Teen Wolf season 2

Сегодня с самого утра я слушала гневные тирады Эллисон по поводу её отца. Я бы даже сказала это было нечто. Он, можно так выразиться, похитил её, привязал к стулу и сунул в руки стрелу, чтобы она сама пыталась выбраться. Представьте себе отец и дочь, общающиеся через угрозы, страх и выдуманные “тренировки на выживание”. Ну что ж, семейные ценности, ничего не скажешь. Сейчас у нас физкультура. Я стою рядом с Лидией, пытаясь не смотреть на то, как она нервно ерзает и перебирает ногами. Весь зал наполнен запахом пота, резины от мата и гудением вентиляции. Эллисон и Скотт уже начали подниматься по стене для скалолазов (честно, я до сих пор не знаю, как это правильно называется), а мы с Лидией ждём своей очереди, наблюдая за ними. И тут я вижу, как Эллисон аккуратно, но решительно спихнула Скотта с середины стены. И знаете что я сделала? Засмеялась. Не просто тихо, а так, что мой смех эхом разнесся по всему залу. Я аж себя удивила. Да, я ужасная подруга, но в такие моменты смех это моя реакция на абсурдность ситуации. Мой лучший друг, волчонок, бегал и обнюхивал всех игроков? Ха! А теперь его спихнула девушка что тут скажешь, заслужил. Смеялась не только я. Рядом со мной стояли Стайлз и тренер. Тренер подошёл к Скотту с его характерным ухмылом и сказал: — МакКолл, не знаю почему, но то, как тебе больно доставляет мне особое удовольствие. Серьёзно. — А мне то какое, тренер! — не удержалась я и нависла над волчонком. Он бросил на меня взгляд убийственный, полный раздражения, но я просто улыбнулась. — Ладно, следующая пара! Стилински, Эрика. Они одновременно начали лезть на стену. Стайлз уже спускался, а Эрика была всего лишь на середине. Я мгновенно ощутила тревогу можно ли девушке с эпилепсией вообще лазить так высоко? Это же потенциальный кошмар страх может спровоцировать приступ. Я прислушалась к её дыханию и всхлипам, заметила, как тело Эрики слегка подрагивает. — Пожалуйста… — жалобно пробормотала она. Некоторые ученики подошли ближе, шептались, посмеивались жестокие твари. — Эрика! — окликнул её тренер, спустившись на маты. — Голова закружилась? — Головокружение происходит от нарушения вестибулярной системы во внутреннем ухе, — вставила Лидия, уже не выдержав. — А ей просто страшно. — Эрика! — снова позвал Финсток. — Я в порядке, — попыталась она улыбнуться, но улыбка была кривой и напряжённой. — Тренер, это небезопасно, — добавила Эллисон. — Да, у неё эпилепсия! — я не удержалась. Тренер повернулся ко мне, будто бы впервые заметил меня. — Почему мне никто не сказал? — запаниковал Финсток. — Эрика, всё хорошо! Просто оттолкнись от стены и приземлишься на маты. Давай! Эрика сделала осторожный шаг, оттолкнулась и аккуратно съехала вниз. Я тут же подбежала к ней и помогла с безопасного спуска. — Всё в порядке? — спросила я. — Да… вроде, — она с трудом попыталась улыбнуться. Но страх ещё висел в её глазах. Урок закончился. Мы пошли в раздевалку. Лидия быстро переоделась и ушла с подругой, а я осталась с Эллисон, чтобы обсудить странное существо, которое недавно видели. И тут… все мои инстинкты завопили «что-то происходит». Я резко вскочила и бросилась в зал. Эллисон тут же последовала за мной. В зале я увидела, что Эрика вот-вот упадёт. Я не ошиблась. Вместе со Скоттом мы буквально поймали её возле пола. Она была в припадке. — Переверни её на бок! — крикнула Эллисон. — Быстро! Скотт сделал всё так, как сказала Эллисон. Он осторожно перевернул Эрику на бок, стараясь не навредить, но по его напряжённым плечам было видно он паникует. В зале стоял гул голосов, кто‑то ахал, кто‑то кричал, маты