Пак Чимин не извращенец, честно

      Блондин уже который день не выходил из мыслей Чимина, ему настолько понравилось подтрунивать над парнем, что это одноразовое мальчишечье озорство в метро, наверное, запомнится ему на всю жизнь. Даже через пять лет на посиделках с друзьями за бутылочкой пива он будет рассказывать эту смешную историю из жизни, как он, божий одуванчик Пак Чимин, притворялся извращенцем в метро Японии и смущал незнакомого парня, доводя его до исступления и красных щёк. И, честно признаться, это был самый яркий и запоминающийся случай в его недолгой жизни за границей.       Но сегодняшнее утро ничем не отличалось от других унылых дней в подземке. Вокруг привычная толпа серых костюмов и отрешённых людей, смотрящих каждый в свой телефон. В этот раз Чимин занял не совсем удачное место в вагоне, но, по крайней мере, его никто не трогал, и это уже хорошее начало дня. Стоя над душой у одного из сидящих пассажиров, Чимин без интереса рассматривал выученную уже наизусть рекламу на стенах вагона, мысленно безразлично различая весь спектр запахов окружающих его людей. Зубная паста, сигареты, гниющие зубы, благословенный перегар и, да горит он в аду, этот блядский сыр, который по утрам просто тошнотворно воняет, но благо в Японии его не особо любят есть, но и такие индивидуумы, бывает, попадаются по утрам. Нос воротит в сторону уже на автомате в поисках более приемлемого запаха, и внимание Чимина привлекает очередная давка на станции с новым потоком пассажиров.       А вот и она — та самая блондинистая макушка, о которой Чимин думал несколько дней, пробирается сквозь тернии к свету. И он действительно рад, что увидел этого парня снова, пусть даже и на расстоянии пары метров. Блондин пытается пробраться вглубь вагона, усиленно работая плечами, но получается у парня из рук вон плохо. Сегодня пассажиры явно не в духе, и недовольное копошение людей в сером заканчивается тем, что коротышку пихают плечом, и он чуть ли не падает на сидящую девушку, нехило так нависая над ней. Удачно выставленная рука опирается на стекло над головой явно недовольной жизнью пассажирки, и блондин что-то там бубнит в извинениях, пытаясь выровняться, ровно до того момента, пока Чимин не издаёт смешок, рассекречивая себя и то, что он всё это время за ним наблюдал.       Взгляд лисьих глаз гневно ищет в толпе нагло проржавшего над ним пассажира и, увидев знакомое лицо, тут же замирает. Острый взгляд и губы парня недовольно поджимаются в тонкую линию, вынужденно сморщивая подбородок до бугристых мелких впадинок, а Чимин умышленно прыскает с его комичного выражения лица и скрюченного положения снова. — Вот же ж!       По губам и напряжённо дёрнувшимся щёкам незнакомца читаются непроизнесенные корейские слова-паразиты, и Чимин только и может, что усмехаться недовольной моське парня, уже принявшего привычно ровную позицию. Больше блондин не оборачивался в его сторону на протяжении всей поездки, и Чимину почему-то вдруг становится обидно, досадно и вообще-то он просто хотел внимания от парня. Он сам не может себе этого объяснить, но эта недовольная, столь ярко отличающаяся от привычной толпы блондинистая макушка не давала ему покоя, и Чимин сверлил её взглядом всю оставшуюся дорогу, но к нему так и не обернулись. Может, потому, что это просто неудобно — поглядывать на другого мужика, так явно выворачивая голову? Одно дело ты просто попутно стреляешь глазками, как бы невзначай осматривая вагон с людьми, и совсем другое — когда тебе приходится слишком явно оборачиваться и демонстрировать свою заинтересованность. Окей, Чимин это понимает, но всё равно расстроен. Чувствам не прикажешь и не докажешь.       Близится его остановка, и ему пора на выход. Он протискивается к дверям, а дальше всё по накатанной — его привычно выносит поток людей, но Чимин не спешит уходить с перрона и останавливается, чтобы в последний раз проверить людей в вагоне и, возможно, напоследок встретиться игривым взглядом с блондином. Надежда? Да. К счастью, Чимин замечает, что блондин всё же поменял своё положение: готовясь выйти на следующей станции, парень развернулся лицом к стеклу и встал неподалёку от выхода, рассматривая Чимина через окно.       Удача.       Ну что ж, Чимин не против развлечься напоследок, а с чувством юмора у него, слава Богу, всё в порядке, поэтому новоиспечённая идея снова подшутить над блондином родилась сама собой. Дурашливость у Чимина в крови. Сегодня на нём распахнутое лёгкое чёрное пальто по колено, и Чимин демонстративно начинает округлять свои глаза и играть бровями в подмигивании блондину, попутно максимально запахивая пальто до скрещенных на талии рук.       