А-Ян, заткнись, пожалуйста!

      Весь путь до храма водных каштанов Сань Лан нёс непоседливую целительницу на спине. Во время пути, А-Ян успела в мельчайших подробностях вызнать у Се Ляня о произошедшем за время её отключки и даже на секунду расстроилась, что умудрилась проспать всю встречу с Повелителем Ветра. Девушка слышала множество легенд об этом небожителе, вернее, она слышала много легенд обо всех небожителях, но именно о Повелительнице Ветра всегда слагали самые интересные и неоднозначные. Цай Ян и сама, подрабатывая уличным сказителем, не раз пересказывала эти легенды завороженной толпе. Добралась троица к святилищу, когда уже начало смеркаться. А-Ян быстро слезла со спины Сань Лана и самой первой забежала в храм, резко распахнув деревянную дверь. Лан Йи, до этого сидящий в уголке на циновке и рассматривающий какой-то свиток, подпрыгнул от неожиданности. Целительница в одно мгновение нашла взглядом своего ученика и сразу кинулась к нему, крепко-накрепко сжав мальчика в объятиях. — Йи-эр, привет! Я так по тебе скучала, ты бы знал! — радостно затараторила девушка. — Как ты тут поживал эти несколько дней? Все было в порядке? Ты хорошо кушал? Еды хватило? Кто-то из деревенских оставлял подношения? Тебя не обижали? Лан Йи заметно растерялся под таким водопадом вопросов, поэтому его хватило только на один неуверенный кивок. Однако, А-Ян даже такой ответ вполне устроил. — А вот с нами приключилось столько всего интересного! — целительница отстранилась от ученика и собралась было начать рассказ, как её взгляд наткнулся на стену святилища. То место, где парой дней ранее, Фу Яо и Нань Фэн, кинув в Сань Лана заклинаниями, оставили две круглые дыры, было залатано несколькими дощечками. Латка выглядела хоть и криво, но довольно старательно. — Это ты сделал? — А-Ян удивленно посмотрела на мальчика. Лан Йи снова неуверенно и, как девушке показалось, даже немного испуганно кивнул. Но не придав этому значения, девушка снова кинулась обнимать своего ученика. — Тыжмоёсолнышко! Я так рада, что мой ученик именно ты! Мальчик ужасно смутился от таких слов и совершенно не знал куда деть руки. Бинты удачно скрыли покрасневшее лицо, но горящие уши выдавали парнишку с головой. Цай Ян лишь умиленно улыбнулась такой реакции. Тем временем, Се Лянь и Сань Лан уже копошились на кухне в другой части храма. Парни совершенно не обращали внимание на развернувшиеся неподалёку нежности, поглощенные какими-то своими разговорами. Выпустив ученика из объятий и предоставив мальчику время прийти в себя, целительница поднялась с циновки и подошла к парням; те увлеченно чистили овощи. — Сделаем на ужин рагу, как ты и предлагала, — не отрываясь от своего занятия, сказал Се Лянь вставшей рядом сестре. А-Ян заглянула на стол и увидела там несколько почищенных овощей, которые условно можно было поделить на две категории: те с которых сняли кожуру рублено и криво и те, что выглядели как произведение искусства, с идеально ровно и тонко срезанной шкуркой. Догадаться кто какие чистил девушке труда не составило. — Вау, Сань Лань, ты так хорошо почистил овощи, особенно картофель! — Цай Ян подняла один из корнеплодов и покрутила его в руках, рассматривая. — Спасибо, — улыбнулся юноша. — у меня было много времени научиться. — Ха-ха, звучит так, будто ты целенаправленно сидел и учился чистить картошку, — усмехнулась девушка, небрежно кинув корнеплод обратно на стол. — Может быть, мне было очень скучно? — пожал плечами тот. От такого ответа целительница беззастенчиво расхохоталась: — Ха-ха, нет, ну обычно ведь, когда людям скучно они там читают книги, например, или учатся рисовать, или охотятся, ну или, в нашем случае, могут пойти и низвергнуть три десятка небожителей, — девушка мило улыбнулась, сделав небольшую паузу. — Но чтобы чистить картошку… Я конечно не допускала мыслей, что ты