Затерянный в феврале

Утро снова вгрызлось в сон Дамиано пронзительным голосом Вик. – Да слышу я, слышу, - переругивалась с кем-то Де Анжелис. - Скажи что-нибудь новенькое. Наверняка уже должно быть известно, кому разосланы приглашения! Содрогнувшись под одеялом, Дами внезапно понял, почему состояние аффекта считают смягчающим вину обстоятельством. Нестерпимо хотелось захреначить чем-нибудь поувесистей в упертую голову Виктории, которая продолжала добиваться ответов там, где их не было. – Что? Что?! Подруга почти визжала, и Дамиано не выдержал: – Для начала сама скажи что-нибудь новенькое! - заорал он, вскакивая с кровати. - Задолбало второй день слушать переговоры с твоим утырком! – Совсем офигел? - растерялась Вик, опустив телефон. – Давай, давай, расскажи, что наш материал недостаточно хорошо отсмотрели! И пора звонить Мануэлю! – Мануэлю? - Виктория задумчиво потеребила перекинутые на грудь волосы. - Наверное, стоит поговорить с ним, ты прав. Но нечерта так орать. И вообще, какого хрена ты сегодня заспался? Итан заказал завтрак, а Том уже двинул осмотреться в клубе. Собравшийся ввернуть еще что-то язвительное, Давид сбился с мысли и недоверчиво уставился на подругу. – Не понял? Вы подписались на еще одно выступление? – Какое "еще одно"? - начала заводиться Виктория. - С твоим настроем, если отработаем сегодняшнее, уже обделаемся от счастья! Зашкаливавший уровень троллинга Де Анжелис окончательно выбесил Дамиано, метнувшегося собирать разбросанные по номеру вещи. Распахнутая пасть чемодана послушно проглотила майку, зарядник, пару ремней. – Хватит! - предостерегающе крикнула Вик и налетела на Дами, выдирая из рук не слишком чистые носки. - Что ты устраиваешь? Мы ведь решили, что будем принимать любые заявки на выступления! Давид не сдавался, продолжая как лев сражаться за свою собственность и упустив момент, когда дверь опять распахнулась. Не дождавшийся друзей Итан моментально ввинтился между бойцами, осторожно придерживая Викторию и блокируя Дамиано плечом. Его присутствие, как всегда, отрезвило. Еще раз злобно хлопнув подругу носками по голове, Давид отступил к чемодану, а девушка опять взорвалась: – Ты только посмотри на эту диву! - воззвала она к Торкио. - Мы не хотим выступать! Собираем шмотье и уматываем в Рим! – Не знаю, как вам, а мне хватило вчерашнего зашквара! - не остался в долгу Дамиано. - Вертел я все это! Там публики с трудом наскреблось на ползала! Он никак не мог поднять взгляд на Итана. Брошенные накануне слова до сих пор жгли язык, словно предназначенный другому яд вдруг ужалил его самого. Воцарившее в номере молчание все-таки заставило Дами вскинуть голову. Торкио ожидаемо пялился на него своими непроницаемыми глазищами, но и Виктория перестала вопить, на ее лице, как в немом кино, отчетливо проступала озабоченность. – О каком зашкваре ты говоришь? - наконец, спросил Итан. Уже явственно чуя неладное, Дамиано перестал трамбовать чемодан и выпрямился. Он припомнил вчерашний ливень и на всякий случай пощупал лоб. Опасения свалиться с жаром и бредом теперь казались ему совсем не напрасными. – Дамн, что? - тут же напрягся Торкио, отцепляясь от Вик. Но Дамиано уже увидел джинсы, не валявшиеся на полу мокрым комом, а вполне пристойно расположившиеся на стуле вместе с джемпером. Повинуясь неясному озарению, он дернул штанину, в надежде разглядеть там пятна из ужасной кафешки, но, должно быть, мелкие брызги смыло дождем. – А... какой сейчас день? - преодолевая пока непонятную панику, каркнул