Братик?

      — Сынок, ну как же ты так? — Винсент стоял вместе с женой и старшим сыном, наблюдая, как Танака запихивал в кровоточащий нос вату. Младший стоял ровно, смотря на действия старика. Чтобы дворецкому было легче, тот стоял на стуле, иногда переминаясь с одной тонкой ножки на другую. Все остальные в основном молчали. Только у ног дворецкого лаял и крутился пёс, из-за которого маленький Астре боялся слезать. Сиэль считал это глупым. Это всего лишь собака. Чего он так его боится?       — Прости, пап… — чуть ли не плача отвечал младший сын. Теперь приходилось дышать ртом, так как носом он уже не мог дышать. Ну, зато его алая кровь не будет капать и мешать всем. Только спускаться всё равно не спешил. Астре смотрел как Себастьян бегал вокруг стула и, будто бы ждал, когда младший, наконец-то, опустит свои ноги на деревянный пол. И ему из-за этого было страшно. Хорошо, что дворецкий очень понимающий человек. Старик улыбнулся, видя робость его юного господина, потому протянул руки, показывая, что он готов помочь с этой маленькой проблемой.       — Не волнуйтесь, Ваша светлость. Себастьян Вас не тронет. — забирая младшего близнеца в свои руки, тот легонько топнул ногой, чтобы чёрная собака отбежала подальше. И это заставило Астре улыбнуться. Дедушка такой заботливый. Ко всем. Особенно к нему, когда он остаётся дома из-за своего кашля. Пусть мальчику и не нравится, когда все уходят, а он остаётся один. Он уже привык к мысли, что он — всего лишь замена Сиэлю. Что, когда он вырастет и отец погибнет, его вышвырнут из поместья и ему придётся выкручиваться самостоятельно. И мальчишке уже всё равно на это. А ведь… раньше было не так. Раньше он только улыбался и радовался, держа за руку своего старшего братика.

Несколько лет назад

      — Астре, догоняй! — они тогда были ещё совсем маленькими и не о чём не задумывались. В детстве оба были уж очень сильно похожи. Настолько, что их путали даже мама с папой. Детей можно было отличить только по характеру и чуточку по росту. Сиэль был немного выше, а младший был робким и слабым. Слабым в прямом и переносном смысле. Он часто болел, а в тот год у него появился сильный кашель. И с этим кашлем никто ничего не мог поделать. Такая болячка, как астма не лечится. Остаётся с хозяином на всю жизнь.       — Подожди меня, Сиэль! — возмущался тот, пытаясь догнать старшего. Он был быстрее, и для близнеца это не то, что обидно. Это был стимул стремится стать таким же, как и дорогой братик. Астре не хотел его затмить, не хотел быть главнее. Просто хотел быть таким же. Может быть, если он будет его копией, то тогда будут гулять не с одним только братиком. Может быть, и у Астре когда-нибудь появится невеста, как и у старшего. Элизабет ведь такая красивая… ему тоже хочется дружить с ней. Но не может, потому что не такой, как брат.       И всё-таки, к ужину первый прибежал наследник. Он радовался и оглядывался на второго, улыбаясь. Сейчас для них обоих это всего лишь весёлая игра, чтобы скоротать время. Дети ведь очень любят играть. И близнецы Фантомхайв не исключения. Старший не садился за стол без брата. Ждал, когда тот добежит и в очередной раз примет своё поражение. А наследник титула будет его успокаивать, чтобы младший не расстраивался. А если сильно расстроится, то отдаст ему свой кусочек торта. Ему тогда для брата было совсем ничего не жалко.       — А я первый прибежал! — сразу начал хвастаться тот, глядя, как его подопечный пытался отдышаться, попутно задыхаясь в своём кашле. Этот кашель никогда не нравился Сиэлю, потому тот поджал губы, что заставило детскую радость в глазах угаснуть. Какая тут победа, когда братику плохо? Ему просто нужно чаще бывать на воздухе! Но взрослые говорят, что так Астре совсем не выживет. И это тогда только угнетало маленькое сердечко.       — А я… А я тоже хочу когда-нибудь быть первым. — наконец откашлявшись выдаёт на выдохе близнец, попутно залезая на стул. Они для детей ещё велики, но пока что никто из сыновей на это не жаловался. Ничего страшного, что из-под стола выглядывает две пары глаз. Это выглядит даже смешно.       — Хорошо. Давай мы скажем маме, папе и дедушке, что ты прибежал первым? Только больше не кашляй. Я даже отдам тебе свою порцию торта! Только не кашляй… — тогда старший хотел сделать всё, лишь бы больше не слышать страдания братика. Сейчас же наследник терпеть не может, когда его братец в очередной раз заливается этим дурацким кашлем. Его раздражает этот звук, этот хрип. Сейчас Сиэль ненавидит существование своего брата.       — Обещаю, что кашлять больше не буду! А ты правда отдашь мне свой торт? И тебе не жалко?       — Для моего братика не жалко!

