Пак Чимин не извращенец, честно

      Как оказалось, квартира Юнги находилась в пределах десяти минут ходьбы от станции подземной кровеносной системы города. Ошеломлённый новыми ощущениями, Чимин медленно плёлся за Юнги, пытаясь прийти в себя после оргазма, который он испытал секундами ранее, и мало что осознавал, видя перед собой только худые ноги блондина.       Когда напор адреналина схлынул, эйфория прошла, а воздух перестал казаться слишком сладким, Чимин, наконец, поднял взгляд, пытаясь разобраться, где он оказался. В квартире. Маленькой, не такой уж каморке, как у него, но вполне себе уютной однокомнатной. В паху неприятно стягивало, если можно так назвать, влажное липкое месиво подсыхающей спермы, которое доставляло ощутимый дискомфорт и не позволяло ему сосредоточиться на деталях чужой квартиры. Да и сосредотачиваться было особо не на чем, всё как у всех, с единственным отличием, что Юнги не убирал свой футон в шкаф. А вот что действительно привлекло внимания Чимина, так это милая дакимакура с изображением яойного персонажа, которую Юнги любовно зажимал между ног по ночам. Улыбка тут же натянула щеки Чимина в гаденькую ухмылку, и он, тыча пальцем в свою находку, решил немного стебануть Юнги. — Серьёзно, хён?       Хозяин дома тут же закатил глаза и кинул ему тапочки, а уже через секунду скрылся в дверях шкафа, игнорируя протянутый палец в сторону его ночных предпочтений, и суетливо рыскал по полкам. — Вот, держи: чистое белье, шорты и футболка. Ванная там. Тёплой воды мало, так что, кто последний, тот будет мыться под холодной! — Юнги суёт ему в руки вещи и подталкивает в сторону спасительного душа, на ходу вжикая молнией на собственных брюках. Липкое месиво не только у Чимина в штанах, и желание избавиться от него одинаково сильно у обоих.       Если Чимин ещё мялся в проходе, раздумывая над словами хозяина дома, то стаскиваемые с худых ног Юнги штаны быстро помогли ему определиться в своих желаниях, и он кабанчиком метнулся в сторону ванной, желая оказаться там первым. Поддаваться ему, кажется, никто не собирался, потому что следом на одной ноге поскакал за ним Юнги, пытаясь снять свои штаны, и весело хохотал.       Чимин и тут оказался первым, быстро заскакивая в ванну и хлопая дверцей перед носом у смеющегося Юнги. Это было чистой воды случайностью, потому что хозяин дома просто споткнулся на финишной прямой о собственную штанину. Последнее, что услышал ржущий Чимин, закрывая дверь — глухой падающий звук тушки на пол, звук отбитого мяса и красное словцо Юнги. И вот он, абсолютно счастливый, опирается головой о закрытую дверь, пытается унять дыхание, смех и глупейшую улыбку. — Ты как? Жив? — Да.       А потом вроде всё стихло на пару минут — походу, Юнги потирал ушибленное место, кряхтел и вставал на ноги. Но стоило Чимину раздеться, скинуть с себя запачканные джинсы с трусами на пол и залезть под душ, как в ванную бесцеремонно зашёл хозяин, подобрал грязные вещи с пола и затолкал их в стиралку со своими же. Щеколды-то на дверях ванной не было. Да и зачем она в однокомнатной квартире?       И пока Чимин, вытащив из задницы вибратор, замер за матовым стеклом душевой кабинки, тихонько прислушиваясь к действиям Юнги, его щеки снова зажили собственной красной жизнью.       Прямо сейчас другой, почти незнакомый ему парень поднимает с пола его перепачканные спермой трусы.       Срань Господня, как же ему стыдно.       И вообще, он в душе не отстреливает, почему ему так сносит крышу, стоит этому Юнги с ним что-то вытворить? Чимин за себя в такие моменты не отвечает.       Сосаться в подворотне с вибратором в жопе и тереться о чужой член на руках другого мужика? Нееет, это не про Пак Чимина. — Хён, не надо, я сам постираю, — кричит он смущающие слова куда-то в потолок, прижимая вибратор в кулачке к груди и сжимаясь от стыда. — Да не парься ты так. У меня такая же проблема, если ты забыл. К тебе можно? — Эм… Да? Да. — Не успевает Чимин договорить, как дверца душа раскрывается, и перед глазами предстаёт абсолютно голый Юнги, собственно, в чём мать родила. Вопрос «можно ли», похоже, был просто из вежливости, вряд ли бы ответ «нет» остановил его.       