скрипели под ногами, а воздух будто стал гуще. Я вспомнила слова Дерека. Его голос всплыл в голове неожиданно ясно, мы можем забирать боль. Я быстро огляделась по сторонам. Все были в панике, никто не смотрел на нас. Это был мой шанс. Я осторожно взяла её за руку. Кожа была холодной и влажной. Я закрыла глаза и сосредоточилась, стараясь отбросить страх и шум вокруг. В груди появилось странное давление, словно что‑то тянули изнутри. И в следующую секунду я увидела, тонкие, почти дымчатые чёрные вены медленно потянулись от её руки живые, пульсирующие и исчезли где‑то у меня под рубашкой, будто растворяясь в теле. Волна боли прошла сквозь меня, резкая и колкая, но я стиснула зубы и удержалась. Эрика постепенно начала успокаиваться. Судороги ослабли, дыхание выровнялось, лицо перестало быть таким напряжённым. Я подняла глаза и встретилась взглядом со Скоттом. Он смотрел на меня так, будто видел впервые. Рядом застыл Стайлз бледный, ошарашенный, слишком молчаливый даже для него. Но долго это не длилось. В зал вбежали медсестры, быстро и профессионально отстранили нас, подхватили Эрику и увезли её прочь. Нас же выгнали из зала, даже не дав толком опомниться. Мы шли на следующий урок молча, пока я, наконец, не рассказала им, что именно сделала. Парни слушали внимательно, не перебивая. *** Я шла в столовую к парням и по дороге заметила Лидию. Она стояла у шкафчиков, уткнувшись взглядом куда‑то в пол, и выглядела так, будто только что плакала глаза слишком блестящие, ресницы чуть слипшиеся, губы сжаты сильнее обычного. — Ты в порядке? — спросила я, поравнявшись с ней, когда мы вместе направились в сторону столовой. — Конечно, — она натянула улыбку, слишком аккуратную, слишком отработанную. — А как может быть иначе? Даже если бы я не была оборотнем, не обладала этим проклятым слухом, который уловил лёгкую фальшь в её голосе, я всё равно бы ей не поверила. Я знала Лидию всю свою жизнь. И так она улыбалась только тогда, когда ей было хуже всего. — Ладно, — ответила я, решив пока не давить. Оставшийся путь мы прошли в тишине. Той самой неловкой тишине, когда слишком много мыслей и ни одной правильной фразы. Когда мы вошли в столовую и подошли к столику, за которым сидели Стайлз и Скотт, нас, мягко говоря, накрыло. Сначала я даже не поняла, что именно меня смутило. А потом до меня дошло. Я не узнала Эрику. И это было странно потому что прошло всего несколько часов. Высоченные каблуки, короткая юбка, майка, которая без всякого стеснения подчёркивала грудь, поверх чёрная кожаная куртка. Макияж яркий, дерзкий. Волосы аккуратно накручены, будто она собиралась не на школьный обед, а на ночную тусовку, с которой домой не возвращаются. Она выглядела… опасно уверенной. Эрика наклонилась к какому‑то парню, откусила у него яблоко, будто это было самым естественным жестом на свете, а потом подняла взгляд и поймала мой, подмигнула. И, виляя бёдрами, ушла прочь. — Что, чёрт возьми, это было? — выдохнула Лидия. А я стояла, не в силах сразу что‑то сказать. В голове был полный хаос. — Нет, — наконец выдавила я. — Нет‑нет‑нет. Я резко развернулась и почти побежала за ней. Стайлз и Скотт тут же сорвались следом. Мы переглянулись на ходу молча, но одинаково ошарашенные. Как только Эрика скрылась за поворотом, мы ускорились. Мы вылетели к выходу как раз в тот момент, когда она садилась в машину. В машину Дерека. Сам Хейл сидел в машине, и, заметив нас улыбнулся. Так, будто всё происходящее было именно так, как он и планировал. Мне захотелось стереть эту улыбку с его лица. Машина сорвалась с места и исчезла за поворотом. Я и Стайлз