холодные стены

Серое небо, окруженное по краю небоскрёбами, темнело, сдаваясь под давлением ночи. Наги глубоко-глубоко вдыхает воздух, щелкая затекшей шеей, и хмыкает, когда Исида открывает ей переднюю дверь, словно специально проявляя ещё большую вежливость. И демонстративно открывает заднюю дверцу, едва наклоняя голову: - Предпочитаю не быть на первых местах. Те, кто сидит на первых - чаще всего и становятся участниками событий. Она не видит выражение лица ее коллеги - но вот представить может вполне. Наверняка, Исида закатил глаза, прежде чем закрыть дверь и сесть на водительское место - Ди Спейд лишь утыкается в экран телефона, притягивая сумку с вещами к себе поближе. Машина трогается с места, устремляясь в поток машин - Наги успевает снова проверить свой почтовый ящик, уже не надеясь найти там ответ на свой вопрос, и тихо выдыхает, когда огромные пробки уже тихо гудят своим шумом, привычно ограждая от окружающего мира. - А теперь, поговорим серьёзно, Исида, - Наги отклоняется назад, аккуратно откладывая телефон в карман, и смотрит испытующе в зеркало заднего вида, встречаясь взглядом с Шином, что тут же отвёл взгляд на дорогу, сжимая челюсть. - Нам не о чем говорить, Ди Спейд. - Зачем тебе нужно лечить именно Саваду? - Наги примечает, как на секунду сжимаются пальцы на руле, и снова смотрит в зеркало прямо, без утайки, стараясь найти так волнующий ответ. - Ты где-то отметился? Исида не реагирует вообще - на первый взгляд. Но Наги слишком привыкла замечать чужое состояние. Хоть они и не были близкими друзьями, они всё же работали вместе. И Наги точно знает, когда её коллега просто раздражен её поведением(например) - или же ему страшно до смерти. Наги прикрывает глаза, вздыхая и выпрямляя затекшую спину, и решает всё про себя. - Останавливай. Я выйду здесь. Остановка полна людей, ожидающих свой транспорт - девушка выходит быстро, и немного притормаживает, вздыхая. Она и сама сейчас не в самой лучшей ситуации, но... И наклоняется обратно в салон, прежде чем сказать напоследок сожалеюще: - Ты зря туда влез, Исида. Удачной дороги. - Наги хлопает дверью быстро, тут же отходя от машины, и поворачивается боком, всё же отходя к проезжей части. Даже если Исида и хотел что-то сказать, то гудки раздраженных автомобилистов не давали шанса на раздумья - поэтому тот, ещё постояв на месте, всё же перестраивается на другую линию. Наги смотрит на дорогу, и ей тошно опять - горьковато-кислый комок желчи скопился где-то в районе груди, не желая отпускать, и девушка раздраженно выдыхает, доставая старую пачку из внутреннего кармана сумки. Она давно не покупала уже сигарет - мелькает безрадостная мысль, пока Наги стоит в маленькой будке, доставая скользкую зажигалку зажатыми пальцами, и щелкает несколько раз, прежде чем втянуть терпкий дым отравы в свои легкие. Пришло время тяжелых решений. Наги кашляет хрипло, пока горло ещё сводит от травянистого яда, и заходит в прачечную, привычно укладывая вещи в стиральную машину, и садится на одинокий зелененький стульчик, откидываясь назад от усталости. В глаза как будто засыпали тот самый стиральный порошок, а тело ломило от усталости - Наги наклоняется чуть вперёд, не давая себе и шанс на попытку уснуть, и тихо выдыхает, подмечая про себя движение сбоку. И поворачивается, замирая от удивления. Потому что перед ней стояла Наруками. Наруками Миясами. - Наруками-сан? - голос прерывается под окончание фразы, и Наги вдыхает чуть поглубже, когда замечает, как дергается женщина, поворачиваясь к ней в болезненном ожидании. Шум города оборачивается мертвой тишиной - ни Наги, ни Миясами не решали сдвинуться с места, словно ожидая подтверждение своих самых худших кошмаров. Ди Спейд рассматривает ту, из-за которой не могла спать нормально которую ночь, пристально, испытующе. И сжимает руки сильно, так, чтобы осознать боль полностью - когда замечает наливающиеся синяки, спрятанные под мешковатой одеждой. - Ди Спейд-сан? - голос женщины слишком усталый, не верящий - и Наги кивает тоже измотанно, улыбаясь сквозь тягость, утаскивающую её ко дну так настойчиво. - Как вы? - Наги не встает со своего места - лишь меняет своё положение, усаживаясь чуть более удобно, и похлопывает на местечко рядом. Выражение лица Наруками становится слишком искривленным, словно в худшем кошмаре - женщина подходит к ней медленно, словно боясь испугать её - и вглядывается внимательно в глаза Наги, словно стараясь найти что-то знакомое. И