А-Ян, заткнись, пожалуйста!

— О чём болтаете? — Цай Ян зашла в храм с глиняным горшочком в руках. Се Лянь и Хуа Чен сидели рядом на одной циновке и уже готовились ко сну. Любой посторонний человек, увидев подобную картину, сразу бы задался вопросом как демон и божество, после раскрытия личностей друг друга, всё еще могут находиться рядом, смеясь и непринужденно болтая. Однако, никого из присутствующих совершенно не волновал данный вопрос. На соседней подстилке лежал бессознательный Лан Йи, который, видимо, так и не пришел в себя после готовки Се Ляня. Целительнице бы впору было проверить его состояние, но по спокойному лицу брата, она поняла, что тот уже всё проверил и ребенку ничего не угрожает. — О том, почему генерал Пэй младший выбрал именно подобный способ для успокоения душ погибших, а не просто отправил своего клона чтобы позаботиться о них, — ответил Се Лянь, снимая с ног белые сапоги. — П-ф-ф, очевидно же, что его клону просто не хватило бы сил разобраться со всей заварившейся там кашей, — А-Ян аккуратно поставила вместилище Бань Юэ на столик для подношений. — Вот и я о том же, — кивнул Хуа Чен. — он не мог уничтожить стольких солдат Бань Юэ, поэтому накормить живой плотью было самым быстрым и легким способом рассеять их негодование. — Но даже если так, — Се Лянь потер подбородок. — пусть этот способ быстр и эффективен, но также довольно приметен. Зачем ему было так рисковать чтобы просто быстро развеять солдат? Он ведь мог не привлекая лишнего внимания рассеивать их медленно и безопасно для себя и своего статуса. Над этим вопросом даже Цай Ян решила задуматься, ведь действительно, зачем? Все те напыщенные словно индюки, небожители слишком сильно пекутся о своем божественном статусе, чтобы так беспричинно подвергать его опасности. А значит то, что вынудило Пэя младшего поступить подобным образом было чем-то достаточно весомым. — Может ради того, чтобы вашу маленькую воспитанницу не подвешивали к столбу столько раз, обрекая на муки? — словно невзначай предположил Хуа Чен, лёжа на циновке и заложив руки за голову. Целительница, замерла на секунду, а затем согласно покивала в ответ: — Знаешь, Сань Лан, это не лишено смысла, — она покосилась на стоящий на столе горшок. — ведь учитывая то, как Юэ-эр отзывалась о Пэе младшем, да и как он сам вёл себя по отношению к ней в яме, могу предположить, что они довольно близки. — Тогда это всё объясняет, — Се Лянь снял с себя белую накидку и сложив её пополам несколько раз, подложил под голову, словно подушку. — однако, что насчет тех смертных? — А что с ними? — не поняла А-Ян. — Пэй Су ведь собирался отправить на смерть стольких людей, а многих уже отправил… — Но разве это не показывает его отношение к Бань Юэ? — девушка задумчиво накрутила на палец прядь волос. — Ради прекращения её страданий он рискнул своим статусом и не побоялся замарать руки в крови еще больше. — Тогда, если он так хотел защитить её, то почему просто не забрал оттуда? — потер подбородок Принц. — Ди-ди, ну ты ведь знаешь нашу Юэ-эр, — хихикнула Цай Ян. — наверняка она просто сама отказалась уходить, решив взять на себя ответственность за свой поступок. В пару шагов преодолев расстояние до циновки, А-Ян, не прекращая озвучивать свой непрерывный поток мыслей, неуклюже повалилась на неё, чуть не придавив своей худощавой тушкой спящего Лан Йи. — И я благодарна Сань Лану, ведь если бы он не перерубил там всех солдат, то мучалась бы моя малышка в той крепости еще столетие так точно, — лежа на спине, целительница принялась снимать с себя обувь, ногой об ногу. — А касательно Пэй Су, в чем-то я могу его понять причины его поступков, и, честно, даже чуточку благодарна за его заботу о Бань Юэ. Да и наверняка, окажись я на его месте, то поступила бы точно также. Се Лянь, впервые за последние несколько дней смог наконец по настоящему расслабиться, слушая рассуждения сестры и искренне наслаждаясь сложившейся атмосферой. Хуа Чен тоже не выглядел напряженным: беззаботно лежа на боку и подперев голову рукой, а взгляд его плавно блуждал между болтающей цзе-цзе и умиротворенным лицом принца. — Думаю, ты, ди-ди, прекрасно понимаешь, что если бы с тобой приключилось нечто подобное, то я не побрезговала бы и десяток тысяч людей на тот свет отправить, лишь бы с тобой всё в порядке было, только тебе бы такое явно не понравилось