не об этом… Фу Яо! Видят Небеса, при следующей встрече я переломаю ему обе ноги, затем вылечу и снова переломаю! Стоящий напротив Нань Фэн неожиданно икнул, но тут же, опомнившись, скрестил руки на груди и криво улыбнулся: — Я с радостью передам ему твои слова. — Ох, Нань Фэн, будь любезен, — А-Ян просяще похлопала свободным от бинтов глазом. — А еще напомни ему о его словах в песчаной буре. — Каких словах? — Тех, за которые ты получил пинок в бедро, — девушка ехидно усмехнулась. — можешь пнуть его в отместку, кстати. Скажешь, мол я передала. — Хорошо, я понял, — с какой-то излишней серьезностью ответил Нань Фэн, отчего Цай Ян в открытую рассмеялась, начхав на все недоумевающие взгляды небожителя в свою сторону. — Ну так, Нань Фэн, что планируешь делать дальше? — игнорируя смех сестры у себя над ухом, поинтересовался Се Лянь. — Ты ведь должен вернуться с докладом? — Докладом? — Разве ты не младший чиновник дворца Нань Ян? — задала вопрос А-Ян, продолжая хохотать одной ей известно над чем. — Неужели твой генерал настолько безалаберный, что за несколько дней не заметит пропажу подчиненного? У Нань Фэна дернулся глаз: — Мой генерал совсем не такой! Просто его сейчас нет во дворце, поэтому меня не хватятся. — Прекрасно! — Се Лянь радостно улыбнулся. — В таком случае, позволь приготовить тебе еду. В награду за тяжелый труд. — Да, Нань Фэн, оставайся! — Цай Ян, сквозь смех, попыталась добавить в голос нотку серьезности. — Готовка ди-ди просто умопомрачительная! Я уверена, что раньше ты никогда подобного не пробовал, ха-ха! Лицо небожителя мгновенно изменилось. Он приложил два пальца к виску, словно получая чьё-то личное сообщение, а затем снова посмотрел на Се Ляня и Цай Ян. — Во дворце возникла чрезвычайная ситуация, мне нужно идти. Целительница замотыляла ногами в воздухе, словно обиженный ребенок: — Ну не-е-т, Нань Фэн, не уходи! Как чрезвычайная ситуация может возникнуть так внезапно? Неужели тебе совсем не интересно попробовать готовку ди-ди? — Прости, но там действительно чрезвычайная ситуация! — взревел небожитель и уже в следующее мгновение умчался куда-то далеко. Цай Ян с нескрываемым весельем смотрела ему в след. — Думаю, он не голоден, — усмехнулся Сань Лан. — А что насчет тебя? — Се Лянь повернулся к юноше, вполуха слушая тихие причитания сестры о том, что она сейчас готова съесть всё что шевелится, лишь бы в рот поместилось. — Я разделяю мнение цзе-зе. Просто умираю с голоду. — Что ж, хорошо. В таком случае, чего бы Хуа Чен хотел съесть? Девушка, всё еще сидящая на спине Се Ляня, после этих слов затихла, вглядываясь в реакцию юноши. Нет, она нисколько не боялась его. Ей скорее было интересно. Легкое удивление, потом смешок и уже привычная мягкая улыбка сменялись друг за другом на лице Сань Лана. Затем парень сделал шаг по направлению к Се Ляню и слегка наклонился вперед, отчего их лица оказались довольно близко друг от друга. Цай Ян готова была поспорить, что услышала как сердце Се Ляня стукнуло чуть громче обычного. — Мне всё же больше нравится «Сань Лан». На несколько секунд воцарилась приятная тишина, после которой Се Лянь, взглянув в глаза Сань Лану, задал вопрос: — Собиратель Цветов под Кровавым Дождем? — Ваше Королевское Высочество Наследный Принц? — ответ юноши не заставил ждать. — Достопочтенная Пятая Молодая госпожа Цай? — прервала взаимные зачарованные взгляды парней целительница. — Вот и познакомились. А теперь, если вы не заметили, мы стоим голодные, посреди пустыни под палящим солнцем. Так что предлагаю побыстрее убраться отсюда куда-подальше, а иначе я скоро поджарюсь до хрустящей корочки и начну поедать саму себя! — Идёмте, — улыбнулся Се Лянь и не спуская сестру со спины, направился в сторону печати