тихо всхлипывает. Наги чувствует, как немного так крошится по краям сознания, и вскакивает с места, чувствуя, что надо что-то сделать - и останавливается в ступоре, когда женщина её обнимает, вцепляясь в старенькое пальто тонкими пальцами, крепко-крепко. Словно в единственную ниточку, ведущую к спасению. - Ну-ну, Наруками-сан, - Наги старается, чтобы её голос не звучал слишком хрипло, и тихо стоит на месте, стараясь не делать лишних движений, - Не расстраивайтесь... - Это я виновата... что мой муж... - Нет, - девушка отвечает чуть резковато, тут же мысленно пиная себя, когда Миясами чуть вздрагивает, и выдыхает, собираясь с мыслями, - Вы не виноваты. Она не считала эту женщину виновной, ни в коем случае. Единственным, с кем Наги действительно разобраться хотела, был вне её возможностей. Но она ни в коем случае не забудет. Наги выслушивает всю ту речь, что льётся и льется бесконечной речью из уст отчаявшейся женщины, и тарабанит пальцами по руке в задумчивости, прерывая всё одной фразой: - А у вас нет... лично накопленных средств? Чтобы вы смогли развестись и уйти спокойно. Миясава выглядит слишком шокированной таким ответом, не находя слов, и Ди Спейд прикрывает глаза, сдерживая слишком резкий выдох. Конечно, нет. Их встреча ничем так и не оканчивается толком - лишь горечью почерневшего неба над их головами. Они делают друг другу обещание, что встретятся когда-нибудь ещё - и Наги едва заметно поднимает уголки губ, махая ладонью на прощанье. Чтобы не расплакаться. Наруками улыбается слабо, будто титаническими усилиями заставляя лицевые мышцы двигаться - и прячет под одеждой пачку денег, карточку банковскую и маршруты, вычерченные черной ручной Наги. Ди Спейд лишь надеется, что её надежды не окажутся снова растоптанными, задавленные грузовиком обстоятельствами. Что Наруками - нет, Миядзаки-сан - и Тоши смогут выбраться из этой черной дыры, что так тщательно старается поглотить саму Наги. (Наги может лишь надеется, что сделала всё правильно.) Четвёрка - несчастливо число, это знают все японцы. У них даже отсутствует четвёртый этаж по нумерации и палаты с четвёркой - и Наги может понять. Вряд ли ты хочешь лежать в палате, чья нумерация по чтению напоминает "смерть". Только вот четвёртый день становится для Наги не слишком удачливым. А если говорить прямо - отвратительным. Время на часах уже довольно позднее, и единственное, что хочется Наги сделать после экстренной операции - это спрятаться в своем кабинете, как улитка в раковину. Но когда она видит подозрительно знакомое лицо в другом конце коридора - у неё холодеют конечности. Наги поворачивается резко спиной ко входу, и устремляется вперёд, забывая мгновенно, зачем же именно хотела подойти в сестринскую - голова становится слишком пустой. Пока одна мысль разъедает сознание, Наги спешит - не обращая внимание на удивленный взгляды остальных, она буквально взлетает на второй этаж, и идёт в сторону собственного кабинета. Почему она должна быть? Наги не знает. И когда открывает дверь, то не знает, что хочет больше - расплакаться или же рассмеяться в голос. До хрипа и кашля. - Здравствуйте, Ди Спейд-сан, - Савада, сидящий на её любимом диванчике, выглядит слишком неуместно - но тот лишь улыбается отстранённо в ответ на её удивленный, - Думаю, нам есть, что обсудить. - Савада-сан, не думаю, что у меня сейчас... есть время разговаривать, - Наги вздыхает, рассматривая улыбнувшегося ей Сасагаве, стоящего немного поодаль, и покачивает головой едва, проходя в кабинет и закрывая за собой дверь, всё же проходит к своему месту, - Думаю, если вы хотите расспросить меня о вашей дате выписки, лучше вам сделать это завтра. - За вами же охотятся Асами-гуми? Савада наклоняет голову, осматривая остолбеневшую женщину с ног до головы, и прищуривает вспыхнувшие оранжевым глаза: - Впрочем, я могу их понять - хороший Туман днём с огнем не сыщешь... - Я понятия не имею, зачем я им, - Наги, конечно, могла бы начать плести эти очерствевшие словесные кружева, но Наги не просто устала - она заебалась в край в эти последние четыре дня. Знаете, ей как-то стало даже всё равно - ей хочется просто уже ничего не делать. Интересно, именно так и выглядит выгорание? - Тогда, мы можем помочь вам, - Савада выглядит слишком довольным - Наги вдруг резко кажется, что вся эта кутерьма покажется ей раем по сравнению с тем, куда ей вообще-то предлагают поступить, - Не согласитесь ли вы заключить со мной контракт? - Контракт? - Наги