Наше время

      — Астре… Ты меня вообще слушаешь? — мальчик и не пытался. Да что уж там, даже не заметил, что его уже поставили на ноги. Он даже не понимал, о чём отец сейчас говорил. Хотя, нет. Понимал, что Винсент в очередной раз читал нотации о том, как важно беречь своё здоровье. Просто, приятные воспоминания всегда всплывают в его голове так внезапно. И это особенно полезно, когда граф начинает своё: «Если ты часто будешь выходить на улицу, то…» и так далее. А на душе становилось больно и липко от понимания, что все приятные моменты так или иначе связанны с его старший братом.       — Винсент, перестань. Ты же видишь, что он расстроился. — вступилась за сына Рейчел. И правда, в голубых глаза отражалась какая-то тоска, какая-то грусть. И видя это, графиня поджала губы. Только она думала, что это из-за ругани мужа. Её предположения были совсем не верны. Младший сын расстроился лишь потому, что не может сказать правду. И брату он тоже ничего не может сказать — Сынок, а хочешь сладкого? Твой любимый шоколадный торт? — мама у Фантомхайвов заботливая, ничего не скажешь. Сиэлю жутко не нравилось, что мать сюсюкалась с Астре. Она всегда так делала. Такое ощущение, будто бы он у всех в любимчиках. Это потому что он младше.       — Хочу. — а старшему редко когда предлагали сладкое просто так. Кто сказал, что он не любит шоколадный торт? Вообще-то, очень даже любит. Если взрослые сделали такой вывод потому, что он всегда отдавал свою порцию брату, то это абсурд. Просто тогда наследник был глуп и неопытен. Не думал, что младший обуза. И он серьёзно тогда начал плакать, когда тот идиот сказал, что хочет открыть магазин игрушек… что за бред.       — Тогда подожди немного, хорошо? Я попрошу, чтобы тебе приготовили твою сладость. — улыбнулась женщина, куда-то уходя. Граф же только вздохнул. Он взглянул на своего наследника, а затем потрепал его по голове. Что ж, ему теперь тоже надо уйти. А пока, у близнецов есть свободное время, ведь для учителей час уже не тот.       — Следи за ним в следующий раз получше, ладно, Сиэль? Я надеюсь, что могу положится на тебя, как на будущего наследника моего титула. — мягко говоря, ему уже надоело слушать одно и то же. Сиэль то, Сиэль это, Сиэль обязан, Сиэль должен… он вечно что-то кому-то должен. А вот его брат никогда ничего не должен. Да ещё за красивые глаза и торт могут дать. Это несправедливо!