и ты постарался бы отговорить меня или помешать мне выполнить задуманное. — Цай Ян многозначительно скосила глаза на брата. — Собственно, как и все разы до этого. Принц неловко улыбнулся, поняв про какие именно ситуации говорит сестра. — Кстати, не находишь параллели? Ведь нас с тобой буквально можно сравнить с Бань Юэ и Пэй Су, — задумчиво произнесла девушка. — не то чтобы мне очень нравилось сравнивать себя с родственничком Пэя старшего, но всё же… Окажись ты на месте Бань Юэ, то точно так же как и она, ставил бы Пэй Су, ну то-есть мне, палки в колёса. Думаю ты понял о чем я… Так вот, в этом вы с Юэ-эр чертовски похожи! — девушка сдула упавшую на глаза прядь волос. — Готова поспорить, что это она у тебя подобной самоотверженности и праведности набралась. Се Лянь уже собирался было по привычке извиниться, как тут наткнулся на негодующее выражение лица, в котором так и читалось: «только попробуй это сказать», и лишь беспомощно улыбнулся. — Цзе говорит так, будто самоотверженность и праведность это что-то плохое, — подал голос Хуа Чен, а затем посмотрел на Се Ляня, слегка прищурившись. — как по мне это замечательные черты характера. Последняя произнесенная фраза произвела впечатление неприкрытого комплимента, отчего кончики ушей Принца слегка покраснели. — Спасибо, — тепло улыбнулся он и в храме сразу воцарилась недолгая тишина, что конечно же, была почти сразу прервана. — Кстати! — воскликнула А-Ян, повернувшись на бок и подперев рукой голову. — Когда мы говорили о клонах Пэй Су, я хотела сказать, что твой клон, Сань Лан, довольно силен, но забыла об этом! И то с какой легкостью и изяществом ты сражался в яме было изумительно! — Но А-Ян, ты ведь была без сознания в тот момент и не могла этого видеть, — легко посмеялся Се Лянь, уже зная какой ответ получит. — То, что я этого не видела не значит, что я не знаю, что это было! — возмутилась целительница. — Уверена, стиль боя непревзойденного Хуа Чена легок и изящен, словно лист на ветру, но в то же время резок и смертоносен! Не зря же в легендах его называют алой смертью! Пусть голос Цай Ян и звучал довольно шутливо, но также можно было заметить, что она говорит совершенно серьезно и сама верит в сказанные слова. — Надо же, какого высокого мнения обо мне цзе-цзе, — посмеялся демон. — и цзе права во всём кроме одного, — юноша самодовольно усмехнулся, указав на себя пальцем. — это не клон, а моё настоящее тело. — М? — подняла брови девушка. — Это и есть твоё настоящее тело? — переспросил Се Лянь, приподнявшись на локтях, с полными удивления глазами. — Стопроцентная подлинность, — заявил Хуа Чен самодовольно улыбнувшись, при этом выглядя так, словно предлагая проверить это самим. Цай Ян ошарашено присвистнула, по новому оглядывая демона рядом с собой с ног до головы: — Надо же, мой верный скакун оказался настоящим Непревзойденным. В этот момент Принц не задумываясь поднял палец и мягко ткнул Хуа Чена в щеку. Осознание сделанного пришло лишь секундой позже, и заклинатель сразу же отдернув руку, спрятал ее за спину. Хуа Чен тоже выглядел несколько шокированным и уже хотел было что-то сказать, как был перебит подсевшей к ним Цай Ян: — Эй! Я тоже хочу! — девушка повторяя за братом также ткнула пальцем в чужую мягкую щеку, а затем, видимо не удовлетворившись лишь этим, слегка ущипнула упругую кожу. Хуа Чен же совсем потерял связь с реальностью, пока его лицо несколько невероятно долгих мгновений так детально изучалось его дражайшей цзе-цзе. Изучалось бы и дальше если бы не неловкий кашель Се Ляня: — А-Ян, кажется, это уже слишком невежливо, — прокашлялся в кулак тот. Из-за полного отсутствия чувства стыда у своей сестры, Принц смущался за двоих. — Ладно, ладно, — сразу же убрала руки целительница. — но прошу заметить, что это ты первый начал. Заклинатель в ответ лишь неловко посмеялся, лихорадочно обдумывая как будет объясняться перед Сань Ланом. — Ну и? — усмехнулся пришедший в себя Хуа Чен. — Каков вердикт? Как заметила Цай Ян, вопрос был задан больше брату чем ей, поэтому спасать его от нахлынувшей за свои действия «ответственности» не спешила. Вместо этого она отсела обратно на свою циновку и принялась наблюдать. — Весьма недурно, — напряженно улыбнулся Принц, но увидев как Хуа Чен весело расхохотался, сразу расслабился. — твоя кожа действительно хорошо сделана. И не отличишь