какая-нибудь белоручка или типо того, просто это очень… неожиданное умение. — Соглашусь с А-Ян, — Се Лянь закончил чистку овощей и поставил на огонь кастрюльку с водой. — Я не думал, что ты так хорошо готовишь. — На самом деле, не так уж хорошо, как могло показаться на первый взгляд, — отмахнулся от похвалы юноша. — Ага, но даже это не отменяет того, что ты знаешь всё на свете, хорошо рисуешь, вырезаешь из дерева, разговариваешь на разных языках и прекрасно чистишь овощи, — перечислила на пальцах девушка. — ох, а еще у тебя замечательно получается прыгать в ямы. — Оу… Я польщен, — улыбнулся Сань Лан. Целительница мысленно ликовала. Никогда ей не наскучит нахваливать Сань Лана! Говорить ему в лицо какой он классный и смотреть за тем, как на мгновение, его глаза становятся словно у потерянного ребенка, получившего конфету, но затем юноша сразу берет себя в руки и становится таким «да-я-действительно-такой-крутой» собой. — Вот и славненько, — Цай Ян собиралась было похлопать демона по плечу, как заметила до ужаса пыльные бинты на своей руке. Сразу вспомнился обвал зданий Нань Фэном в Бань Юэ и её проклятия в сторону небожителя. Но рассудив, что если юноша нес её на спине всю дорогу и при этом его одежды остались чисты, то ничего критического не случится, целительница таки похлопала по чужому плечу. Затем она сделала шаг к Се Ляню и, стараясь не мешать брату в занятии готовкой, не спрашивая, запустила руку ему в рукав. Порывшись там с пару секунд, под непонимающим взглядом Сань Лана, девушка извлекла оттуда стопку одежды. Се Лянь же даже бровью не повел, когда сестра полезла искать что-то в пространственном кармане его рукава. Особо не разглядывая какую именно одежду она выудила, Цай Ян зашагала к выходу из храма: — Я вспомнила, что очень хотела искупаться, так что ближайшую палочку благовоний я буду у речки! — бросила девушка, перед тем как закрыть за собой двери святилища. Се Лянь с Сань Ланом понимающе переглянулись и продолжили готовить ужин.

***

      Оказавшись на берегу реки, Цай Ян сняла с себя одежду и небрежно кинула её под ближайший куст. Теперь её тело скрывал лишь плотный слой бинтов, однако и эти тряпки скоро окажутся там же. Усевшись на ближайший камень, А-Ян, отточенными движениями, начала разматывать повязки с рук. Слой за слоем, оборот за оборотом, ткань выставляла напоказ вечернему ветру её изуродованное, тощее тело. Багровые, неровные остатки плоти, которые язык не поворачивается назвать кожей, занимали почти всё тело. Но в некоторых местах отсутствовали даже они. На правой кисти, например, была средних размеров «ссадина», внутри которой можно было разглядеть белые отблески пястных костей. Когда все бинты оказались сняты, целительница плавно зашла в холодную речную воду чуть выше чем по пояс. Закрыв глаза и раскинув руки в стороны, Цай Ян вдохнула полной грудью прохладный вечерний воздух. Девушка безумно любила такие моменты, когда её тело не стягивали бинты и её «кожа» могла свободно дышать вместе с ней. Не открывая глаз, А-Ян стянула синюю ленту с хвостика на макушке, отчего короткие угольно-черные волосы повисли вдоль лица. Зарывшись руками в свою шевелюру, целительница еще раз вдохнув поглубже, нырнула в воду с головой. Просидев под водой в абсолютной тишине около пяти минут, Цай Ян вынырнула обратно, подняв с собой кучу брызг. Посмеявшись с испуганно слетевшей с ветки птицы, она посмотрела на себя в отражении водной глади. Верхняя левая половина лица в таких же уродливых ожогах как и всё тело, но не они сейчас интересовали целительницу, а её слепой левый глаз. Приблизившись к воде, чтобы было лучше видно А-Ян оттянула нижнее веко и как следует вгляделась в затянутую белой поволокой черную радужку. Недавно она придумала новое лекарство с помощью которого хотела, если уж и не вернуть себе зрение целиком, то хотя-бы