хочу поспать

midnight love — girl in red

яркая радуга расплывается по безоблачному небу. — слушай, я так счастлив. — Есан беззаботно улыбается, крутя педали на красном велосипеде. его собеседник — ты. как тебя зовут? Есан подъезжает к дереву, созрели апельсины, но желтые, те что недоспели, будто бельмо на глазу. темно-зелёный холм, на котором мягко расстилается короткая и молодая травка. мягкая синева растворяется, уходя в поднебесье. фиолетовая футболка нежно развивается на ветру, почти не задевая исхудавшее тело хозяина. — ты меня не слушаешь. Есан бросает велосипед у дерева, он больше не заинтересован в этом сне. Кан усаживается на скользкий холм, он покрыт утренней росой. ткань проскальзывает по траве, а после владелец тела просыпается. — достало. — цедит шёпотом Есан. кажется тихим, спокойным, может даже милым, но холодный пот, что стекает сейчас каплями по лбу, нарушает его умиротворенность, уж точно. достало, что я не хороший, а отвратительный. достало, что эта радуга лишь в чертовом сне. — милый? — скрип кровати, что оказался чуть слышен, будит Чонхо. 3:23 Есан направляется в ванную, соскребая собственное тело в усталый комок, что не в состоянии быстро двигаться. из-за угла появляется ещё один человек, из предположений — Хонджун, может быть Юнхо. первый обычно отсиживает потерянность во времена бессонницы на кухне, а второй — приходит составить для него компанию. — Хонджун-хен? — Есан останавливается у самой двери в ванную комнату, чувствуя собственное сдавленное дыхание наяву. — ты один? Юнхо выныривает из-за того же угла, возвышаясь над лидером за счёт роста. зачем я делаю вид, что мне интересно? мне нужно просто быть незаметным, что из-за моего тела невозможно. не получая ответа, Кан открывает скрипящую дверь, скрываясь в темной комнате от двух пар глаз. грудная клетка выдаёт грузный выдох, Есан снова чувствует, что не может вдохнуть в полной мере. — к черту. на самом деле блевать — уже бесполезно. желчь, что выходит болезненным раствором, не приносит никаких ярких красок в сраную жизнь. только изжогу. поэтому Кан просто усаживается на стертые коленки, думая, что неплохо было бы поесть. а нет — плохо. я не хочу есть. у меня все нормально, просто уже поел. не стоит переживать, Чонхо, я в норме.

я сжимаю пальцы,

жжёт в желудке голод.

натянуть на пяльца

захотелось ворот.

ноги стирают пол в пыль

от бесконечных повторений.

насколько громким был тот вопль,

о завсегда уставших коленях?

уставшем сердце,

что село ниже.

легло в Освенцим

и растворилось.

дыра и сырость сменялись

гнетом.

пока смеялись

над жалким потом.

брести куда-то?

зачем? ответь мне!

так чревато,

что я не ветер.

и не пушинка,

не легкий выдох.

я не снежинка,

что любят дети.

и забираюсь в излюбленное место,

под одеяло, в полной тишине.

измотан ли я? да, но зато честно.

все также не могу взлететь я к вышине.

— насколько ему тяжело? — Хонджун проходит обратно на кухню, держа в руках остывшую чашку чая. — может стоит спросить у Чонхо? хотя, он, думаю, больше всех переживвет, но знает ровно столько же. — Юнхо, словно видя хвостом, беспрекословности следует да старшим. интересно, а почему мои пальцы такие красивые, когда я не ем? они вытягиваются, словно натягивая кожу на кости. а мне нравится. нужно поспать, наверное. лишь бы сон был по нраву. завтра нужно отточить навыки лучше, дольше, может я разрешу себе поесть? работайработайработай 3:56 на наручных часах на самом деле я сегодня быстро, а что я делал? ноги ковыляют по коридору, а глаза щурятся от тусклого света, что исходит с кухни. интересно, что делает Чонхо? я не хочу думать, что я раню его, но не получается. вина, она по кусочкам съедает меня, когда мой милый мальчик хочет меня обнять. не могу, прости, пока не могу. я хочу о нем заботится, но и о самом себе как-то не получается. просто неудачный день. да. все хорошо. не подумай, я люблю прикосновения, просто редко, но метко, ведь так? Есан заворачивает в комнату, шурша босыми ножками. фигура Чонхо, что мирно ждёт на кровати, так расстраивает. прости. — мой хороший, тебя можно обнять? — не то, чтобы я очень этого хочу, но Чонхо. Чонхо это нужно. — если ты ради утешения, то не стоит. — благодаря отдаленному свету, просачивающемуся через щели, видно мягкую улыбку Чонхо. Есан лишь, также медленно, подходит ближе, усаживаясь рядом. изящные руки гладят любимый лоб, перебираясь в чернявые волосы. Чонхо чуть придвигается, обхватывая руками то, чего так боится. к сожалению, он прекрасно понимает что происходит, а особенно — как.