А дальше следует реализация той самой невинной шалости под хмурящимся взглядом блондина в вагоне, наверняка тот думает, что он дебил, но по взгляду не прочесть. Чимин демонстративно распахивает подол пальто в разные стороны, имитируя всеми знакомый жест эксгибиционистов. Но в отличие от извращенцев, демонстрирующих голые гениталии под пальто невольным зрителям, Чимин одет, а повилять бёдрами, изображая тряску членом из стороны в сторону — всего лишь попытка подшутить над парнем. Выпячивая губы и комически разводя руки в стороны, Чимин будто говорит: «Ну, сорян, я одет, к сожалению», отчего его холёное лицо приобретает глупейшее выражение. Как ни велико было терпение незнакомца, заставлявшее его до сих пор выносить все эти глупейшие выходки Чимина и умело их игнорировать, он не в состоянии был выдержать последней, на губах срывалась улыбка. И вся постановочная миниатюра Чимина тут же приобретает смысл. Когда люди, близкие друг другу по духу, складу ума, стремлениям и даже чувству юмора, понимают друг друга без слов, происходит то же, что и с блондином — он начинает ржать прямо там, в вагоне. Лучшая похвала шутеечки Чимина, конечно же, улыбка того, для кого она предназначалась. И это что-то новое — улыбка блондина. Она красивая… Даже очень. Небольшие зубы, оголяющаяся десна, и улыбчивые глаза кажутся Чимину очень милыми, и он даже в мыслях слышит чужой крякающий смех, от чего на душе становится настолько приятно и тепло, что он сам начинает смеяться, провожая вагон такой же обворожительной улыбкой.       Теперь японское метро не кажется Чимину таким уж и отвратительным местом, как раньше. К его удивлению, весь день он только и может думать о том, когда же ему выпадет случай снова встретиться с парнем и, возможно, познакомиться с этим корейцем, дабы пересечься с ним уже на родине в Корее, если получится, потому что до окончания практики осталось всего ничего. Чимин оптимист, он будет надеяться.       А случай выпадает уже в третий раз с завидной регулярностью через пару дней после окончания тяжёлого дня, когда Чимину не хочется больше ничего, кроме как добраться до своей каморки и улечься спать, да и настроение совершенно не радостное. Он попросту устал, поэтому, когда толпа в очередной раз заносит Чимина в переполненный вагон метро, парень с каким-то уставшим остервенением и раздражённостью пытается пробраться в более-менее безопасное место у стекла, но оно уже занято тем самым блондином, познавшим дзен жизни в метро. Так и не сумев до него добраться, Чимин вынужденно останавливается напротив, а между ними зажат ещё какой-то парень. Этот безликий человек слушает музыку, отдалённый шум которой слышит и Чимин, но рассматривать мужчину нет никакого желания. От него хотя бы не воняет, и этого уже более чем достаточно. Теперь он только и может, что пялиться на блондина через чужое плечо, едва скрывая мимолётную радостную эмоцию на лице от встречи.       Обменявшись взглядами, Чимин устало зевает, оглядывает рядом стоящих вплотную людей, и прикрывает глаза, насмотревшись на красивое лицо блондина в рамках нормы, принятой в обществе на протяжении целых аж двух секунд. Конечно, он зыркнет на него ещё не один раз во время поездки, может, покривляется или подшутит над ним, подмигнёт, чтобы смутить, но прямо сейчас усталый зевок искажает его лицо. И уже через секунду, ощущая чужой, едва привставший член у себя на задней части бедра, Чимин быстро захлопывает рот и ошарашенно распахивает круглые глазёнки. Вот уж не ожидал так быстро попасться в лапы извращенцу. Да ещё к тому же, изврат не из робкого десятка и нагло тычется ему в бедро, отчего Чимин бледнеет и нервно недовольно ёрзает в толпе всем телом. Кто-то недовольно цокает, но Чимину сейчас не до чужого комфорта, когда свой под угрозой. По статистике девяносто пять процентов японских женщин подвергались вот такого рода домогательствам в общественном транспорте Японии ещё каких-то пятнадцать лет назад. Тикан — это преступление. Так гласят распространённые таблички на столбах станций метро. Сейчас статистика всего-лишь сократилась вдвое, до сорока пяти процентов, — попросту говоря, отсеялись те извраты, которые боялись быть пойманными с поличным, арестованным или вынужденным заплатить огромный штраф. Но извините, сорок пять процентов никуда не делись!!! И если в день через метро проходит более трёх с половиной миллионов людей, а из них половина — женщины, то эти сорок пять процентов — немалая цифра, пусть даже их и не лапают каждый день. Какие доказательства или свидетели могут быть в переполненном вагоне в час пик, где даже дышать становится трудно от нехватки мест? Никаких. И почему эта же статистика молчит о жертвах мужского пола, подвергающихся тем же домогательствам? Чимин не знает, но он уверен на сто процентов, что он не один такой.       