чуть-чуть уменьшить слепоту. Но нет, белая пелена никуда не делась, а закрывая рукой здоровый глаз, Цай Ян всё также видела целое ничего. Спустя еще пять минут, отмыв от тела всю пыль, целительница вышла на берег, где по-собачьи обтрусившись от воды и выжав волосы словно тряпку, подошла к стопке чистых одежд. В новые бинты заматываться желания не было совсем, потому А-Ян сразу нацепила на себя свои любимые черные нижние одежды. И только после этого осознала, что в выборе вещей немного промахнулась и вместо своей синей верхней накидки, схватила белую накидку Се Ляня… Решение было принято мгновенно. И уже через десяток секунд Цай Ян стояла в заметно великоватом для неё белом пао. Се Лянь против точно не будет, ведь это далеко не первый раз, когда А-Ян таскает его вещи. И пусть в этот раз это вышло не намеренно, но свою накидку парень получит обратно еще не скоро. Обернувшись на хаотично разбросанную под кустом грязную одежду, требующую стирки, целительница обреченно вздохнула. Было лень. Но ведь в конце-то концов, она взрослая женщина и сама может решить что и когда ей делать! Поэтому, собрав в охапку свои пыльные вещи, А-Ян вразвалку направилась обратно в храм. Стирать всё это дело она будет завтра. И это её твердое, взросло-женское решение, продиктованное ни в коем случае не ленью, а чистым здравым смыслом.

***

— Тогда почему, на горе Юйцзунь, ты появился именно в тот момент? — спросил Се Лянь. — На этот вопрос есть только два ответа, — улыбнулся, сидящий за столом, Хуа Чен. — Первый: я пришел специально ради Вашего Королевского Высочества, второй: я был свободен и просто проходил мимо. Как ты думаешь, гэ-гэ, что более правдоподобно? — Уверенно ответить на этот вопрос я не могу, — со всей серьезностью проговорил Се Лянь. — но, кажется, у тебя действительно много свободного времени. — А вот я могу ответить! — распахнула храмовую дверь А-Ян. Внезапностью, появление целительницы стало разве что для притихшего в углу Лан Йи. Се Лянь точно сразу же услышал шаги сестры за дверью, а про Непревзойденного демона и говорить нечего. В этот момент, все три пары глаз в храме были направлены на Цай Ян, отчего девушка самодовольно оскалилась, сверкнув белыми зубами. И если Се Ляню был привычен вид сестры без бинтов на теле, то Сань Лану и Лан Йи подобное зрелище было явно в новинку. — Ты пришел туда творить свои демонические делишки! — воскликнула Цай Ян, закидывая стопку пыльных вещей подальше в угол. — Демонические делишки? — Сань Лан непонимающе склонил голову на бок. На удивление целительницы, юноша совершенно никак не отреагировал на её нестандартный внешний вид, только мельком оглядел белую накидку Се Ляня на её плечах и всё. А-Ян не знала смеяться ей или плакать от подобной реакции. — Ну да! Не знаю как у тебя, но будь я демоном, у меня бы точно были такие, — девушка злобно захихикала, потирая руки. В подобном её виде, когда ожоги не скрыты повязками, это выглядело действительно жутковато. — А-Ян, ты опять берешь мои вещи? — не столько спрашивая, сколько утверждая сказал Се Лянь, продолжая выставлять на небольшой столик тарелки с горячим рагу. — Как видишь, — Цай Ян с невероятно важным видом, взмахнула рукавами. — этой Достопочтенной Пятой Молодой Госпоже очень нравится белая одежда. — Так давай купим тебе такую же? — Нет, мне нравится именно эта белая одежда. Подобный разговор проходил между братом и сестрой уже далеко не в первый раз, даже не в сотый. И если поначалу Се Лянь действительно хотел отучить А-Ян носить его вещи, опираясь на какие-то, еще не до конца стёршиеся из головы королевские правила приличия, то сейчас уже давно забыл об этом и спорил с А-Ян совсем без огонька, чисто для галочки. К тому же, у них не так уж и много вещей, которые можно охарактеризовать как «только твоё» или «только моё». Даже духовное оружие друг друга