Всё, что накануне ночью излагал ему вкратце интернет в виде готовых выводов про то, что нужно прислушиваться к своим ощущениям, чтобы понять себя, теперь предстало перед его глазами как полноценная логическая цепочка, всякий раз приводящая к одному и тому же итогу: Чимину нравятся парни. Нет, не так. Чимину нравится Юнги.       Находясь под струями воды, он чётко ощутил, что во рту у него однозначно всё пересохло, а ком в горле сопротивлялся глотку. Чимин в момент, когда сам разглядывал контуры чужого тела, каждый изгиб, каждую мышцу и выпуклость на теле, словил жадный голодный взгляд Юнги. Его мокрое тело нагло рассматривали, откровенно медленно поднимая взгляд с ног до головы, и Чимин покраснел так, что щёки наверняка приобрели приятный цвет созревшего помидора, стоило чужому взгляду на долю секунды задержаться у него в паху, рассматривая его член.       Но даже этот смущающий дефект его щёк не помешал ему, избегая чужого взгляда в глаза, в свою очередь, также нагло рассмотреть Юнги, в том числе и член, пока он закрывал за собой дверь, как будто отрезал все пути назад.       О да, Пак Чимин, ты об это всё тёрся в метро через слой одежды, причём уже не единожды. — Я достал это, — Чимин, по-прежнему робея под изучающим взглядом, раскрыл прижатый к груди кулак и показал розовый вибратор хозяину. — Да брось ты его уже! — Юнги отбирает содержимое кулачка и бросает им под ноги, делая уверенный шаг к Чимину, приподнимая ему подбородок и заглядывая в смущённые глаза. — Не волнуйся… Ты был открыт, чертовски горяч, и этого не нужно стесняться! Я готов смотреть на тебя, твои красные пухлые щёки, твоё плохо скрываемое искреннее возбуждение часами. Это к слову о том, как ты меня привлекаешь. Так что прекрати стесняться, мы оба уже поняли, что я гей, а ты извращенец.       И уже через секунду хихикнувший Чимин сам без доли стеснения обнимает за шею улыбающегося Юнги, и они упоённо начинают целоваться под душем. Всё крепче прижимаясь друг к другу телами и всё настойчивее, яростнее вжимаясь в друг друга.       Собственно, почему бы и нет? Это интересный опыт его жизни в незнакомой ему стране, откуда он уедет домой буквально на следующей неделе и, вполне возможно, никогда больше не встретит этого красивого блондина. Весомый довод собственному рассудку творить всё, что его извращенской душе будет угодно, без стыда и совести.       Поцелуи сносят крышу одинаково сильно обоим парням. Кровь вскипает и разбегается горячими волнами по напряжённым мышцам, концентрируясь где-то в паху, пока они цепляются друг другу пальцами в волосы, а дыхание ускоряется, и кто-то из них стонет — может, Юнги, а может, и Чимин… Лаская один другого, они с упоением сплетаются языками, толкаются телами и громко причмокивают, обсасывая чужие губы и ощущая сладкий вкус поцелуев, позволяя возбуждению с новой силой овладеть ими без остатка.       Чимин, естественно, завёлся от нечаянно посетивших его голову развратных мыслей о сексе, да пару раз словил флэшбеки про то, как буквально вчера дрочил на Юнги в душе. А тут, на минуточку, ситуация похожая и с ощутимым плюсом в виде живого Юнги рядом.        Да кто бы не завёлся, когда в руках чужое скользкое голое тело?       И в кои-то веки голова Чимина была забита красотой мужского тела, которое он оглаживал намыленными руками, потому что пусти он в ход мочалку в этот момент, это было бы просто кощунственно.       Чимин с удовольствием намыливал Юнги освежающим мандариновым гелем, про себя удовлетворённо отмечая, что, между прочим, он тоже ничего. Все его тренировки, несмотря на их изнурительность, приносили свои результаты — фигура у него была отличной, и выглядел он сейчас не менее привлекательно, о чём свидетельствовали голодные пожирающие взгляды на него.       