переглянулись. А Скотт остался смотреть им вслед. И даже без сверхъестественного обоняния, слуха и прочих бонусов было ясно одно он был чертовски зол. *** Сегодня Скотт, Эллисон, Лидия и Стайлз собрались на каток. Стилински каким-то образом раздобыл билеты у одного из учеников, который там подрабатывает, и гордо раздавал их друзьям, как трофеи. Мне тоже предлагали присоединиться, но я отказалась. Не потому что не хотела просто усталость и необходимость быть одной перевешивали. Я устроилась на диване в гостиной, укуталась в тёплый плед и взяла свой стандартный набор попкорн в миске, кружку горячего чая с ароматом ванили. Телевизор тихо мурлыкал сериал, а за окном уже темнело, и мягкий свет лампы создавал уютный полумрак. Сначала я просто сидела, поедая попкорн и следя за экраном, но через несколько минут почувствовала, как веки становятся тяжёлыми. Чай ещё тёплый, но сон медленно подкрадывался ко мне. Я даже не заметила, как сериал стал блеклым фоном, а мир вокруг растворился. *** Я проснулась от звука подъезжающей машины. Сквозь сон сначала не поняла, что именно меня разбудило, но потом услышала знакомый голос Стайлза. Он подвёз Лидию домой. Я встала с дивана и выглянула в окно Лидия выходила из машины медленно, будто на плечи ей навалили что‑то тяжёлое. Даже на расстоянии было видно с ней что-то не так. Быстро натянув кофту, я выбежала к ним. Забрала сестру в Стилински и сказала ему: — Подожди меня, я сейчас прийду Я подошла к Лидии и, не задавая лишних вопросов, просто пошла рядом с ней в дом. Она молчала, не смотрела в глаза, движения были слишком осторожными, будто она боялась рассыпаться. Я проводила её в комнату, помогла снять куртку, укрыла пледом. Она ничего не сказала просто легла и почти сразу закрыла глаза. Когда я вышла обратно, Стайлз ждал у машины. Он выглядел непривычно серьёзным. — Рассказывай, — сказала я, ещё не зная, хочу ли услышать ответ. И он рассказал. Про каток. Про то, как Лидию накрыло. Как она сорвалась, как кричала, как не хотела уходить. Как им троим ему, Скотту и Эллисон пришлось буквально тащить её оттуда. Мне стало по-настоящему страшно за нее. Мы попрощались, я пожелала ему спокойной ночи и вернулась в дом. Заглянула к Лидии она уже спала. Лицо спокойное, но слишком бледное. Я постояла в дверях ещё пару секунд, потом тихо закрыла дверь и ушла к себе. На часах было 2:15. Спать не хотелось. Я снова включила сериал, села на кровать, но мысли всё время возвращались к катку, к Лидии, к тому, что с ней происходит и что мы, возможно, уже опоздали что‑то предотвратить. Утро наступило слишком быстро. В семь я уже стояла под душем, смывая остатки тревожной ночи. После шкаф. Я долго не думала кожаные брюки, белая рубашка, сверху чёрная кожаная куртка на улице холодно. Ботинки на каблуке, тоже чёрные. Волосы слегка подкрутила. Когда я вышла к машине, Лидии уже не было. Она уехала раньше. Не знаю зачем и, честно, не была уверена, хочу ли знать. В школе я почти сразу увидела Эллисон. Она стояла в коридоре и смотрела в одну точку. Подойдя ближе и посмотрев туда же, я всё поняла. Скотт и Эрика. Она прижала его к шкафчикам, поставив руки по обе стороны от его головы, загоняя в ловушку. Говорила что-то тихо, слишком близко. Я почувствовала эмоции Эллисон раньше, чем она сама их осознала злость, ревность, обида всё вперемешку. Она заметила меня, отвернулась и ушла, сжав челюсть. А я пошла к ним. — Ты же смотришь только на неё, — сказала Эрика. Скотт резко схватил её за руки и оторвал от себя. По силе сжатия было понятно больно. Но она только смотрела на него и улыбалась. Больную, самодовольную