подчиняется каждому из них, словно хозяину. Да что уж там… Браслеты Цай Ян слушаются Се Ляня намного лучше чем её саму! Что уж говорить про обычные вещи… — Раз так, то садитесь за стол, Достопочтенная, — улыбнулся Се Лянь. — ваш скромный брат приготовил вам ужин. Пока целительница отвлеклась на разговор с Се Лянем, Хуа Чен побитым взглядом рассматривал её лицо и кожу. Но демон сразу же одернул себя и, слегка нахмурившись, отвел глаза в сторону. Как тут, перед ним поставили миску, полную дымящегося зеленого варева. После чего Принц сел рядом с ним, а Цай Ян и её ученик умостились напротив. — Приятного аппетита, — проговорил Се Лянь и все взялись за палочки. Лан Йи с опаской поглядывал на противное месиво у себя в тарелке, но заметив как Наставница съела несколько ложек и даже не скривилась, набрался смелости и тоже засунул кусок рыже-зеленого непонятно-чего себе в рот. Через секунду мальчик уже лежал головой на столе с пеной у рта. — Неужели настолько плохо? — неловко улыбнулся Принц, взглянув на Хуа Чена. — И вовсе нет, это довольно вкусно, — улыбнулся демон. — только, гэ-гэ, добавляй поменьше специй в следующий раз. — О… — только и сказал Принц. — А-Ян, а ты что думаешь? — Я думаю, что это рагу намного лучше чем всё, что ты готовил до этого! — уверенно заявила целительница. — Но оно всё еще не съедобно для простых смертных желудков, — она сочуствующе покосилась на потерявшего сознание ученика. Се Лянь лишь тяжело вздохнул. Какое-то время они ели в тишине, пока датчик молчания в голове у Цай Ян не начал бить тревогу. — А ты совсем не такой как в слухах, — завела диалог девушка, подперев голову свободной от палочек рукой. Пара цепких черных глаз, один из которых был затянут мутной пеленой, уставились на юношу. — И как же вы узнали что я, это я? — беззаботно улыбнулся демон. Се Лянь и Цай Ян переглянулись: — Да ты и не слишком-то скрывался, — пожала плечами девушка, схватив палочками из тарелки какой-то крупно порубленный овощ и запихнув его в рот целиком. — Даже полностью изучив тебя, мы ничего не обнаружили, — в отличии от сестры, Принц говорил довольно серьезно. — ты одет во всё красное, кажется, знаешь всё на свете и способен на всё без тени страха. Никаких других кандидатов на эту роль, кроме Собирателя Цветов под Кровавым Дождем, нет. Цай Ян, с набитым ртом, закивала головой, соглашаясь. — Однако, мне любопытно, — когда Хуа Чен заговорил, А-Ян отметила, что его беззаботная улыбка несколько померкла. — почему вы не подвергаете сомнению мои мотивы сближения? — Если ранее ты не пожелал говорить о своих мотивах, то не думаю что скажешь сейчас, а может и вовсе не откроешь нам правду, — пожал плечами Се Лянь. — Почему это не подвергаем? — наконец прожевав еду, возмутилась целительница. — Может быть, я только и делаю, что думаю о том почему такая непревзойденная шишка как ты проводит своё время с нами, почти самыми обычными сборщиками рухляди? — Неужели? — охнул Хуа Чен. Девушка так и не поняла действительно ли он удивился или просто хорошо играет. — Нет, конечно, — отмахнулась от сказанных ранее слов А-Ян. — будто думать мне больше не о чём. Но чтобы всё-таки успокоить мои «душевные терзания», ты можешь объяснить мне свои мотивы сближения с нами. Демон довольно хмыкнув, улыбнулся краешком губ. — Как я уже говорил, на этот вопрос есть два ответа: мне просто скучно, или я здесь специально ради вас с гэ-гэ. — Ну вот, опять двадцать пять, — со вздохом, закатила глаза девушка. — я тоже теперь на все твои вопросы буду отвечать такими формулировками. Хуа Чен и Се Лянь на такое заявление одновременно рассмеялись, а А-Ян, лишь показательно надулась, еле сдерживая улыбку. Как вдруг, воцарившуюся уютную обстановку в храме, прервал стук. Это глиняный горшочек, в котором находится Бань Юэ, катался по полу из стороны в сторону и стучался в выходную дверь. Цай