Кто ж не задумывается об этом? Даже стоя под душем с другим парнем, хочется выглядеть привлекательно. Невольно оцениваешь, как выглядит собственное тело в сравнении с другим…       И пока он водил круговыми движениями рук по крепкой груди, якобы случайно задевая возбуждённые соски Юнги пальцами, вызывая при этом сдавленные вздохи последнего и рассматривая красивые формы худощавого тела, настал момент, когда ему подняли подбородок и перед поцелуем прошептали в губы: — Мне это нравится, щекастый. Всё то, что мы с тобой делаем. Всё это. Ты… Ты мне нравишься.       Юнги демонстративно наливает геля в руку, глядя прямо в глаза Чимину, и накрывает чужие губы поцелуем. А рукой, естественно, намыливает свой и чужой пах, смывая остатки недавнего происшествия в проулке, и уверенно водит ладонью по возбуждённому органу, отчего Чимин сдавленно охает под струями воды и пытается толкнуться в чужой кулак.       Возбуждение растёт, а Юнги останавливаться не планирует, и он с громким чмоком отрывается от искусанных покрасневших губ, хмыкает и, глядя уверенно в чужие глаза, задаёт прямой вопрос. — Хочешь меня? Я готовился.       Чимин в удивлении хватается за чужие плечи цепкими пальцами, впиваясь в разгорячённую горячей водой кожу, не найдя что ответить на столь откровенный вопрос, пока голодный взгляд Юнги уже готов сожрать его.       Ему только что предложили трахнуться в душе, вежливо предоставляя ему право распоряжаться чужой задницей на своё усмотрение.       Ну что на это можно сказать? Не отказывать же. Да, он хочет Юнги, это просто бессмысленный вопрос. Но и боится этого тоже. Ну, в смысле не самого процесса, естественно. Чимин боится облажаться. Боится не понравиться Юнги, он же профан от слова совсем. Уверенности у него маловато, он полный ноль в мужском сексе. Как ему понять, что он делает хорошо партнёру? Это же не с девчонкой спать, Чимин же не в курсе, как и что ему делать, посмотрев полночи, как ебутся геи. Порнуха в инете показывает только процесс, схожий с традиционным, ахи, вздохи, но вот уверенности в том, что он сможет доставить удовольствие партнёру, она совершенно не добавляет. — Так ты говорил, воды мало, — Чимин глупо лупает глазками, и это всё о чём он может думать сейчас. Да, воды мало. Именно об этом, а не о том, что тебе любезно предложили выдрать Юнги в зад. — Я пошутил. Было забавно наблюдать, как ты сломя голову нёсся в ванну. — Эй! — Чимин на эту маленькую хитрость только возмущённо пихает его в скользкую грудь кулаком, и показушно надувает губы. — Так что? Ты или я? — Я!       Поставленный таким образом выбор, и Чимин от страха показаться трусливым, стесняющимся, неготовым к нижнему сексу мальцом быстро выпалил ответ. Он же ведь когда-то должен попробовать, ведь так? И лучше это будет с Юнги, здесь и сейчас. Даже если он и облажается, то потом уедет обратно в Корею и стыдно ему не будет, это останется только на его памяти и между ними. — Направишь меня? У меня всё сложно с этим… — В "Игре престолов" всё сложно, трахаться в метро тоже сложно, а тут всё просто, щекастый. Не переживай. — Юнги кивает, присасывается к его губам и медленно переходит поцелуями по скуле к уху и шее.       Чимин никогда не задумывался, насколько приятно ощущать настырный, горячий, лижущий язык другого парня у себя на шее, лёгкую боль от укусов и посасываний, так не похожих на нежную нерешительную женскую ласку, и к слову сказать, это очень приятно. Тонкая кожа в этом месте очень чувствительна, и, непроизвольно выгнув шею навстречу поцелуям, Чимин для остроты ощущений натягивал её, желая получить побольше ласк. Он просто бесстыдно млел в чужих руках, постепенно расслабляясь и отдаваясь чувствам без остатка, ну и, конечно же, рвущимся наружу стонам.       Пока Юнги ласкал его языком, а пальцами крепко сжимал и обхватывал возбуждение Чимина, распределяя жидкий гель по органу, он ощущал, как мощно пульсирует чужой член в предвкушении удовольствия. Именно чужое возбуждение и представление того, что Юнги доставлял партнёру наслаждение, его безумно возбуждало. Второй рукой он смазал гелем себе зад и медленно развернулся, притягивая Чимина к своей спине, и опираясь на выставленную руку на стенке душевой кабинки, прогнулся в пояснице.       