Все его телодвижения и неестественно бледное лицо не остаются незамеченными блондином, который внимательно наблюдает в полной тишине вагона за скривлённым от отвращения выражением лица Чимина. Только глупец не догадается, что происходит, и после обречённого взгляда Чимина ему в глаза, блондин переводит суровый взгляд на отрешённого незнакомца за чужой спиной, якобы безразлично смотрящего куда-то вверх.       Последней каплей в терпении блондина, наверно, становится резкий подъем Чимина на носочки и дико округлившиеся глаза, которые неотрывно смотрят ему в лицо. Скорее всего, его нагло ущипнули за зад, и от этого парень чуть ли не подпрыгнул вверх. Такая наглость со стороны японца просто вызывающа. Выбрать единственно подходящий вариант отмщения и наконец-то совершить столь мужественный поступок блондину позволили два обстоятельства: желание избавить парня от столь знакомых ему самому постоянных домогательств и жуткая раздражённость от чрезмерной наглости японского мужика, вызывающая у него только дикую злобу на всех ему подобных.       Чимин видит исказившее злобой лицо блондина и его решительное движение вперёд. Парень умело протискивается к нему, отдавая свой заслуженный трофей в виде уютного и безопасного места в углу вагона парню, стоявшему между ними, и оказывается нос к носу с Чимином. Секунда, понимающий взгляд в глаза, и Чимин сам не знает, как, но эта проворная обезьянка разворачивает его к себе спиной и меняется с ним местами. Больше ему не грозит быть облапанным, потому что он стоит теперь за спиной блондина, упирается ему в лопатки грудью и взбудоражено дышит в затылок, пока последний нагло и уверенно таращится в лицо японскому извращенцу дольше положенных двух секунд, вызывая у последнего жгучее чувство стыда. Мужчина не знает, куда уже деть свои бесстыжие глаза, суетливо бегающие в разные стороны, как вдруг они у него самого округляются до безобразно больших размеров, мужчина давится воздухом, и Чимин видит явное замешательство на лице отвратительного ему ублюдка. Он скрупулёзно пытается разобраться в случившемся и внимательно осматривает блондина, в конце концов замечая, что его рука слегка протянута вперёд, а на лице изврата гримаса боли, но он усердно игнорирует чужой взгляд. Сложно не понять, что парень ради него сделал, и у Чимина в этот момент сходит снежный ком в груди от вызванных в душе чувств благодарности. Этот красавчик только что мало того, что укрыл его за своей спиной от японского изврата, так ещё и схватил ублюдка за яйца прямо в вагоне метро и крепко сжимал их в кулаке, дабы проучить и отвадить гандона от конченных пристрастий.       А что, так можно было, да?       My hero!       Ох, теперь Чимин и сам будет хватать похотливых гандонов за яйца, даже не оборачиваясь к ним лицом — прямо так, со спины, — и жать, пока в кулаке не будет глазунья. Чимин как-то и не подумал, что это смущающее действие, как и все другие манипуляции в молчаливом метро, никто не осмелится озвучивать из-за страха разоблачения и природной стыдливости, свойственной азиатскому народу. Насколько он мог судить, очень редко встретишь того, кому не всё равно на происходящее, и того, кто готов загородить тебя грудью от неприятности. Чимин встретил блондина. Мужчина шипит, кривится и с трудом вырывается из крепкой хватки, тут же самоликвидируясь из вагона на следующей же остановке. Чужая спина немного расслабляется, и Чимин чувствует это всей своей грудью, как стальные напряжённые мышцы растекаются в расслабленное состояние и становятся мягкими и тёплыми. Приятно и телу и душе. — Спасибо, — тихо шепчет Чимин ему на ухо. Блондин слегка ведёт носом, поворачивая ухо в сторону шёпота, тело слегка передёргивает, и он снова принимает своё прежнее положение, так и не ответив ему ничего. Единственное, что мог заметить Чимин, так это мурашки на чужой шее после его же шёпота, отчего наверняка парень и встрепенулся.       Гнетущая тишина и лёгкая тряска слишком привычны для Чимина, вокруг всё спокойно, его жопка под охраной блондина, и ему отчего-то впервые очень комфортно ехать в метро. Вот так просто стоять и прижиматься грудью к чужой тёплой спине, и это чертовски приятно — смотреть на блондинистый затылок и волей-неволей ощущать чужой запах. Приятный запах.       