Ян поднялась из-за стола и открыла горшочку путь наружу; тот, оказавшись на улице и откатившись от святилища на несколько метров, встал на траву и замер. Пусть это был всего лишь горшок, но создавалось ощущение будто он смотрит в ночное небо и думает о чем-то своём. Целительница не спеша подошла к нему. — Бань Юэ, ты очнулась? — Цай Ян присела рядом с горшочком. Се Лянь вышел из храма за сестрой, а Хуа Чен встал в дверях. — Подполковник Хуа… — из посуды донесся хриплый девичий голос. — Как ты себя чувствуешь? Все в порядке? Ничего не болит? — А-Ян дотронулась до крышки горшочка рукой. — Нет, всё в порядке, но… То что произошло в крепости… — Бань Юэ, — Се Лянь тоже присел рядом. — произошедшее там, не твоя вина. Ведь это не ты повелевала змеями, что губили путников в пустыне. — Генерал Хуа, — голос девушки был довольно грустным. — что будет с генералом Пэем младшим? — Не знаю, но за серьезные проступки всегда следует наказание, — Принц сложил руки в рукавах. — Ну, ничего непоправимого с ним не сделают, — подняв голову наверх, А-Ян посмотрела на звезды. — он ведь потомок самого генерала Пэя как-никак. А этот старый бабник не может не вступиться за своего подопечного. Так что самое страшное что грозит Пэю младшему это низвержение. А уж потом-то генерал Пэй точно подсуетится и придумает как вернуть своего родственничка обратно. — Вот как… — задумчиво отозвалась Бань Юэ и замолчала. Цай Ян не стала продолжать диалог, позволив девушке немного подумать над услышанным. Се Лянь тоже молчал. — Подполковник Хуа, знаете, — спустя минуту тишины заговорила Бань Юэ. — генерал Пэй младший, на самом деле, не плохой человек. — Правда? — Да, — заверил голос из горшка. — он помогал мне раньше. А еще, он тоже иногда приходил слушать ваши истории на брёвна. — Да? — целительница тепло взглянула на горшочек. Она не могла не заметить, что как только тема разговора зашла о Пэе младшем, голос Бань Юэ слегка приободрился. — Угу… Скорее всего, вы его не помните, но он точно вас запомнил. — Я даже не знаю хорошо это или плохо, — вздохнула целительница, почесав затылок. — И пусть Кэ Мо говорил, что он смутил мой разум и что я была использована им, — продолжила девочка. — но даже если так… Открыть ворота крепости был мой собственный выбор, Пэй Су тут ни при чем… — В любом случае, это всё уже в прошлом, — утешительно похлопал по горшочку Се Лянь. — Вы правы, генерал Хуа… — Кстати, Бань Юэ, наши с А-Ян имена, которыми мы представлялись двести лет назад — фальшивки. Да и воинских званий у нас уже давно никаких нет, так что тебе больше не нужно обращаться к нам подобным образом. — Но как же тогда мне к вам обращаться? — Как посчитаешь нужным, — пожал плечами Се Лянь. — я полагаю, это нормально если ты продолжишь называть нас с А-Ян по званию и фамилии Хуа. Только здесь есть еще один человек с такой же фамилией и это может вызвать некоторую путаницу. Хуа Се и Хуа Яо — фальшивые имена, которые брат с сестрой придумали себе в те времена. Тогда Се Лянь предложил А-Ян взять фамилию из первого слова названия «Бог Войны Увенчанный Цветами» и она не задумываясь согласилась. Одинаковые фамилии они решили взять чтобы представляться всем как кровные родственники, чтобы к их совместному проживанию у местных жителей было меньше вопросов. Вот только они не учли того, что начнется война и пересекаться друг с другом Цай Ян с Се Лянем из-за службы станут довольно редко. И всё же, забавно, что Хуа Чен тоже выбрал эту фамилию, а в том что демон сам её выбрал и что это не имя данное ему при рождении А-Ян почему-то ни капли не сомневалась. — Меня можешь звать сестрицей! — воодушевленно воскликнула целительница. — Нет, что вы, подполковник Хуа, я не смогу… — Бань Юэ не стала продолжать, вместо этого подавленно замолчав. — Что-то случилось? — обеспокоенно спросил Се Лянь. — Я хочу спасти