улыбку. Потом он отпустил её полностью. Они услышали мои шаги почти одновременно. Эрика посмотрела на меня и я увидела страх. Настоящий. И он мне понравился. Она попыталась уйти, но я перехватила её за руку и с силой припечатала к шкафчику. Раздался отчётливый хруст. Она вскрикнула. Я улыбнулась. — Ещё хоть раз я увижу, что ты тянешь к нему свои руки, — сказала я тихо, почти ласково, — я их тебе оторву и засуну глубоко и надолго. Я подняла руку, выпуская когти. — Или просто проткну твою не очень-то красивую мордашку. Поняла? Я усилила сжатие, выпуская когти и на той руке, которой держала её. Эмоции били волнами страх, злость, паника. Она пискнула, что всё поняла. Я отпустила её. Эрику словно ветром сдуло. Скотт всё это время стоял в стороне и молча смотрел на меня так, будто я только что спасла ему жизнь. Я улыбнулась, развернулась и сказала: — Пошли. Мы и так опаздываем на урок. И впервые за утро мне стало немного легче. *** Я спокойно ставила книги в свой шкафчик, никого не трогая, когда ко мне внезапно подбежали Стилински и МакКолл. Они почти кричали, перебивая друг друга: — Бойда нет в школе! Я растерянно посмотрела на них, совершенно не понимая, в чём проблема. — И?.. — вырвалось у меня. Стайлз нервно сглотнул и быстро сказал: — Дерек хочет обратить его. Это только сильнее меня запутало. — Что?.. Они заговорили разом, уверяя, что времени нет и мне нужно просто довериться им. В их голосах было слишком много спешки и тревоги, чтобы спорить. Я колебалась всего секунду, а потом кивнула. Ладно. Я доверилась. И уже тогда мелькнула мысль, что, возможно, больше им доверять не стоит. Мы разделились почти без слов слишком быстро, слишком нервно, будто каждый из нас уже понимал, что времени нет. Стайлз поехал к дому Бойда. Скотт на каток. А я к Дереку в депо. Дорога до депо показалась бесконечной. К тому моменту уже окончательно стемнело, и фары машины выхватывали из темноты лишь обрывки пейзажа ржавые конструкции, пустые улицы, тени, которые словно двигались вместе со мной. Когда я резко затормозила и выбежала из машины, холодный воздух ударил в лицо, но я почти не почувствовала его внутри всё было напряжено до предела. Я влетела в депо. Пусто, ни Дерека, ни Айзека, ни Эрики. Хотя запах… запах был повсюду. Он въелся в стены, в пол, в воздух. Они бывали здесь часто. Слишком часто, чтобы не оставить след. Злость и тревога спутались внутри. Я достала телефон и первым делом набрала Стайлза. — Меня вырубила эта чокнутая блондинка, — простонал он в трубке. — И, да… она сломала джип. Я сейчас пытаюсь его починить. Я стиснула телефон так, что побелели пальцы. — Я еду к Скотту, — коротко сказала я и сбросила вызов. Каток встретил меня гулкой тишиной и резким запахом льда, металла и крови. Я только подъехала, как заметила знакомую фигуру, Дерек Хейл. Он садился в машину, и в тусклом свете фонарей я увидела на пассажирском сиденье чью-то голову. Короткие тёмные волосы, Бойд. В груди болезненно сжалось. Мне не нужно было никаких подтверждений я поняла всё сразу. Он теперь в их стае. Я посмотрела на Хейла с такой яростью, что внутри буквально всё загудело. Он встретил мой взгляд спокойно, холодно, словно это было ожидаемо, и произнёс: — Скотт там. Помоги ему. — он кивнул в сторону здания. — Я сама решу, что и как мне делать, — резко ответила я и сорвалась с места. Я бежала внутрь, стараясь не заплакать, и сама не понимала почему. Из-за предательства Дерека? Или из-за того, что с каждым шагом всё отчётливее слышала стон… и чувствовала кровь Скотта? Наверное, из-за Скотта. Я ускорилась, сердце билось в ушах, дыхание сбивалось. И