поднимает бровь, всё же садясь в своё кресло Едва слышный стук заставляет Наги вздрогнуть, резко выпрямив спину - а её гостей - переглянуться с намёком, словно без слов понимая. Сасагава молча кланяется, солнечно улыбаясь Наги(от этой улыбки ей становится не по себе), и выходит за дверь. Ди Спейд молчит, скрещивая похолодевшие пальцы рук, и смотрит долго в сторону Савады. Едва слышный стук заставляет Наги вздрогнуть, резко выпрямив спину - а её гостей - переглянуться с намёком, словно без слов понимая. Сасагава молча кивает, солнечно улыбаясь Наги(от этой улыбки ей становится не по себе - с такой трещат кости в подворотнях), и выходит за дверь. Ди Спейд молчит, скрещивая похолодевшие пальцы рук, и смотрит долго в сторону Савады, ожидая самого худшего подвоха в своей жизни. И делает рывок первой, перехватывает инициативу разговора. - Как именно вы связаны с якудза, Савада-сан? - Наги щурит глаза, ощущая, как что-то прохладное разгорается в ее венах, желая преобразить немного эту реальность, и тихо (истерично) усмехается, сжимая руки в замок перед собой, - Мне не было бы очень приятно, если бы именно вы бы и назначили эту охоту за моей головой. Или, как вы там выразились... Туманом, верно? Савада не выглядит удивленным - скорее, как тот, кто слышит это как минимум пять раз за день, и устало отклоняется на спинку тоже, словно давая шанс Наши расслабиться, показывая, что он свой. - Вы когда-нибудь слышали о Вонголе? - Вонголе? - Ди Спейд с каплей удивления приподнимается, стараясь вспомнить такое знакомое слово, и покачивает головой, опровергая, - Нет... но, не исключаю, что когда-либо слышала. - Вонгола - мафиозная семья, процветающая в Европе уже многие поколения подряд, - Тсунаеши слабо улыбается, словно вспоминая что-то, - И я являюсь непосредственным её главой. То, за чем охотятся именно за вами - как вы правильно подметили, Туманом - это одна из главным сил в мафиозной мире. Мы называем это - Пламенем Посмертной воли. Извините, но я видел вашу больничный карту пятнадцатилетней давности, - ее пациент извиняюще улыбается(Наги не чувствует, что эта улыбка полностью искренняя), - Скорее всего, вы выжили благодаря нему. Наги выпрямляется, Наги спирает дыхание - когда Савала едва поднимает руку расслабленно, загорая яркие оранжевые огоньки на кончиках пальцев. И чувствует, как ее тянет на это маленькое Пламя, как мотылька в темноте. - Ваше Пламя - скорее всего - является Туманом. Этот вид позволяет владельцу создавать искусные иллюзии, обманывая противников. Оно также является одним из самых редких, - Савада едва останавливается, запинаясь, и едва сжимает руку, все же расслабляет ту, поясняя, -Учитывая, как мало девушек в мафии, искусно владеющих Пламенем, то... - Я вполне могу стать одним из.. инкубаторов? - Наги видит, как недовольство едва разгорается в зрачках ее собеседника, и усмехается горько, - Я давно не девочка, Савада-сан, так что прошу говорить все честно. - Да, могли бы, - Савада поднимает руки, словно улавливая общий настрой, - но я клянусь, что мне это к черту не сдалось. - Тогда зачем я вам? Играть в гляделки с Савадой, походу, становится их уже негласной традицией - кто же первый признает, что не прав? Или же что-то скрывает, то, что повлияет на каждого из них, будь то правда или ложь? И Тсунаеши, на её удивление, сдаётся первым, словно признавая свою некомпетентность, и отклоняется с едва заметным раздражением на лице. Не на Наги - на кого-то другого. - У меня есть проблемы.. с хранителем Тумана. И, возможно, вы бы могли помочь мне с этим. Наги не то, чтобы сильно уж удивляется - нет, она в очень сильном замешательстве, ощущая, как нервы немного сдают, когда понимает подспудно, что же от неё могут хотеть или же стребовать в недалеком будущем. И издаёт едва заметный смешок, невольно немного нервно поджимая губы, стараясь скрыть льющие через край эмоции: - А чем же я могу вам помочь? Я - хирург, а не семейный психолог. И не психиатр, Савада-сан. Учитывая, как криво улыбнулся Савада - он и сам прекрасно знает. Но то, что помощь всё же потребуют вернуть как можно раньше, никак не отменяет. И девушка вздыхает, рассматривая недоверчиво предлагаемые варианты. Или предполагаемое рабство у уже знакомого зла, со всеми подводными течениями, которые она так терпеть не может, или вероятность попасть впросак, оказавшись неизвестно где, так ещё и с такими... расплывчатыми мерками. Впрочем, что то, что другое, Наги.