мир, — заявила девочка. Принц удивленно замер. — Генерал Хуа, однажды вы сказали, что хотите спа- Заклинатель поспешно сжал глиняный горшочек, не дав Бань Юэ закончить: — Подожди, подожди секунду! Парень бросил взгляд на Хуа Чена, который всё еще стоял непринужденно прислонившись боком к двери. Отпустив горшок, Се Лянь скрестил руки на груди: — Ты правда сказала что-то подобное? — Нет генерал, это были ваши слова! Се Лянь продолжил настаивать: — Я так не думаю… — О, нет, вы сказали их, — строго и холодно ответила Бань Юэ. — Однажды, вы пришли на брёвна вместе с подполковником Хуа и спросили всех собравшихся детей чем они хотят заниматься когда вырастут. Все ответили, а после вы тоже сказали «а я когда-то мечтал спасти мир и простых людей». Се Лянь смущенно прикрыл лоб рукой, а А-Ян прыснула со смеху наблюдая за развернувшейся картиной. — Хммм, Бань Юэ, почему ты так ясно помнишь то, что я когда-то небрежно сказал… — Небрежно? — растерялась девочка. — Но мне всегда казалось что эти слова были сказаны очень серьезно. — Ха-ха… Правда? Может быть, — Принц поднял голову и взглянул на ночное небо, чувствуя себя совершенно беспомощным. — Я уже не особо помню, что тогда говорил. — А я помню. Вы говорили: «делай то, что считаешь правильным», «ничто не сможет преградить вам путь», «даже если ты сто раз упадешь в грязь, ты должен решительно встать». Всё это время, что Бань Юэ говорила, Се Лянь сжимал горшок в попытке заглушить её голос, но это совсем не помогало. Цай Ян же задумалась, действительно припоминая как брат говорил что-то подобное. — Но подполковник Хуа всегда изменяла ваши фразы. «Если я считаю сон правильным, я буду спать сколько хочу», «ничто не может преградить вам путь кроме вашего собственного энтузиазма», «каждый раз как падаешь в грязь, полежи и отдохни немного, чтобы потом с новыми силами встать». Так она говорила. — П-ф-ф-ф, — никому даже не пришлось оглядываться чтобы понять, что именно Хуа Чен услышал и почему засмеялся. Цай Ян же несколько секунд переваривала услышанное, прежде чем схватиться за живот и тоже взорваться диким хохотом. Се Лянь также не сдержал пару смешков. Бань Юэ растерялась: — Неужели я сказала что-то настолько смешное? — её голос звучал совершенно неуверенным и ничего не понимающим. — Нет, нет, ха-ха, что ты, — утерев краем рукава выступившие слезы, целительница старательно подавила в себе желание покатиться со смеху по земле, ведь в белой накидке Се Ляня, это было бы весьма… недальновидно. — Ты всё правильно сказала, просто я уже давно не слышала этих фраз, вот и… ха-ха — Уж простите, подполковник Хуа, но я всегда делала именно так как наставлял генерал Хуа… Ведь ваши наставления были слишком… странными. — И я рада что ты так считаешь, — в похвальном жесте, девушка похлопала по крышке горшка. — а иначе мне бы пришлось усомниться в твоём здравомыслии. Се Лянь на слова сестры лишь покачал головой, а затем обратился к Бань Юэ: — Продолжай. — Я… Я также как и вы, генерал Хуа, хотела спасти простых людей… А в итоге всё что сделала, так это разрушила королевство. Я всегда поступала так, как считаю правильным. Но результаты во всех случаях были ужасны… Генерал Хуа, где я ошиблась? Как мне следовало поступить? — Мне жаль, но на эти вопросы у меня как не было ответов, так и нет. Девочка на мгновение замолчала а затем удрученно вдохнула: — Честно говоря, я понятия не имею что делала последние два столетия… Какая жалость… Услышав её слова, Принц горько улыбнулся и, видимо, сочтя разговор законченным, поднялся на ноги и взглянул на А-Ян. — Я еще немного посижу здесь, — целительница уперевшись руками за спиной, посмотрела на звездное небо. Окинув взглядом освещенную лунным светом фигуру сестры, без бинтов, с распущенными волосами и в его собственном белом пао, Се Лянь вернулся в храм. Хуа Чен последовал за ним. Спустя