Дами и натужно откашлялся. – Суббота, - слаженно отозвались согруппники, мгновенно занервничавшие вместе с ним. - Шестое, - добавил пунктуальный Итан, окончательно оглушив Дамиано. Суббота, шестое февраля, подтвердил его собственный телефон, который Дамиано наконец сообразил перевернуть вверх экраном. Лихорадочно втискиваясь в джинсы, он уже не слушал перепуганную Вик, только уворачивался от рук Торкио, порывавшегося не выпускать его за дверь. На ресепшене маячило лицо знакомой девчонки, и Дамиано налетел на нее с разгона: – Привет, Лайза, - он мазнул взглядом по бейджу. - Не подскажешь, какое сегодня число? – Шестое, - профессионально вежливо откликнулась та. - Месяц и год интересуют? Набегавшие сзади Итан и Вик все еще вписывались в теорию возможного заговора, так что Дами наддал к двери. Если и был кто-то, кому никогда не пришло бы в голову так над ним измываться, то этот кто-то, без сомнения, Тони. Вылетев на улицу, Дамиано снес дверью утлую фигурку, успев оглянуться и заметить, как выметнувшийся следом Итан поднимает бездомную. Словно только и ждавший его появления дождь снова начал накрапывать, но это сейчас меньше всего беспокоило Давида. Не задерживаясь перед афишей, на которой холодные струйки расчерчивали их лица, он вломился в зал, старательно убеждая себя, что слышит другой рифф. – Круто же, да? - обрадовался его появлению Томас. - Скажи, круто! – Какой сегодня день?! - проорал Дамиано. – Без понятия! - улыбаясь внутри, Раджи продолжал перебирать струны. - День первого за долго-долго концерта! С трудом сдержав желание вопить в голос, Дами пнул опасливо поджидавшую его железяку и бросился вон. Проклятый город с готовностью распахнул перед ним лабиринт улиц, закруживших ошеломленного непонятностью парня. Дамиано почти бежал, иногда касаясь то стены здания, то кованного фонарного столба – все вокруг казалось удручающе реальным, хотя через пару шагов расплывалось в странном свете ненастного дня. Он нисколько не удивился, когда впереди появилась знакомая подворотня и голубиная площадь с отстойной кафешкой. Напротив, Давид понял - нужно зайти туда, чтобы окончательно выяснить, не сбрендил ли он ненароком. Сегодня хозяйка заведения выглядела еще более мрачной и даже не удосужилась вытащить изо рта дымящую сигарету. Равнодушно чиркнув заказ, она удалилась за стойку, откуда виднелся проход к крошечной кухне. Вскоре оттуда вынырнул отпрыск с рискованно кренившейся в руках огненной чашкой. – Ты! - рявкнул Дами, заставив мальчишку подпрыгнуть. - Даже не думай приближаться ко мне! Вытаращившись на Давида, пацан быстро сунул посуду на ближайший столик и юркнул куда-то вглубь помещения. По всей вероятности, на этом сервис кафе истощился. Упиваясь приступом мазохизма, Дамиано перебрался к чашке и отважно глотнул, убедившись, что хотя бы в качестве разного дерьма мир сохранил стабильность. – Синьора! - крикнул он, заметив, что хозяйка вкупе со своей сигаретой снова образовалась за стойкой. - У вас потрясающий кофе! Не уверен, что мои вкусовые рецепторы способны подобное потрясение перенести. – Кофемашина сегодня окончательно сдохла, - пожала плечами женщина. - А если нет настроения, можешь заказать что-то покрепче. – Сегодня? - на миг задумался Дамиано. - Тогда что за пойло я пил здесь вчера? – Да я тебя впервые вижу, парень, - удивилась хозяйка. – А знаете, давайте ваше покрепче. Возникший перед Дами рокс с коньяком вдруг случился настолько кстати, что практически избегавший высоких градусов парень