Какое-то время спустя

      Сидя за столом, младший спокойно ел свою сладость. Ему только принесли этот кусочек. Теперь синеволосый всегда пытался продлить это сладкое удовольствие. Ведь чёрт его знает, когда может придти его брат и снова начать скандал по какой-нибудь ерунде. А Астре очень не нравится, когда его ругают. Даже можно сказать боится этого. Конечно, с такой-то нянькой. Как он ещё только заикой не стал?       К кухне послышались важные шаги. Младший близнец бы даже не обратил внимание, если бы резко за спиной не послышался строгий голос братца, который действительно заставил испугаться и даже выронить вилку из своих маленький рук прямо на стол. Нельзя так резко появляться, особенно сзади!       — Ешь уже, да? — с каким-то презрением спрашивал Сиэль. А увидев такую бурную реакцию, только усмехнулся над нелепостью этого ребёнка. Боже, когда он наконец-то повзрослеет? Да хоть бы он уже наконец-то свалил в свой Лондон, открывать магазин игрушек. Но старший ни за что в жизни ему помогать не станет. Выходя из-за спины испуганного, тот встал сбоку, чтобы его теперь уж точно было видно. — И даже мне не предложил… Какой у меня невоспитанный брат. — кончиками пальцев тот коснулся тарелки, пододвигая её ближе к себе, как бы намекая, какая сейчас его цель преследует. Но Астре уже надоело, что наследник постоянно забирает его сладкое. Потому, схватив тарелку за край, тот вернул её обратно к себе.       — Сиэль, это мой торт…       — И что?! А мне никогда просто так торты не дают. Ты ещё со мной спорить будешь, бестолочь?! Мне нужнее, чем тебе! У тебя вообще всё скоро слипнется от того, сколько ты этого сладкого жрёшь! Ты мне спасибо ещё должен сказать, что я родителям ничего не говорю! — от этого крика младший поджал губы, отворачиваясь. Но отдавать свою маленькую тарелку он не собирался. С него хватит. Он устал уже быть какой-то куклой для битья и издевательств. Пора уже покончить с этим.       — Попроси дедушку, чтобы тебе приготовили другой кусочек. Я уже ем. И не кричи на меня. — робко отвечал Астре, но пока он не осмеливался взять в руки вилку и начать есть. Он всё ещё боялся своего мучителя. Откуда он знает, что придёт в голову этому безумцу на этот раз? Может быть, его выкинуть из окна, задушат ночью подушкой, да хоть что.

Как же Астре ошибался

      — А я хочу сейчас! Ты ещё дерзить мне будешь, сопля зелёная?!       — Да… буду. Сиэль, это уже не смешно. — никто и не смеялся. А вот будущий наследник злился только больше и больше. И его брата начинало потряхивать. Он не знает на что опять изощрится он. Всё страшнее было смотреть на разъярённого Сиэля. Он очень страшен в гневе. И постоянно этот гнев чувствовал один только брат. Притом, физически. Наверное, родители скоро перестанут верить его отмазкам из-за очередных синяков.       — Ты сейчас так посмеёшься… О, этот смех ты навсегда запомнишь. — он уже что-то придумал. Старший близнец очень страшный человек. Даже можно сказать безумный. Без задней мысли, тот взял маленькую десертную вилку со стола, которую только что держал второй. А Астре даже ничего осознать не успел, как почувствовал в правом глазу сильную боль, которая позволила наружу выйти громкому крику. Он пытался закрыть глаз руками, но это сделать мешала вилка, которая торчала из теперешней дырки. Он почувствовал, как жидкость, которая раньше была глазным яблоком теперь превратилась во что-то похожее на воду. Чувствовал, как по правой части лица потекла горячая кровь, а по левой солёные слёзы. Боль была невыносимая. Мальчик так ещё никогда не кричал. Вот-вот и он сорвёт голос. Страшно и больно. И ведь он даже сам себе не может помочь. Он понимал, что если попробует вытащить эту самую вилку, то только ещё больше навредит себе. А старший брат просто наблюдал за тем, как его подопечный корчится в муках. Так ему и надо. Нечего строить из себя не пойми что. За что он так с ним? Всё просто. Просто Сиэль терпеть не может своего брата. Только тогда, когда в проёме показались силуэты людей, тот сделал очень обеспокоенный вид, хватая брата за щёки и притягивая к себе, пытаясь как-то помочь.       — Как же ты так на вилку напоролся, глупый…