"Ты все равно не останешься просто хирургом."

Шум за дверью становится слишком громким, чем нужен для больницы - Наги порывается встать, как и привыкла, и всё же останавливает себя, переводя взгляд на неожиданного собеседника. Савада, ещё недавно показательно расслабленный, недовольно прикрывает глаза, и делает едва заметное движение(словно хочет прикоснуться к кольцу на правой руке). Что-то тихое, зловещее тихо шепчет на ухо: "берегись", "аккуратнее", "не доверяй", пробегаясь по предплечьям и пальцам, и Наги передергивает плечами, чувствуя, как в комнате становится слишком неуютно. Холодно и тяжело. Будто Небеса опустились на плечи, переложенные мудрым, но не менее хитрым Атлантом. Они переглядываются, всё так же молча - и Наги кажется, что голос пациента спрашивает спокойно где-то в её голове, тихо, понимающе: "что выберете вы, Ди Спейд-сан?", и вздыхает, поднимаясь с места под пристальным взглядом собеседника. И становится перед Савадой, вздыхая полной грудью и сжимая пальцы до боли в ладонях. На всякий случай. - Можете войти, - хриплый голос Наги заставляет слишком громкие голоса для больницы поутихнуть - прежде чем Сасагава появляется в проходе, посмотрев прежде всего на Саваду. Наги не видит, что же именно показал ему Тсунаёши - но не думает, что стало бы хоть что-то яснее, даже если она бы и видела. Близкие друг другу люди умеют читать друг друга по мимолётным взглядам. Сасагава не высказывает никакого недовольства вообще - ни каких-либо слов нет, ни выражение лица, которое как будто и не менялось с самого выхода, отчего самой Наги становится чуть более дискомфортно - правда, что-то жёлтое, кислотно-яркое мелькает в зрачках, отображая часть эмоций - и тот входит, становясь перед Савадой. Так, чтобы защитить в случае опасности. Как верный хранитель. Наги щурит глаза, когда встречается взглядом с тем самым человеком, который так настойчиво требовал от неё ответа каких-то дня три назад, и скрещивает руки перед собой, переступая с ноги на ногу. О, она ни в коем случае не была намерена уступать - и попадать в якудза у неё никакого желания не было. Особенно, такими методами. Наги не была дурочкой - и понимала прекрасно, что в мафию попадают раз - и навсегда. Так, что вовек не отмыться, как бы не хотелось бы, так, что будешь помнить навсегда. Что Савада, каким бы хорошим и пушистым не выглядел бы, и какие бы благие цели не показывал, тоже был мафиози. Но - проклятое но - Наги верила ему намного больше. Намного больше, чем паранойе в крови, шепчущей искривленным в тревоге голосом, что ей надо опять скрываться, растаять прямо сейчас.

