Гость из темноты

***

      Он вестник безумия, он носитель хаоса. Казалось, что перед взором человека предстает обычная оболочка существа, но стоит лишь заглянуть в саму суть, как тебе открывается огромнейшая бездна, которую не дано постичь рядовому уму. От бездны веяло холодом, страх проникал в каждую клеточку тела, тебе хотелось кричать от ужаса, но при этом тьма, таящаяся там, звала тебя к себе и не было сил противостоять звучащему зову: так сладок казался он в этот момент. Наверное, он некогда был богом, но пробыв на земле слишком долго, позабыл, кем он был когда-то. Время, проведенное взаперти, сделало своё дело, я была буквально истерзана своими собственными мыслями, моё сознание теперь можно было сравнить с куском глины, готовым теперь для работы мастера, и, несомненно, тот пришел как раз вовремя и был намерен сотворить свой очередной шедевр.       Клоун был подозрительно тих, спокойно стоял посреди комнаты и просто смотрел на меня, а я, в свою очередь, сидя на полу, смотрела на него. Картина маслом — хищник и добыча — как обыденно. Наконец, не выдержав взгляд, потому что казалось, что он даже не моргает, я закрыла лицо руками в надежде прогнать этот морок.  — Ну-ну, дорогая, не стоит прятаться от правды, ты ведь и так игнорировала её слишком долго, не пора ли и честь знать. — Зачем я вам? — хрипло спросила я, всё также прижимая ладони к лицу. — Хм, скажем так, меня впечатлила проделанная тобой работа, то, как ты отчаянно боролась за свою жизнь. Признаюсь, я был слегка удивлен твоим энтузиазмом, ах-ах, думал ты умрёшь быстрее. Но глупым людям порой везет, знаешь ли. Ха-ха, считай ты вытянула счастливый билет.       Болтая о моём везении, мужчина нервно прохаживался по комнате, при каждом шаге скрипя старыми половицами. Говорил он как-то играючи, то со странной веселостью в голосе, то каким-то нравоучительным тоном. В словах его то слышалось подозрительная лесть, то будто сомнения, насчёт своих же собственных выводов. Он будто отыгрывал спектакль, а я являлась его зрителем. Не чувствуя почти ничего, я продолжала сидеть на полу. Спустя время я уже слушала его как-то отдаленно, улавливала лишь некоторые обрывки про какой-то план, про каких-то людей, про мой вклад в общее дело. Не знаю, сколько времени прошло, но я вдруг вконец потеряла нить его повествования и, кажется, погрузилась в свои мысли. Но вдруг я поняла, что в комнате тихо. Не смея оторвать ладони от лица, я продолжала сидеть как парализованная. Шестеренки в моём мозгу зашевелились, я будто очнулась, эмоции стали возвращаться ко мне. Ко мне стал возвращаться страх. Казалось, что он ушел, но мое сердце лишь быстрее забилось, я напряженно вслушивалась, пытаясь уловить хоть какой-нибудь звук. Неожиданно я вздрогнула, мои руки сильно сжали, а затем медленно развели в сторону.   Я открыла  глаза: клоун оказался подле меня на коленях, его лицо было так близко, что я могла рассмотреть  его грим, небрежно нанесённый на лицо, его зелёные кудрявые волосы сбились в колтуны, одна из прядей упала на лицо, она мешалась, ее хотелось немедленно убрать.        Его руки все сильнее сжимали мои, мне становилось больно... — Тебе надо помыться, от тебя явно не не аромат роз исходит, — и после этих слов он резко вскакивает, тянет меня за собой, а я как игрушка, не в силах сопротивляться, следую за ним.       Дверь открывается, мы оказываемся в коридоре, темном, с запахом пыли и гнили. Тяжело передвигая ногами, стараюсь не упасть. Ничего не успеваю даже рассмотреть, от такого движения атакует головокружение. Пройдя, хотя точнее пробежав, мы оказываемся в ванной комнате. Все ее наполнение будто оставалось напоминанием прошлого времени. Желтые стены с темными местами от плесени, что некогда были белыми, местами раскрошенная плитка, старинная ванна у стены на чугунных ножках, также порядком пожелтевшая. Помимо ванны и раковины, была там зелёная деревянная ширма, лишь отчасти сохранившая свой былой лоск. — Полезай, — приказным тоном объявил он.       