Спустя ещё какой-то промежуток времени

      Астре горько всхлипывал, стоя всё на том же стуле. Он ничего не сказал. Не сказал, кто на самом деле это сделал. А пока никто и не собирался выпытывать у бедного ребёнка это. Родители стояли с явно обеспокоенным лицом. Им тоже было страшно наблюдать за этой картиной. Сейчас их младшему сыну накладывали повязку на правый глаз от которого практически ничего не осталось. И тут уже никто и ничем помочь не мог. Старик с сожалением смотрел на своего самого младшего господина. Он понимал, как ему тяжело. Сейчас слуга прекрасно понимал, что ему не стоит ничего говорить. А Сиэль был рад тому, что снова заставил этого глупца страдать. И пусть он не показывал вида, где-то в душе он ликовал. Старший считал это победой.        А вот второму было совсем не весело. Позитива так же не прибавлял пёс, который крутился и лаял. Уже никто не обращал на Себастьяна внимания. Все мысли были только о глазе бедного Астре. Ну, кроме наследника графского титула. Он бы позволил себе подбежать и обнять собаку, но пока что было нельзя, ведь вызовет много вопросов у взрослых таким поведением.       — Вот и всё… Вам всё ещё больно? — аккуратно спросил у мальчика Танака, чуть потуже затягивая белые бинты, чтобы за ночь они не ослабли. Тогда их хозяину будет неудобно, и старику придётся делать эту процедуру заново. А ему уж очень не хотелось это снова повторять. Ведь тогда опять придётся видеть эту ужасную дырку, и снова ужасаться тому, каким образом она появилась.       Она и вправду была отвратительна, совсем не смотрелась на детском лице. Это личико теперь было испорчено этой дурацкой дыркой и грустной гримасой. Теперь Астре и вправду выглядел побито. Он устал терпеть эти издевательства. Устал от того, что его любезный брат предоставляет такую возможность, как боль. А сам он — домашний мальчик, который не любит боль. Создавалось такое ощущение, как будто бы кто-то специально дал ложную информацию.       — Больно… — тихо и с робостью отвечал бедный мученик, опуская синюю макушку. Но лишь для того, чтобы скрыть свои слёзы. Скрыть то, что он расстроен. И даже не из-за того, что больно. Обидно за брата. Обидно за то, что он не может сказать даже слова. Но Танаку не проведёшь. Он видел последние капли, которые ещё по-видимому не успели выплакаться. А тот, мягко улыбнувшись, поставил маленького хозяина на пол, отогнав собаку подальше. Вот только Себастьяна здесь и не хватало, точно. А дальше, потрепал его по голове. Пытался как-то приободрить мальчишку. — Зато, теперь вы немного смахиваете на пирата. Знаете, мне даже как-то страшно сразу стало.       — Спасибо, Танака… — он не глупый и прекрасно понимал, для чего дворецкий это делает. Что бы ещё больше не расстраивать его. И ребёнок это очень ценит. Но только не помогало. Даже наоборот, становилось больнее. Если верить словам старика, то он теперь ещё и страшный.