Сделать это она может и намного позже.

- Прошу прощения, уважаемые члены Асами-гуми, но Наги Ди Спейд находится под покровительством Вонголы, - мягкий, вкрадчивый голос Савады кажется слишком похож на кошачий - как будто огромный лев мурлычет, потягиваясь под теплым солнцем - и Наги немного вздрагивает от промелькнувших ассоциаций. И большие и маленькие кошки любят поиграть со своей добычей. Кое в бумажном стаканчике кажется безвкусным и слишком горячим - но Наги пьёт его, по привычке сжимая холодные руки вокруг горячей бумажки, и задумчиво смотрит на своих... спасителей? Нет - Наги едва качает головой, прикрывая глаза, и делает следующий глоток - это вряд ли можно назвать спасением. Скорее - безуспешная попытка реанимировать её прошлую жизнь. Она провалилась. - Ну... и что дальше? - Ди Спейд в растерянности смотрит куда-то вперёд, стараясь не встречаться взглядом ни с Савадой, ни с Сасагавой, и как-то растерянно выдыхает, ощущая, как дрожит тело от пережитого, не веря больше. Ломящиеся в её кабинет как-будто натолкнулись на невидимую стену, стоило Саваде сказать какие-то жалкие пару слов - Наги же захотелось спрятаться снова в раковину, сломав собственную голову и больше не возвращаясь никуда. Взгляд Савады она не заметила тогда - точнее, не обратила должного внимания - но угадала каким-то седьмым чувством, что тот её больше никому не даст в обиду. Кабинет словно стал на секунду далёким от мира - как будто белый кролик исполнил давнюю мечту, избавив от тяжести времени. Наги выдыхает, разглядывая Тсунаеши - как тот внимательно рассматривает её в ответ, и улыбается мягко. Как тот, кто её понимает прекрасно (как будто они были близкими друзьями давным-давно) - и поднимает стакан с растворимым выше. - За вашу новую жизнь, Ди Спейд-сан. Наги расширяет широко глаза, ощущая, как на секунду дрогнула рука - и смотрит на Сасагаву Реохея чуть удивленно, желая, чтобы ей это только послышалось. Чтобы это было только её воображение - как в тех тяжелых снах, от которых и просыпаться-то не хочется больше.