от живого человека, но… — Но что? — перестал смеяться демон. — Можем ли мы увидеть твой настоящий облик? А-Ян заметила как после слов Се Ляня, воздух вокруг застыл, а глаза Сань Лана слегка потемнели, отчего девушка, сама того не заметив, слегка насторожилась. Не в стиле Цай Ян было задумываться о таком, но вполне возможно, что брат спросил что-то, чего спрашивать не следовало. И пусть последние несколько дней они с Хуа Ченом хорошо ладили, но если он даже после раскрытия своей личности не изменил свой облик, то скорее всего на то были веские причины. Атмосфера в храме сложилась откровенно странная и целительница уже хотела было вмешаться и перевести тему, как юноша внезапно подал голос: — При следующей встрече, — с неожиданной серьезностью произнес он. — обещаю, при следующей встрече показаться перед вами в истинном облике. — Тогда мы подождем этого дня, — решил не настаивать дальше Се Лянь, также осознав, что только что, возможно, прошелся по краю. — а сейчас давайте отдыхать. Только Цай Ян собралась снова улечься поудобней, как её взгляд наткнулся на свернувшегося клубочком на краю циновки Лан Йи. Долго девушка не думала и стянув с себя одолженное у брата белое пао, укрыла им ученика, а затем и сама развалилась звездочкой. Следующую палочку благовоний, А-Ян честно пыталась закрыть наконец глаза и уснуть, но сон не шел совсем. А точнее, она продолжала находиться где-то между двух миров, погрузившись в неглубокую дрёму. Именно из-за этого она и услышала как Се Лянь, негромко окликнув Сань Лана, поинтересовался не спит ли тот, и получив отрицательный ответ (чему девушка никак не удивилась ведь знала, что призракам не нужен сон) завел разговор о царстве призраков. Пожалуй, впервые за последний десяток лет, Цай Ян почувствовала себя настолько безмятежно и расслабленно как сейчас: лежа на спине на сухой циновке, в сытости и тепле, слушая негромкие разговоры парней словно сказку на ночь. Вот они обсуждают иерархию царства призраков, а вот уже остальных непревзойденных. И целительницу искренне позабавил тот факт, что Ци Жуна даже призраки считают слишком безнравственным и вульгарным. Всё о чем спрашивал Се Лянь, А-Ян так или иначе знала из слухов или каких-то уличных историй. Однако самой дать точные ответы на вопросы задаваемые братом не могла, ведь слухов по миру смертных ходило великое множество и ответы на один вопрос они давали совершенно разные. Но теперь, благодаря Хуа Чену, ей удалось отделить правду от домыслов и таки составить примерную картинку устройства призрачного города. А вот разговор зашел на тему былых высказываний Се Ляня. Не удивительно, что именно Сань Лан завел эту тему, так как брат даже с ней не часто обсуждал свои прошлые слова и то какое влияние они оказывали на других людей. А когда и обсуждал, то всё всегда сводилось к той фразе восьмисотлетней давности, сказанной какому-то мальчишке под дождем. Собственно как и сейчас: — Я ответил ему: «Если не знаешь ради чего жить, то живи ради меня! Если не знаешь смысла своей жизни, тогда сделай меня этим смыслом и используй как причину жить!». А-Ян даже на секунду приоткрыла глаз, чтобы краешком взглянуть на то как брат произносит эти слова, но помимо этого заметила еще и опустившего голову Хуа Чена. — Я не понимаю, о чём думал тогда. Как у меня вообще хватило смелости сказать нечто подобное? — продолжил Принц. — А я ведь даже не знаю, что стало с тем человеком… Целительница мысленно подивилась тому насколько сильно Се Лянь проникся доверием к Хуа Чену, что рассказал нечто подобное. Не с улыбкой на лице рассказал о какой-то своей недавней неудаче, а поведал о давней истории, известной в этом мире разве что самому Наследному принцу, трем его слугам, да и тому, уже наверняка давно покойному, мальчику. Умение Сань Лана расположить к себе поражало. — Когда мы говорим с А-Ян об этом, — пока девушка витала у себя в мыслях, Се Лянь продолжал дальше. — она всегда уверяет меня, что тот человек пожил ради меня год-другой, а затем нашел более стоящую причину жить и забыл обо мне как о страшном сне, — посмеялся Принц. — Но… Я не могу отделаться от мысли что это не так… В храме воцарилась недолгая тишина, такая, как если бы Хуа Чен задумался над услышанными словами, прежде чем ответить: — Слова сказанные гэ-гэ тому человеку, действительно звучат глупо. — Так и