Вечер, когда близнецы уже укладываются спать

      Младший брат сидел на краю кровати поджав к себе колени. Он уже был переодет в ночную рубашку, но только в некоторых местах она уже была мокрая от слёз. Тот сидел, уткнувшись носом в колени и плакал. Пытался выплакать всё то, что успело в нём накопится за многие годы. Только жаль, что теперь он мог плакать только одним глазом. Сейчас его это не волновало. Астре устал от того, что Сиэль постоянно вымещает свою злость на него. Но он же ничего не сделал! Не сделал чего-то криминального, не оскорблял старшего, ничего. Он просто начал протестовать, и вот чем это обернулось. Больше вообще ничего не хотелось. Не хотелось что-то делать. Не хотелось двигаться дальше. Всё ведь в конечном итоге сведётся к одному. Его мучитель получит всё, а он — ничего.       Старший сидел на соседней кровати с книгой в руках. Он сидел и читал, слушая всхлипы брата. Его душа тихо радовалась такому поступку. Даже сейчас синеволосый не о чём не жалеет. Не жалеет о том, что за любое неповиновение Астре прилетает. Не жалеет о своих поступках. Не жалеет, что собственными руками лишил глаза родного братика. Он гордится этим. На войне ведь все методы хороши. Даже такие. И кажется, пока победитель в их маленькой игре становится Сиэль. Хотя нет, это уже не маленькая игра. Она уже дошла до таких размеров, что он был готов убить этого идиота. Лишь бы он больше никогда не появлялся.       — Что я не так сделал? За что я получил такое обращение, Сиэль? — навзрыд наконец подал голос младший брат, выглянув уцелевшим глазом из-за своего укрытия — колен. Он наблюдал за тем, как изящным движением его близнец перевернул страницу книги, и даже не посмотрел на страдальца. Ему было всё равно на то, что испытывал этот мальчик. Этот мальчик для него ничего не значит. Он не считает его братом. Он для него никто.       — Родился. — спокойно отвечал наследник. Он даже ухом не повёл. Продолжал спокойно читать строчки в своей книге. — Если ты сейчас же не перестанешь ныть и не ляжешь спать, то я не только расскажу всё родителям, но и сделаю тебя окончательно слепым. — он перевёл свои голубые глаза на близнеца, который только пытался переварить полученную информацию. — Ты понял меня?       — Раньше же всё было хорошо… — шмыгнул тот, но послушно лёг в кровать, накрываясь одеялом и отворачиваясь от мучителя, чтобы он не видел его слёз. Он старался теперь плакать без всхлипов, чтобы ещё больше не бесить наследника. Ведь теперь он знает по своему горькому опыту, что будет, если вдруг ослушается. И всё же, он до сих пор не понимал, что изменилось с тех пор.