Она не хочет верить, что всё так просто закончилось.

Но Реохей лишь улыбается ободряюще, в такой же желтой, как солнце на детских рисунках, рубашке - и шрам на брови становится чуть виднее: - Экстремально поздравляю. Наги смотрит слишком растерянно, чувствуя, как окружающий мираж слишком громко раскалывается пополам - и старается улыбнуться в ответ, когда лицо её начинает гореть слишком сильно. Видно. Она наклоняется низко-низко, стараясь спрятать лицо рукавом, когда улыбка расчерчивает всё некрасиво - и поднимает руку со стаканом чуть выше, всё же хрипло говоря после короткой передышки: - За новую жизнь. Наги пьёт горькую жижу до дна, и так же горько смеется, собирая остатки сознания по ощущениям - и выписывает в тот же день Саваду Тсунаёши, подписывая ещё несколько(сотен по ощущениям) бумаг. С ехидной улыбкой перекладывает под обречённый взгляд Савады эту же самую стопку тому на колени, перечисляя долго и занудно: - Это о неразглашении тайны, это о соглашении использования личных данных... о, а тут не только ваша, но и.. хм, Сасагавы-сана? - А может, ваша? - Савада смотрит нахмурено, читая всё пристально, внимательно, вычитывая каждый абзац, и девушка хмыкает, пожимая тонкими плечами: - Чтобы я еще несла за вас ответственность? Нет уж, мне хватило, - Наги изгибает уголки губ мимолётно, и откидывается назад, недовольно морщась, когда её позвоночник недовольно скрипит, высказывая всё свое мнение. Да, ей бы позаниматься бы... хоть бы чем-то другим. Чем-то, кроме бесконечных попыток вытянуть пациентов из лап смерти и себя из кошмаров. Тело то её сломано-побито, искривленно в той страшной аварии и не подлежит никакому косметическому уходу - ему бы ещё год продержаться на чуде и той самой странной субстанции, что Пламенем так Савада упрямо зовёт. Наги, если честно, немного всё равно, как это назвать. Ей бы узнать, как этим управлять. Наги страшно, что не справится. Савада, кажется, ясновидящий - или таких называют как-то по-другому? - покачивает головой, и мягко откладывает бумаги, смотря прямо, словно говоря:

Спрашивай. Проси, и я сделаю.

Спроси, и я отвечу.

А голос шепчет - что ты хочешь.

И Наги не спрашивает то, что так отчаянно желает - легко так, как привыкла с детства, машинально перебирая печатные листы, мимолётно замечая размашистые подписи на бумагах. Потому что спросит потом. Сейчас не время. И Тсунаёши тоже понимает, хмыкая благожелательно - словно не в первый раз такое видит, переживает. Знает, в конце концов. И отвечает на другие, такие простые в своём понимании - что писать, куда ехать. И что начать учить уже сейчас. Сасагава приходит быстро, ярко улыбаясь и переговариваясь с кем-то по телефону - Наги улыбается вежливо, вставая со своего насиженного места, и окликает медсестру с поста, отдавая напечатанные бумаги и оставляя гостей одних - им стоило, что обсудить строго вдвоём. И проходит в свой кабинет, устало опускаясь в кресло - и отодвигает папки старые, доставая тонкий листок, давно уже лежащий под грузом ответственности. На столе лежало заявление о добровольном увольнении. Наги смотрит устало, лениво перечитывая давние строчки - и с затаённым облегчением прописывает когда-то незаполненную строку даты. Плавятся одетые своими руками оковы, иллюзорные, безобразные - и Наги недовольно дёргает руками, вздыхая про себя. Время делать то, что она ненавидела больше всего - отпускать ситуацию и дать жизни идти самой собой. А то, что будет дальше - с этим она разберётся. Ей пора принять всё то, от чего так долго бежала.

Пора принять свои ожившие кошмары, Наги.