Covet/Желание

Хадсон издаёт совсем не похожий на себя вопль, когда я заканчиваю превращаться и поднимаюсь в воздух. И что я могу сказать? Гораздо круче делать это своими силами в качестве горгульи, вместо того, чтобы быть на руках у Джексона. Я проскакиваю вперёд на несколько футов, затем окликаю Хадсона: — Эй, тугодум. Ты идёшь? — Просто даю тебе фору, — отвечает он с улыбкой, которая слишком сексуальна для меня. — Подумал, что тебе это может понадобиться. — Мне это может понадобиться? — Я бросаю на него взгляд, полный чистого оскорбления. — Последний, кто спустится с горы, проиграет. — О, да? — спрашивает он, и я впервые понимаю, что он отказался от так называемой форы и идёт в ногу со мной. Он не исчезает, просто бежит очень, очень быстро. — Более правдоподобно, что я выиграю? — Правда? Вы очень уверены в себе, мистер Вега, — окликаю я его. Затем я набираю скорость, чтобы показать ему, что я не совсем та, кем он меня считает. Но ему требуется всего секунда, чтобы догнать меня. — Просто будьте честны, мисс Фостер. — Он улыбается мне прямо перед тем, как одним прыжком перепрыгнуть через гигантский валун. — Так что же я собираюсь выиграть? Я смеюсь, делая сальто в воздухе, прежде чем отправиться прямо в глубокое, быстрое погружение. Я не останавливаюсь, пока не зависаю в нескольких футах перед над ним. — Проигравший должен выполнить весь проект по этике самостоятельно. Он приподнимает бровь. — Не совсем то, что я имел в виду, но сойдет. — Просто чтобы выпендриться, он перепрыгивает через меня. — На данный момент. В том, как Хадсон говорит, есть что-то такое, что заставляет мой желудок перевернуться сильнее. Но прежде чем я успеваю понять, что это значит, он посылает мне воздушный поцелуй… а затем уходит в режиме полного затухания. Мошенник. Я бросаюсь за ним, взлетаю под углом, пока не оказываюсь над деревьями. А потом я выжимаю из себя всю скорость, на которую способны мои крылья. Внизу Хадсон мчится сквозь деревья, перепрыгивая через сугробы и мчась вниз по зазубренным скалам. Я в основном на одном уровне с ним, но это сложнее, чем я думала. Я знаю, что вампиры быстры — я видела, как Джексон и Мекай полностью исчезали, но Хадсон серьёзно быстр. Даже несмотря на то, что мне трудно догонять его, я люблю каждую секунду этого. Весна наконец-то приходит на Аляску, и хотя температура всё ещё низкая, пейзаж вокруг нас оживает. И это великолепно. Здесь много вечнозелёных деревьев, но когда мы приближаемся к подножию горы, я вижу, что верхние слои снега начинают таять, начинают пробиваться зелёные побеги. Кроме того, я вижу отсюда на многие мили, и в тех местах, где начал таять снег, где оживают озера, растут полевые цветы. Смелые и красивые, они покрывают землю в оттенках розового и желтого, фиолетового и синего. Часть меня хочет остановиться и понюхать цветы — я не видела, чтобы они так росли с тех пор, как я уехала из Сан-Диего в начале ноября — но если я это сделаю, я точно проиграю. И я не хочу проигрывать. Не только потому, что у меня нет никакого интереса заниматься этим чёртовым проектом по этике в одиночку, но и потому, что идея проиграть Хадсону задевает мою гордость. Хотя я не против того, чтобы проиграть вампиру. Это для него проигрыш. Я не потратила все наши отношения на то, чтобы одолеть его только для того, чтобы позволить ему победить меня сейчас, в нашем первом настоящем соревновании. Ни за что на свете. С цветами придётся подождать. Мы почти у подножия горы, и Хадсон исчез в зарослях деревьев далеко подо мной. Поначалу я не слишком беспокоюсь об этом — трудно разглядеть кого-то сквозь еловый лес, особенно когда летишь над ними. Но проходят долгие минуты, а я даже не замечаю его ярко-синей куртки, выглядывающей из-за деревьев, и это начинает меня нервировать. Очень, очень нервировать. Не потому, что я думаю, что он опередил меня, и я беспокоюсь о проигрыше (хотя это, безусловно, обоснованная проблема для Хадсона), а потому, что это чёртова Аляска. Здесь, в глуши, может случиться всё, что угодно. Одна секунда невнимательности, и вы можете лежать на дне оврага с сотрясением мозга или сложным переломом, в то время как медведь или стая волков пытаются вас съесть. Или взбешенный лось может решить использовать вас в качестве мишени для своих рогов. Или тебя может пронзить гигантская сосулька, летящая по кривой… Список можно продолжать и продолжать в моей голове, расширяя его с каждой проходящей секундой. По общему признанию, Хадсон — самый опасный хищник на этой горе, несмотря на очень дикую природу, и я уверена, что он прекрасно справится с этим. Но я всё равно хочу его увидеть. Всё ещё хочу убедиться, что с ним всё в порядке — и что он где-нибудь не свернул не туда. И если он свернул не туда, то сейчас может быть на полпути к Канаде или Северному полюсу, а это значит, что мы никогда не доберемся до пещеры Кровопускательницы. Именно эта мысль, а не какое-либо беспокойство за Хадсона, побуждает меня лететь ниже, чтобы я могла лучше видеть между деревьями — или, по крайней мере, это то, что я говорю себе. Но как бы низко я ни летела, я не вижу никаких его признаков. Беспокойство поселяется у меня в животе, такое же тяжелое и неприятное, как один из тех гигантских валунов, через которые он перепрыгивал с тех пор, как мы покинули Кэтмир, и я готовлюсь упасть почти до верхушек деревьев. Я могла бы написать ему, посмотреть, ответит ли он. Связь здесь не самая лучшая, но мы не так далеко от национального парка Денали, так что, может быть… Я кричу, когда что-то обрушивается на меня из ниоткуда и заставляет меня крутиться прямо к земле.