Да, Чимин снова неосознанно затягивается носом, принюхиваясь теперь уже к остаточным лёгким ноткам чужих духов, выветрившихся за день и смешавшихся с естественным запахом тела. И делает он это у самой шеи незнакомца. Незаметно, как ему кажется, но даже такая мелочь не утаится в слишком тесной близости. Парень ведь не глухой! Чимин понимает, что его рассекретили, только когда ощущает лёгкий толчок плечом себе в грудь и резкий недовольный выдох блондина носом. Опять же, это веселит плута Чимина настолько, что он не довольствуется только улыбкой, а издаёт смешок, резко напрягая мышцы живота, тем самым слегка толкая блондина в поясницу. Ну что ж — обменялись толчками. — Я Чимин, — с улыбкой тихо шепчет он на чужое ухо, наблюдает новую порцию мурашек на шее и весьма довольный собой, не дожидаясь ответа, дует на них, показывая, что он их заметил, издавая ещё один такой же несдержанный смешок.       Но ответа или реакцию на свои провокации он так и не дожидается; единственная реакция блондина — это лёгкий поворот головы и хмурящиеся брови вместе со слегка напрягшейся спиной и глубоким успокаивающим себя вдохом. Вагон замедляется, и Чимин теряет всю теплоту, исходящую от чужого тела, так приятно согревающую его грудь и дарящую непередаваемое чувство безопасности. Чёрт, его герой резко движется вперёд к выходу, собираясь уходить. Сказать, что Чимин расстроился — ничего не сказать; его безобидную попытку познакомиться явно проигнорировали, да к тому же сразу отпрянули от него, опять же, как от очередного извращенца.       Ну, обидно же, ну.       Что он такого сделал? Просто хотел познакомиться, поблагодарить парня за спасение. Поболтать, в конце концов, об общей напасти в японском метро всего лишь… Ну и ладно, хрен с ним, с этим блондином. Не сильно-то и хотелось Чимину с зазнайками водиться. Больно надо...       Добравшись домой в свою съёмную коробку размером два на два метра, где вмещается только кровать, стол и маленькая ванная, как и у всех малоимущих японцев, Чимин ещё долго не мог уснуть. В голове крутился благородный поступок несостоявшегося нового знакомого, а в душе пекла едкая обида. Приняв решение больше не смотреть и не разговаривать с блондином, даже если он Чимину снова встретится, дабы не позориться больше, чем он уже опозорился, Чимин отвернулся к стене и с горем пополам уснул. Всё, забанен.       К дичайшему удивлению, Чимин встречает блондина снова уже на следующий же день на станции метро после его практики. Почему этот таинственный незнакомец постоянно меняет свои станции, Чимин понять не может, да особо и не вдумывается. Он же забанен, верно? Блондин уверенно идёт в его сторону и, не стесняясь, становится за его спиной в очередь, двигая возмущённых людей и почти ощутимо дышит ему в затылок, ожидая прибытия состава. Мстит? Или платит той же монетой? Чимин не знает, а вот мурашки, появившиеся на его шее, знают это наверняка, потому что на них уже через секунду дует холодный ветерок сорвавшийся с чужих губ. Мстит, сученок, и наверняка лыбится.       «2:2»       Как бы ему ни хотелось, но Чимин не может удержаться и не прокомментировать ситуацию, хоть и зарёкся накануне вечером не обращать больше на невоспитанного наглого корейца внимания. — Не ждал, что ты сегодня будешь здесь, — Чимин морщится от ветра на шее и поправляет руками воротник, повыше натягивая его и убивая складный марш мурах на своём теле. — А что, у тебя здесь ещё кто-то есть? Не одного меня нюхаешь?       Чимин впервые слышит у кромки своего уха чужой голос, за секунду отпечатавшийся в его памяти как низкий и сиплый, немного шепелявый и с хрипотцой, поэтому вдвойне запоминающийся. И то, как красиво подъебал его незнакомец, ткнув его извращенский нос в его же проделки, отчего Чимин от души расхохотался прямо в очереди и оглянулся на блондина, дабы увидеть на его лице такую же добродушную улыбку, что и у него. — Мужчина, а мы разве знакомы? — Ну что ж, вести себя, как маленький — это про Чимина. — Боюсь представить, что ты делаешь со знакомыми… — тихий томный шёпот в то самое место на ухе, и Чимин словил краш. Его настолько кольнуло тихое глубокое звучание чужого голоса и тронуло неискушённую душу, отозвавшись где-то в её фибрах, что он просто не нашёлся, что ответить. Растерялся. В интонации незнакомца явно звучал какой-то намёк, но уловить скользкую ниточку у него никак не получалось, к тому же тело его как-то неоднозначно среагировало на горячее дыхание парня в самое ухо.       Ну, что сказать?       WTF Jimin?! Are you addicted?