перемещения. — Ха-ха, мчи как ветер мой верный скакун! — девушка покачнулась вперед-назад и указала пальцем на горизонт. — Неужели Пятая Молодая госпожа Цай хочет пойти на своих двоих? — хохотнул «верный скакун». — Мне вовсе не трудно опустить эту достопочтенную на землю. — Ну нет, А-Лянь, ты так не поступишь! — прохныкала Цай Ян, вытянув руки вперед, а затем обняв парня за шею. — Ты же мой прекрасный, замечательный, любимый самый добрый и уважаемый брат! — Ох, да? — наигранно удивился Принц. — А я не знал об этом. Сань Лан молча наблюдал со стороны. — Эй! — возмутилась целительница, ущипнув Се Ляня за краешек уха. — Вообще-то, ты должен был сказать, что я тоже твоя прекрасная, замечательная, любимая и так далее по списку, сестра! А своим незнанием ты ранил меня в самое сердце, — А-Ян утерла несуществующую слезу. — Вот найду себе другого «верного скакуна», что тогда будешь дела-а-а-а-а! Пока Цай Ян болтала, Се Лянь решил неожиданно наклониться вбок, отчего девушке пришлось вцепиться в брата всеми конечностями, чтобы не свалиться вниз. — Эй, нет-нет-нет! Только не это! Эта достопочтенная боится песка! Подними её обратно! Не дай ей упа-асть! — шутливо возмущалась А-Ян. Однако, в какой-то момент, ей надоело бороться с силой земного притяжения и пробормотав уставшее: «ладно, сдаюсь», она расслабила руки и мягко свалилась на горячий песок, растянувшись по нему звездочкой. Се Лянь сразу выпрямился и вместе с недоумевающим Сань Ланом подошел к лежащей на земле сестре. Та в свою очередь, закрыв глаза, видимо, притворялась мертвой. — Цзе-цзе? — озадачено окликнул юноша. — Угх, Сань Лан, помоги подняться, — Цай Ян состроила несчастное выражение лица и протянула к парню руку. Но стоило Сань Лану поднять целительницу на ноги, как та хитроумно прокрутившись вокруг него, оказалась позади, а затем, не позволяя опомниться, совершенно бессовестно запрыгнула ему на спину. Сань Лан забыл вдохнуть от неожиданности. — Ха-ха! Купился! — весело воскликнула А-Ян, улыбаясь во все тридцать два. — Теперь ты мой новый скакун! И я нарекаю тебя, хм-м-м, дай подумать… Яблочком! — Почему именно Яблочком? — растеряно спросил юноша, пытаясь поверить в происходящее. — Потому что ты красный, — ответила девушка с таким видом, будто бы это самая очевидная вещь на свете. Сань Лан беспомощно посмотрел на Се Ляня, но тот лишь тепло ему улыбнулся, что заставило парня снова усомниться в реальности происходящего. — Эй, ты чего? — Цай Ян, словно что-то почувствовав, попыталась взглянуть в лицо юноше. — Всё в порядке? Может мне слезть? Сань Лан моргнул, возвращаясь в реальность: — Нет, цзе, всё в хорошо. Просто задумался кое о чём. — Точно в порядке? — прищурилась целительница. — Точно. — Ну тогда, быстро в путь! — девушка с хлопком опустила руки на чужие плечи. — Ведь чем быстрее доберемся, тем быстрее поедим! Кстати об этом, ди-ди, ты не забыл, что сегодня твоя очередь готовить? У нас должны были где-то заваляться овощи, так что, думаю, сегодня на ужин будет что-то вроде рагу? Или может какой-нибудь суп? Черт, у меня уже от одних только мыслей о еде живот в трубочку сворачивается! Нужно сменить тему… О чём бы поговор- О! Точно, ди-ди, помнишь, года два назад мы с тобой видели. . . Сань Лан шагал вперед в сопровождении безостановочной болтовни Цай Ян над ухом, и его нисколько это не тяготило. Се Лянь же, спокойно шел рядом, иногда коротко отвечая на поставленные сестрой вопросы. Атмосфера, сложившаяся вокруг, на самом деле была очень уютной. Смеющаяся со своих же историй девушка, беззаботно уточняющий подробности Сань Лан и с теплотой в глазах поглядывающий на сложившуюся картину Се Лянь. Ведь впервые, за все восемьсот лет, А-Ян несёт на спине кто-то кроме него.