Несколько лет назад

      — Астре, а ты ещё не хочешь спать? Уже ведь поздно. — оба лежали на одной кровати. Это была кровать старшего брата. Раньше они любили ложится спать вдвоём, в обнимку. Но пока что сон не шёл к ним обоим. И это даже было на руку Сиэлю. Когда он был маленьким, то очень любил проводить время с близнецом. Особенно ночью, перед сном. Он в тайне притаскивал конфеты в кровать им обоим. Они всегда шуршали фантиками, а потом прятали их под подушку. И несколько раз дедушка находил эти самые фантики, но это всё ещё не останавливало их двоих.       — Неа. — его младшему брату было весело. Искренне весело. Ему нравилось есть конфеты из рук старшего. И сейчас так же. Сидел и уминал за обе щёки. На это Сиэль улыбался немного беззубой улыбкой. У него недавно выпал зуб. И никто его не дразнил. Наоборот, все говорят, что когда выпадает зуб, то это значит, что ребёнок взрослеет. А у Астре зуб ещё не выпал. Но его не останавливало это. Он просто подрастёт немного позже. Зато, было так весело вдвоём класть этот самый зуб под подушку, а утром находить вместо него пару золотых монеток. Надо было видеть радость их обоих. Они оба были так счастливы. Родители говорили, что это принесла зубная фея. А Сиэль потом по глупости спрашивал, что ещё можно ей положить, чтобы получить ещё монеток.       — Уже поздно. А если ты совсем поздно ляжешь, то не выспишься. И будешь ходить как… Как… Как муха! — креативно. Но это искренне напугало младшего. Этот испуганный взгляд Астре рассмешил его брата. Он тихо смеялся, смотря на глаза второго. Как будто бы Сиэль сам сейчас в муху превратился. Нет, тогда бы второй начал очень сильно волноваться. — Это же я образно! Ты правда поверил? Я же не специально, это шутка! Не будешь ты сонной мухой, честно при честно!       — Глупая шутка! — обидчего ответил близнец, отворачиваясь. И наследник даже немного взгрустнул. Только знал один маленький и хитрый манёвр, который всегда срабатывал. Взяв фантик, начал специально шуршать им, будто бы он ест конфету. Причём, в одиночку. А разве будет интересно есть конфеты одному? Совсем нет. И его братец это прекрасно знает. Потому на это шуршание он обернулся, вновь улыбнувшись. Они оба были таким маленькими, ничего не понимающие. Всегда были готовы друг друга поддержать. Особенно старший младшего. — Ты без меня конфеты уже хочешь есть?!       — Ну, я хотел… Но подумал, что с тобой будет веселее. Астре, ну давай уже спать? Хочешь, я сказку тебе расскажу. Только ты ложись, хорошо? — пряча пустые фантики в их потайное место, Сиэль специально натянул на обоих одеяло, ложась на подушку вместе с близнецом. Кажется, ему даже право выбора не дали. Ну и ладно. За сказку Астре готов и десять раз спать лечь. Особенно, если эта сказка от самого лучшего братика на свете. А если она будет про лучшего братца, то вообще с первых слов уснёт.       — Давным - давно, очень при очень давно, когда ещё существовали эльфы, гномы, единороги и драконы…       — Нет, перестань! Не надо про драконов! — снова в детском голосе послышался испуг. Услышав фразу про драконов, тот спрятался под одеяло. Даже макушки не было видно. Своими малюсенькими руками, Сиэль чувствовал тело второго. Чего он испугался? Что такого страшного старший брат сказал? Он искренне не понимал. Вроде бы, всё как всегда. Ну, почти. Хотел рассказать про принцев с драконами, а тут такое. Какая змея бедного укусила?       — Ты что? Их же уже не существует! Может и существовали, но их уже нет. Их даже дедушка не видел! Ну ты что? — Сиэль бы хотел залезть под одеяло к близнецу, но тут же он почувствовал, как в его грудь утыкается маленький нос в поисках защиты. Оба уже привыкли к такому. И это уже было не удивительно. Младший брат всегда так делает, когда боится. А боится он часто. Особенно, когда к папе приходят его друзья, а Сиэль уходит к ним. Он намного смелее чем младший. А те дяди уж очень суровые, что заставляет младшего убегать.       — Нет, существуют! Я знаю, что существуют! Не надо мне тут сказки рассказывать! — упрямился мальчик, от чего от первого послышался смех. Но он не нарочно смеялся над ним. Просто сейчас выглядел смешно. Он то уж точно знает, что никаких волшебных существ не бывает. А может быть, некоторые из них и бывают. Только не в Англии. Их просто ещё никто не видел. И почему тогда Астре их так боится? Может быть, они настолько крошечные, что их можно раздавить. Вот откуда ему это знать? Правильно, неоткуда. Поэтому их не нужно так боятся.       — Ну что ты, Астре. Не бывает их.       — Бывают! Ну, хорошо. Тогда давай, единороги бывают, а драконы не бывают. Я просто боюсь драконов… — младший братик всё же вылез из своего надёжного укрытия. Но это только потому, что воздуха под одеялом уже начало не хватать. Он нашёл ещё более укромное место, где его тоже совсем никто не найдёт — шея старшего. И от дыхания ребёнка, тот снова тихо захихикал от щекотки.       — А я тебя защищу от любых драконов! Никому не дам тебя обидеть. Совсем никому! Ты же мой самый при самый любимый братик! Мне вообще никакие драконы не страшны. Я их как возьму, и…       — И? Что будет дальше? Сиэль, рассказывай!       — Тебе рано ещё знать. А теперь, ложись спать. Я тут, не бойся. От всего тебя защищу! Ты можешь спать спокойно, когда я рядом.       — Тогда, спокойной ночи. — улыбнулся Астре, закрывая красивые глаза. Но он не спешил вылезать из-под шеи. Ему нравилось оставаться там. Там было тепло и уютно. И кажется, старший близнец был совсем этого не против.       — Спокойной ночи. — потянувшись к небольшой тумбе стоящей рядом с кроватью, старший задул все свечи, погружая комнату во тьму.

А сейчас младший продолжал тихо плакать до тех пор, пока Сиэль не дочитал свою книгу и не задул все свечи.