Перед глазами Чимина предстал оттопыренный зад, на который он, конечно же, опустил взгляд и принялся грызть свои губы от волнения, а следом взглянул и на свой член, с которого обильно стекал гель. Рука сама потянулась за привычными действиями, и приставленная к заднему проходу налитая головка немного упёрлась в чужое напряжение, но вскоре начала проникать и проскальзывать внутрь. Блондинистая макушка сдавленно промычала и опустила голову вниз, пока Чимин медленно, но уверенно входил, совершенно не представляя, что может сейчас ощущать Юнги. Пальцы впились в чужие бока, пах в нетерпении дёрнулся вперёд, и Чимин непроизвольно закрыл глаза от щемящей узости, сомкнувшейся на его члене. Ощущения от первых толчков были слишком яркими, и он выдал протяжный скулящий стон, отчего, кажется, услышал стон Юнги.       Немного отстранившись и вытащив член на половину, Чимин толкался снова и снова, не переставая слишком открыто стонать и закусывать губы, пытаясь сдерживаться, пока он притягивал парня на себя за бока и шлёпал бёдрами по оттопыренной заднице. Ощущения узости никак не проходили, и это слишком для его первого раза с Юнги.       Неужели так всегда с парнями?       Неужели всегда так узко?       Блять.       Чимин читал накануне вечером, что ткани ануса и заднего прохода менее эластичные, более нежные, и, что самое главное, прямая кишка гораздо уже, чем вагинальный канал у девчонок. По этой причине анальное проникновение ощущается совершенно по-другому. Но одно дело теория, а другое дело практика, и Чимина с такой узостью вокруг его члена хватит ненадолго.       И это факт.       Дабы отвлечься и сдержаться от преждевременной эякуляции, Чимин замедлился и начал поглаживать чужую грудь и живот, обнимая Юнги и целуя его то в спину, то в шею. Он периодически толкался и медленно проникал вглубь между блуждающими поцелуями. А Юнги сдавленно мычал от удовольствия и нашёл применение его руке. — Дрочи мне. Это отвлечёт тебя. — Юнги, сжимая чужие пальцы в кольцо на своём члене, задаёт темп и показывает свои предпочтения, а Чимин послушно набирает скорость в такт подмахивающему заду.       Но легко сказать «Дрочи мне», а вот воплотить в жизнь не так-то просто. Одно дело ты либо дрочишь кому-то, либо трахаешь, но делать его вразнобой получается откровенно плохо. Поэтому быстро дрочить и медленно трахать — это заранее провальная идея. Синхронизировать движения придётся в любом случае. Набирая показанный темп и всё чаще насаживая чужую задницу на собственный член, он наблюдал, как влажный орган проникает в чужое тело под стекающими струями горячей воды. Чимин при этом мычал, сопел и кряхтел, пытаясь сдерживать оргазм. Толкаясь вперёд, он тем самым заставлял чужой член проникать в узость собственного кулака, и это совершенно не способствовало снижению его возбуждения, особенно когда Юнги откровенно стонал от каждого толчка.       Сука.       Чимин, как бы ни не хотелось ему облажаться, всё-таки сделает это. Терпеть просто нет сил. От этих откровенно блядских хриплых стонов ему просто сдохнуть хочется.       В то время как чужой кулак натирает достоинство Юнги всё быстрее, он предчувствует по звукам со спины, что Чимин там борется не на жизнь, а на смерть сам с собой. И хоть это именно то, что его так сильно возбуждает, Юнги этого мало. Ему надо резче, жёстче и ярче — ну, или хотя бы быстрее с рукой на члене. Поэтому он накрывает чужую ладонь своей крепкой хваткой, и помогает Чимину рывками ему дрочить, помогает собственными пальцами надавливать на головку.        Чимин лажает.       Это провал.       