есть, — согласился Се Лянь. Но Хуа Чен продолжил: — Пусть и глупо, но храбро. Принц удивленно округлил глаза, а затем тепло улыбнулся: — Спасибо. А-Ян ощутила как атмосфера в храме снова изменилась, и на этот раз в куда лучшую сторону, став снова такой же теплой и уютной как десяток минут назад. Небожитель и демон непринужденно продолжили беседу, говоря одновременно и обо всём, и ни о чём. Девушка уже подумала было, что ничего интересного она больше не услышит и пора бы уже действительно попытаться заснуть, как Сань Лан произнес следующие слова: — А что если… Что если я уродлив? — А? — не понял о чём речь Се Лянь. — Что если мой настоящий облик уродлив? Всё еще хочешь его увидеть? А-Ян на мгновение выпала из реальности от удивления. Сначала от того, что оказывается, известный на весь свет Непревзойденный Князь демонов, которого боятся даже сами Небеса, так переживает о своей внешности. А уже потом от осознания что, черт возьми! Неужели он решался задать этот вопрос всё то время, пока они говорили??! Ведь обещание показаться в истинном обличии прозвучало уже почти палочку благовоний назад! — Нет никакой на то причины, но всё же, я не думаю что твоё настоящее лицо окажется настолько плохим, — улыбнулся Принц, почесав щеку. — Кто знает… — полушутливым тоном продолжил демон. — Что если я бледное, изуродованное, одноглазое чудовище? Что ты будешь делать тогда? Тут уже у Цай Ян пропало всякое желание спать и она, открыв глаза, приподнялась на локтях. Состроив максимально оскорбленно-несчастное выражение лица, девушка повернулась к говорившему: — Я, конечно, не эксперт в человеческой внешности, но, кажется, кое-кто очень похожий на твоё описание, сейчас буквально лежит в метре от тебя… — целительница указала пальцем на своё изуродованное ожогами лицо, а затем показательно поморгала слепым левым глазом. По сначала растерянным, а потом даже немого испуганным глазам Сань Лана, А-Ян сразу поняла, что тот осознал как его слова могла интерпретировать девушка и не на шутку запаниковал. — Цзе, — начал юноша, при этом выглядя как щенок, в которого собираются кинуть камнем. — я не это имел в вид- Но договорить ему Цай Ян не дала, звонко и по-доброму рассмеявшись: — Я знаю, знаю. Ты бы точно не стал вкладывать в эти слова такой смысл. Цай Ян и вправду не считала что Сань Лан мог вот так просто взять и завуалированно попытаться оскорбить её внешность. Нет. Скорее всего, он действительно просто описал себя и случайно вышло так, что под подобранные им прилагательные подошла и внешность А-Ян. Ничего более. — Ну а если ты и вправду выглядишь так, как описал, то переживать тебе уж точно не стоит. Затмить всю прелесть моего внешнего вида у тебя всё равно не выйдет, как ни старайся, — девушка с показательной элегантностью заправила пушистую прядь черных волос за ухо, а затем посмотрела на Хуа Чена взглядом абсолютного победителя. Сань Лан выглядел ошеломленным услышанными словами, но почти сразу взял себя в руки и как-то странно улыбнулся: — Цзе не стоит так говорить, ведь она прекрасно выглядит. — Конечно прекрасно! — возмутилась девушка, задрав нос. — По другому и быть не может! Ведь так, А-Лянь? — Верно, — кивнул Се Лянь, соглашаясь. Получив ответ на вопрос, целительница затараторила дальше: — А еще, с такой внешностью, ты вполне органично впишешься в нашу с ди-ди компанию! — она звонко щелкнула пальцами. — И я была бы очень рада обсудить с тобой проблемы всех одноглазых людей. Например то, как черт возьми, подмигивать понравившимся людям со всего одной рабочей зенкой??! Вот ты знаешь способ? Ибо я за все восемьсот лет своей одноглазой жизни так и не познала это искусство, — несчастно пробубнив последнюю фразу, девушка улеглась обратно на циновку. Се Лянь не сдержал смешок, а со стороны Сань Лана так вообще, послышался негромкий хохот: — Я был бы рад обучить цзе-цзе этому искусству. — Тогда при следующей встрече? Ведь ты как раз будешь в своём, — речь Цай Ян прервалась её протяжным зевком. — в своём настоящем облике. — Как цзе будет удобно, — мягко отозвался демон. — Вот и договорились, — подытожила девушка, а затем перевернулась на бок, лицом к парням. — А сейчас, давайте спать. Уже почти за полночь перевалило, так что спокойной ночи! Пронаблюдав за тем как сестра закрыла глаза с твердым намерением уснуть, Се Лянь также произнес: — Спокойной ночи.