минуту после того как дверь святилища закрылась, Бань Юэ заговорила: — Генерал Хуа изменился… И вы тоже… А-Ян вздохнула, продолжив рассматривать звезды: — Все мы меняемся… Юэ-эр, ты тоже изменилась. — Разве? — неуверенно отозвался голос из горшка. — Да, и довольно сильно, — целительница улыбнулась, погрузившись в воспоминания. — ты больше не похожа на ту маленькую бродяжку, что не может дать сдачи нескольким обидчикам. А я и брат больше не похожи на тех нас, что были двести лет назад. Со стороны Бань Юэ послышалось задумчивое мычание. И снова воцарилась недолгая тишина, которая прерывалась лишь тихими комментариями Цай Ян о сегодняшнем ночном небе. — Знаете, подполковник Хуа, я очень скучала по вам, и по генералу Хуа тоже… — рядом с целительницей материализовался полупрозрачный силуэт и тоже поднял голову на звезды. — Иногда я вспоминаю те времена и думаю о том, как тогда всё было просто… У меня были генерал и вы, и ваши истории у брёвен, и еще был… друг. — Пэй Су? — хмыкнула целительница, краем глаза окинув появившийся рядом силуэт. — Да. Он стал первым человеком моего возраста, с кем я действительно подружилась. — Что ж, теперь, после твоих слов, я вспомнила как однажды видела тебя в компании какого-то мальчишки, кажется, вы играли в прятки, — Цай Ян расслабленно прикрыла глаза. — Это ведь был он? — Я не дружила с другими детьми, — пожала плечами девочка. — так что больше некому… Протяжно зевнув, продолжая разглядывать звёзды, целительница улыбнулась: — Я тоже скучала по тебе, Юэ-эр. Через десяток секунд тишины, со стороны Бань Юэ послышался тихий всхлип. Это заставило Цай Ян оторвать взгляд от неба и повернуться к девочке. Та сидела на траве рядом с ней и полупрозрачными призрачными руками вытирала с щек такие же полупрозрачные слёзы. — Я тоже… Я… Подполковник Хуа, я… — продолжала тихо всхлипывать Бань Юэ. — Временами я думаю о том, что было бы, если бы тогда, двести лет назад, я приняла ваше предложение и ушла с вами… Оставила бы свою родину и ушла бы с вами… Возможно, так было бы лучше для всех… Возможно, тогда не было бы стольких жертв… Пусть внешне лицо целительницы оставалось таким же мягким как и до этого, но её сердце обливалось кровью при каждом сказанном Бань Юэ слове. Протянув руки в её сторону, Цай Ян сжала в объятиях старательно утирающую слезы девочку. Ростом Бань Юэ была лишь немного ниже А-Ян, но сейчас демонической советнице казалось, что по сравнению с подполковником Хуа, она лишь маленький ребенок, расплакавшийся из-за какой-то ерунды. Но причина её слез ерундой не была, и подполковник точно понимала это. Наверное поэтому она и не говорила ничего, позволив ей просто вжаться щекой в своё плечо и излить так долго мучающую её боль. А-Ян не считала сколько времени прошло, прежде чем Бань Юэ успокоилась и перестав всхлипывать, продолжила просто наслаждаться теплом чужих объятий. — Скажи, Юэ-эр… — целительница успокаивающе погладила чужой затылок. — Ты жалеешь о своих решениях? — Я не знаю, не знаю, подполковник Хуа, — голос девочки был хриплым и тихим. — А как вы считаете, стоит ли мне жалеть? А-Ян тяжело вздохнула: — Это ты сама должна для себя решить. Я не могу дать тебе ответ. Со стороны Бань Юэ послышалось какое-то неразборчивое мычание, а в следующее мгновение силуэт девочки начал медленно таять. — Юэ-эр, у тебя заканчиваются силы. — мягко произнесла А-Ян. — Ты больше не сможешь поддерживать телесную оболочку, так что лучше вернись обратно в сосуд и как следует отдохни. Цай Ян легко похлопала девочку по спине и в ту же секунду она распалась на сотни маленьких голубоватых искорок, что сразу же устремились обратно в глиняный горшок. Как только последняя из них залетела в сосуд, целительница захлопнула его крышечкой. Посидев на траве еще пол минуты с горшочком в руках, А-Ян поднялась на ноги и направилась обратно в храм.