вот он МакКолл. Лежал прямо на льду, неподвижный, раскинутый, будто его просто бросили там. Лёд под ним был испачкан кровью. Раны были глубокими, слишком аккуратными и слишком жестокими. Я сразу поняла это сделал Дерек. Его щенята против Скотта не смогли бы ничего подобного. Злость захлестнула меня с новой силой. Я попыталась поднять Скотта. Он был тяжёлым, гораздо тяжелее, чем казался, но я упрямо тянула его на себя. Нужно было увезти его домой. Его мама на ночной смене там я могла бы помочь, зашить, залечить, хоть как-то облегчить боль. И тут я услышала шаги. Я резко повернула голову и замерла. Я увидела подходящего к нам Ли она, нашего начальника. Он подошёл ближе, внимательно осмотрел сначала меня, затем Скотта. Я открыла рот, пытаясь подобрать слова, объяснить, оправдаться, но он лишь спокойно сказал: — Ничего не нужно объяснять. Он помог мне поднять Скотта, и вместе, шаг за шагом, мы донесли его до машины. Каждое движение отдавалось напряжением Скотт был тяжёлым, обессиленным, но живым. Я села на заднее сиденье и осторожно уложила его голову себе на колени, стараясь не причинить лишней боли. Его кожа была холодной, почти ледяной, лицо бледным, словно из него выкачали всю жизнь, но грудь всё ещё медленно поднималась и опускалась. Дитон сел за руль, двигатель тихо зарычал, и мы тронулись в сторону ветклиники. Я слышала каждый его вздох. Каждый глухой стон, который он пытался сдержать. Боль буквально висела в воздухе, и она резала мне слух сильнее любого крика. Так дальше нельзя. Я осторожно прикоснулась ладонью к его щеке, чувствуя, как под пальцами дрожит кожа. Закрыла глаза и позволила боли Скотта пройти через меня. В ту же секунду я увидела, как от его лица к моей руке потянулись тонкие чёрные вены, словно тени, переползающие по коже. Они пульсировали, медленно исчезая, растворяясь во мне. Скотт глубоко вдохнул. Этот вздох был другим не рваным, не полным страха. Облегчённым. Его мышцы чуть расслабились, дыхание стало ровнее. Я же почувствовала, как тяжесть осела внутри меня, как будто боль нашла новый дом. Я сжала зубы, не позволяя себе отдёрнуть руку, и только крепче прижала его голову к коленям. По дороге Скотт очнулся. Он едва заметно пошевелился, словно проверяя, жив ли ещё, и тихо застонал, нахмурившись от боли. Я сразу наклонилась к нему, стараясь говорить как можно спокойнее, почти шёпотом. Мы с Дитоном коротко объяснили, что произошло, не вдаваясь в детали. Скотт слушал молча. Он не задавал вопросов, не спорил лишь сжимал зубы, будто каждое слово давалось ему через усилие. Машина остановилась у ветклиники. Снаружи всё выглядело так же, как всегда, слишком обычным, слишком спокойным для того, что ждало нас внутри. Мы зашли внутрь. Дитон шёл впереди, уверенно, почти спокойно после Скотт и я позади. Каждый шаг отдавался эхом. Я чувствовала, как Скотт напрягается рядом, как его дыхание снова становится рваным. Тишина была гнетущей, давящей, будто сама клиника затаила дыхание. И вдруг Скотт едва слышно спросил: — Почему… почему они не заживают? В его голосе не было паники. Только растерянность и усталость. Дитон остановился. Медленно обернулся к нам, и на мгновение его взгляд стал жёстким, серьёзным. Он ответил ровно, без лишних эмоций: — Потому что они от альфы. Он щёлкнул выключателем. Свет вспыхнул резко, болезненно, вырывая из темноты то, что было скрыто. Растерзанное тело. Кровь, следы когтей. Человек, который ещё недавно было живым. Мы застыли. Ни один из нас не сделал ни шага. Мир словно остановился, сжался до этой комнаты, до этого света и до этого зрелища. И, мягко говоря… мы офигели.