Я даже не шелохнулась, глупо продолжала на него. Мужчина подошел к висячему металлическому рожку, повернул вентиль. По комнате разнесся противный харкающий звук. Сначала брызнули мелкие желтые струйки, затем целый поток ржавой воды хлынул в ванну. — Залезай, или я сам тебя засуну.       Я все продолжала стоять столбом, и, видимо, ждала действий с его стороны, буквально готовилась, что он сорвется и кинет меня в эту ванну, я розобью голову и всё будет кончено. Я осозновала, что хочу принять душ, но не таким зверским способом, прямо у него на глазах. Его действия оказались следующими: он легко подхватил меня. Я, опомнившись, начала вырываться, но уже было бесполезно, я была брошена под струю холодной воды. Вопя как резанная, я попыталась вылезти, но меня оттолкнули назад, а вслед мне полетел порошок, мгновенно дезориентировав меня, глаза зажгло, облокотившись на стену, я пыталась промыть их напором воды. Жалобно скуля и ругая все на свете, я начала оседать, руками нащупала края ванны и осталась в таком положении, но вдруг холодная вода стала теплеть. Поняв что еще немного и хлынет кипяток, я с трудом, борясь с жжнием в глазах и почти ничего не видя, высунула ногу, оперев ее на пол, быстро перелезла и тут же заскользила по полу, больно ударившись боком. Все также страдая, я отодрала себя от плитки. Никого не было. Поднявшись и с трудом продирая глаза от мыла, я отыскала полотенце, любезно оставленное на ширме и какую-то одежду. Ну и быстрый он, подумалось мне: кинул и убежал, подлец. Оделась я в какие-то брюки и кофту, до боли напоминающую тюремную рубашку. Но насладиться своим нарядом не было возможности: зеркала в ванной не оказалось, хотя по тёмному следу на стене оно там когда-то было. Да смотреть долго не могла, глаза слезились. Перекрыв воду, я тихонько оперлась на ванну, дрожь немного утихала, но я все равно жутко мерзла. Немного распутав длинные волосы, на которых, похоже, оставался порошок, я наконец решила встать. Опустив резную ручку, я вышла в коридор. Где-то отдалённо слышались голоса, они доносились с первого этажа, и я медленно поплелась в конец коридора, где лился слабый свет, свет в конце тоннеля, кажется я все.        Недавнее принятие адской ванны, казалось, наконец взбодрило меня и вывело из многодневного оцепенения. Внизу явно шла какая-то оживленная беседа. Немного подойдя ближе, мне удалось остаться незамеченной, ибо освещение в коридоре, явно осталось в годах 50-х.       Грубый прокуренный голос, прерываемый диким хохотом, рассказывал о своих недавних любовных похождениях. — Бил, ну а муженек то ее что? — проговорил еще один голос. Мой больной взгляд заскользил по присутствующим.        Крупный мужчина с залысиной, что раздавал карты, был явно тем самым донжуанам, так как поток пикантных подробностей всё продолжал звучать из его уст. Всего в комнате было пять человек. Все они были немного потрепаны, все в ссадинах и синяках. А на лице довольно юного головореза, и вовсе красовался свежий порез, до боли напоминающий улыбку Глазго. Уголки рта были разрезаны и небрежно сшиты — все это воспалилось и выглядело отвратительно, он, при этом, хохотал громче всех в комнате, так весело ему было от просмотра телевизора, по которому показывали Том и Джери.        Вдруг дверь в гостинную открылась, зашла уже знакомая мне блондинка. Разодета она была так, что буквально все выпячивалось напоказ. Вдобавок её украшали свежие пятна крови и грязи. Мужчины уставились на блондинку, но тут же сморщились, то ли от крови, то ли от ее персоны. Кровь струйками стекала с нее и пачкала пол, но её это ничуть не волновало. Паренек со шрамом тут же нервно подскочил.  — Харли, дорогая. Что ты там такое делала?       Блондинка гордо прошла вглубь комнаты, уселась в кресло, и грубо раздвинула ноги, подобно мужику, но сие явно никого не впечатлило. — Ой, мой сладкий, наши милые зверушки плохо играли со мной, пришлось их проучить.        Донжуан с залысеной на мгновенье скривил лицо. Второй игрок с рокерскими патлами сидел, закинув ноги на стол, хмурясь, он смотрел то на карты, то на окровавленное тело Харли.       Третий игрок прикладывал что-то к лицу, а его незаплывший глаз тем временем транслировал вселенскую боль.       Последний из них сидел в противоположном кресле и чистил оружие, не обращая никого внимания на всех остальных.        Харли продолжала восседать на своем троне и со скучающим видом оглядывала всех собравшихся. Мальчик-улыбка сидел возле нее и что-то увлеченно рассказывал, как обычно дети болтают о чем-то своим родителям.  — Эй, Дин. Как дела с Саймоном, он вышел на связь? — спросил рокер, бросая наконец карту оппоненту.  — Нет, все глухо, после того дела он похоже залег на дно или сдох, — ответил скорее навсегда одногдазый. — Для него это лучше, ведь то, что с ним сделает босс, в страшном сне не представишь... — почесав залысину, пропел донжуан. — Но ты же знаешь, что в основном провалился Питер, но он-то сейчас в раю, ублюдок, сидит там смирно в камере, и с федералами милуется, — поморщившись, убирая примочку, проговорил Дин. — Он получит свое, от джокера никто не уходит, — подал наконец голос ранее молчаливый, хранитель винтовки. — В странные игры играет босс, — ответил вдруг рокер, — зачем ему эти люди... — А ты что, забыл, что он за человек такой? — снова включился в разговор снайпер. — Это ещё нормально, если можно вообще сказать о нем так.  Привел же он когда-то на свою голову Харли, видать, новую головорезку готовит, — смачно харкнув, проворковал донжуан.  — Ах, милый, а не забыл ли ты пули, что я засадила в тебя прошлой осенью? — ехидно, прошептала белобрысая стерва.       Донжуан тут же покраснел от ярости. — Харли, надеюсь ты понимаешь, Джокер пригрел тебя, потому что ты ртом работаешь и не более, так что не мни себя принцессой, — все тем же тихим и словно ледяным голосом проговорил снайпер.        Харли запылала, и ее глаза, казалось, сейчас вылезут из орбит от злости, а снайпер спокойно продолжал чисть оружие, всем видом показывая, что ее детские капризы ниже его достоинства. — Да я выпотрошу тебя прямо здесь! — мгновенно встав и крутя в руках ножи, пропищала Харли. — Да ладно тебе, стерва, время когда ты была тут королевой, прошло, — также яростно встав, произнес вчерашний рокер, — и лишь вопрос времени, когда тебя выбросят и заменят новой девкой.  — А ты любопытна, — раздался вдруг шепот у меня над ухом...       Я бы закричала, но рот был намертво зажат его рукой...       Он сильно прижимал меня к себе, от него исходил такой сильный жар, что казалось, что его бьет в лихорадке. Вот он — живой, из плоти и крови, но не стоило так верить своему телу, он явно демон, он не человек, он не может им быть…  — Как думаешь, какие у нее шансы против них, м-м? — произносил бархатный голос над ухом. — Может, ты хочешь помочь, но вот вопрос, кому же именно... Хм, — шептал джокер мне на ухо. — Ты должна быть лучше них, дорогая, а для этого ты должна учиться, понимаешь меня? — он все продолжал шептать и поглаживать мои волосы…        У него была идея, и мне предстояло познать ее сполна…        Так долго не знав теплоты чужого тела, я волей-неволей немного расслабилась, хотя мозг ещё продолжал сопротивляться, но тело, измученное за последние дни, сдавалось, оно предавало меня. То ли от усталости, то ли уже из-за давно поехавшей крыши, или из-за всех пережитых ужасов, я, кажется, начала прислушиваться к его словам... что-то внутри начинало связывать меня с ним…