залпом отпил половину, ощущая, как жар растекается по пустому желудку. – Отлично! - восхитился он. - Ваш город располагает к крепким напиткам. Выпью-ка я за него и за хозяйку этого милого заведения! Как вас, кстати, зовут? – Марлена, - женщина вытащила окурок и небрежно ткнула им в пепельницу. Дамиано почудилось, что холодный ливень затарабанил по лбу и плеснулся за шиворот. Сдерживая дрожь, он повторял снова и снова, давясь рвущимся наружу хохотом: – За Марлену! Пиздец! Нет, мне никто не поверит! Марлена, за вас! Кошмар продолжал густеть, и вскоре в нем замелькали встревоженные физиономии Томаса и вездесущего Итана. – Извините нас, - незнамо за что расшаркивался перед женщиной Торкио. - Мы не сразу его нашли. – Марлена! - ржал, отбиваясь от Тома, Давид. - Ее зовут Марлена! Прикинь! – Да он ничего не сделал, - говорила Итану неожиданно проявившая умение улыбаться хозяйка. - Немножко напугал мне мальчика, а тот всего лишь хотел взять автограф. – Обязательно! - переорывал Дамиано Томас. - Приходите завтра на концерт, нам пришлось его передвинуть. Наш вокалист слегка нездоров. – Такое случается, - вздыхала женщина. - Особенно, когда в городке заряжает дождь. – Ты как? - вместо Тома рядом с Дамиано вдруг оказался Итан, решительно оторвавший от стула рассевшегося Давида. – О-ф-и-г-е-н-н-о! - проскандировал тот, с готовностью вцепляясь в Торкио. Всю дорогу к отелю он норовил зарыться лицом в волосы Итана, куснуть в шею, раздражающе попадая в воротник водолазки, забраться под куртку, борясь с лапами провожатого, пресекавшими любые попытки вторжения. В номере парни сгрузили Дамиано на кровать, предоставив облегченно ворчавшей Виктории стягивать одежду с вяло брыкавшегося туловища. Дами вдруг понял, что сейчас его еще немного пожурят, укутают в одеяло, выключат свет и оставят одного, будто нашкодившего, но прощенного щенка. – Кто... кто со мой заселился в комнату? - он резко сел на постели, почти трезво уставившись на двинувшую к двери троицу. На второй кровати валялся халатик Вик, что, в общем-то, не нуждалось в других пояснениях, но глаза Дамиано упрямо дырявили Торкио. Сдаваясь, тот со вздохом кивнул остальным: – Я посижу. – Посижу! - передразнил его Дами, едва за Томасом захлопнулась дверь. - Хватит выебываться. Еще раз вздохнув, Итан снял куртку и принялся топтаться у кровати Виктории, словно действительно собрался усесться на небрежно застеленном покрывале. Зажмурившись, Дамиано тихо выматерился сквозь зубы и пошлепал ладонью рядом с собой. Он почти ненавидел Торкио за то, что приходится выпрашивать какие-то крохи. Он понимал, что рехнется, если этого еще не случилось, брось Итан сегодня его одного. По всей вероятности, забота их барабанщика о любой терпящей бедствие живой твари, распространялась и на него. Во всяком случае, Торкио не стал спорить, вытянулся рядом поверх одеяла и, чуть поколебавшись, обнял моментально прижавшегося Дамиано. Возиться, практически втискиваясь спиной в Итана, было самым приятным событием этого дня. Дами ужасно хотелось повернуться, но он ощущал напряжение друга, способного в любую секунду вскочить с кровати. Поэтому переламывал себя, поудобнее пристраивая голову, подставляя шею под теплое дыхание. – Спи уже, - наконец сказал Торкио, замаянный этим копошеньем. - Тебе нужно отдохнуть. А завтра все будет хорошо, вот увидишь. Да, завтра я сделаю все, чтобы было хорошо, пообещал себе Дамиано, нашаривая руку Итана, который на этот раз не стал отнимать обратно захваченную ладонь.