Чужая ладонь на его руке только добавляет красок в его фантазию, и нарисованная картинка того, что там творится спереди, вкупе со стонами Юнги и с его блядско-узкой задницей топят его, как котёнка. Он кончает с громким стоном на пол душевой, быстро вытащив член из задницы с характерным чпоком и уже с пиздецки красным лицом от перенапряжения, которое терпел последние минут пять. Сперма струями выплёскивается на пол, а Чимин додрачивает себе рукой. — Блядь. Прости. Это слишком для меня. Ты такой, такой… Как я могу тебе помочь? — Чимин разворачивает Юнги к себе лицом и боязливо заглядывает в чужие, тёмные от возбуждения глаза, шепча и целуя его в губы. — Отсоси мне, — шепчет Юнги между поцелуями и голодно сплетается языком с Чимином, засасывая его сладкие губы. — Я не умею. Но я постараюсь! — Он с готовностью опускается на пол и с колен смотрит на Юнги, а потом обхватывает ручками чужие бёдра. — Что мне делать? — Просто соси, я сам направлю твою голову. И постарайся спрятать зубы, напрягая свои охуенные губы.       Чимин быстро услужливо кивает болванчиком и с воодушевлением смотрит на раскрасневшийся член у него под носом, пока струи воды плещутся ему на спину. Он немного подержал его, отмечая, что впервые мужской детородный орган так близок к его лицу, и ощутил, что ему даже это нравится. Нравится стоять вот так, на коленях, перед Юнги и держать его член в руках. Решившись буквально через секунду, он на пробу лизнул, ощущая языком упругую натянутую плоть, сомкнул губы вокруг головки и глянул вверх на запрокинувшего голову Юнги.       Последний просто в голосину простонал, стоило Чимину сделать пару кивков на члене, помогая собственным кулачком водить по следам вбирающих плоть губ по старой памяти, как делали ему самому.       Юнги, обхватывая чужую голову ладонями, на пробу толкнулся сам пару раз и просто поплыл от вида пухлых губ, сжимающихся кольцом на собственном члене. Тех самых губ, которые он так самозабвенно целовал минуту назад, не говоря уже о горячем языке, который пытался ласкать его уздечку на головке, надавливая на неё. От откровенно пошлых посасывающих хлюпов вместе с услужливым взглядом Чимина снизу вверх Юнги дико заводился.       Он толкнулся в чужой рот раз, другой, третий, его оргазм уже подкатывал, и Юнги, предвкушая скорую разрядку, попытался отстраниться, вытащив член с чужого рта и надрачивая рукой последние секунды перед всплеском яркого удовольствия. — Кончи на меня, — Чимин умоляюще вцепился в чужие бедра, когда он уже потерял горячий член со рта, и без раздумий ляпнул первое, что пришло ему, извращенской душе, на ум.       Удивляться времени не было, поэтому Юнги, недолго думая, делает последний рывок рукой, и сперма брызгает на умоляющее лицо перед его членом, пока он хрипло стонет и кончает, наблюдая эту картину перед собой. Весомая доля попадает куда-то на щеку Чимина белёсой струёй, а оставшиеся брызги оседают на посиневших опухших губах. И это лучшее порно на памяти Юнги, он однозначно будет дрочить на это воспоминание, когда парень вернётся в Корею, ещё не единожды. — Я справился, хён? — Ещё бы ты не справился. Ты вообще видел себя и свои губы! — А, ты про это? — Пытаясь отдышаться после оргазма, Юнги смотрит, как Чимин пальцем стирает вязкую каплю спермы со своих губ, глядя ему в глаза, и погружает палец в рот, заставляя Юнги задохнуться воздухом. — Я всегда хотел попробовать сперму. Мне было интересно, какова она на вкус. Ну, сам понимаешь, свою я бы не попробовал, это слишком извращённо как-то. Так что остановлюсь на твоей. На вкус не очень, если честно.        Чимин скривился, но проглотил, а после он встал и подставил лицо под душ, смывая остатки роскоши быстрыми движениями, чтобы тут же обернуться к оторопевшему Юнги, потерявшему дар речи, и чмокнуть его. — Чем займёмся, хён? — Ты... ты.... ты просто охуенный извращенец, щекастый! Ты сейчас со мной поедешь домой и соберёшь все свои вещи, а потом переедешь ко мне. Я ни секунды больше не хочу тратить на ожидание наших встреч и отдельные ночёвки только потому, что тебе надо переодеться дома и пойти на свою практику. Оставшееся время ты поживёшь у меня.       Юнги открывает дверцу кабинки, выходит, на секунду замирает на месте и оборачивается с угрожающим пальцем в сторону Чимина. — И имей в виду, щекастый: нравится тебе или нет, но вместо той самой подушки, над которой ты так хотел поглумиться перед душем, я буду обнимать тебя во время сна, и это не обсуждается.