Covet/Желание

— Грейс — моя пара, — выпаливает Хадсон, в то время как я ломаю голову, пытаясь решить, с чего начать. — Она сейчас в порядке? — Кровопускательница, похоже, не особо удивлена этим заявлением, что меня тревожит — по крайней мере, до тех пор, пока она не спрашивает: — Что заставляет тебя так думать? — и я понимаю, что она ему не верит. Он приподнимает бровь. — Брачная связь, которая в настоящее время связывает нас, является довольно хорошим показателем. В её глазах мелькает удивление, но оно исчезло так же быстро, как и появилось. Пока она продолжает изучать нас бесстрастным взглядом, я не могу не задаться вопросом, что её удивляет — тот факт, что мы с Хадсоном теперь друзья? Или что он отказывается кланяться перед ней, а вместо этого встречает её как равную? Я почти уверена, что не так много людей делают это — и под немногими я подразумеваю никого. Даже Джексон, которого она вырастила, относится к ней с уважением и, возможно, даже немного со страхом. Но Хадсон этого не делает. Я не знаю, означает ли это, что он безрассуден, или он действительно так же силен, как и она. — Как именно это работает? — спрашивает Кровопускатель, потягивая свою кровь. — Учитывая, что я точно знаю, что между Грейс и Джексоном есть связь. — Связь, которую ты дала ему разорвать заклинанием, — говорит ей Хадсон. — Неужели я? — Она делает глоток из своего бокала. — Я, кажется, не могу вспомнить… — В твоём возрасте, я уверен, ты многого не помнишь, — комментирует Хадсон. — Но постарайся запомнить это, если ты не… — Будь осторожен, когда говоришь со мной, — огрызается она, быстрая и кусачая, как кобра. Но потом она, кажется, берёт себя в руки и откидывается на спинку стула со скромной улыбкой. Даже когда она продолжает: — Или эти два несчастных туриста будут не единственными, кого я сегодня осушу досуха. Хадсон зевает. Он на самом деле зевает, и теперь я думаю, что он не столько храбрый, сколько действительно безрассудный. Что касается Кровопускательницы, я почти уверена, что она пытается решить, осушить его или поджарить. — Так что, если я действительно дала ему заклинание, как ты говоришь, я сделала… — О, ты дала ему это, — говорит ей Хадсон. — Если бы я это сделала, — повторяет она стальным голосом, — Разве ты не должен просто сказать «спасибо»? — спрашивает она, прищурив глаза. — Учитывая, какую выгоду ты получил от этого? — Ты думаешь, я должен поблагодарить тебя? — шипит Хадсон. — За то, что так сильно испортила нам жизнь? За то, что уничтожила моего брата… — Если бы он решил использовать заклинание, я не могу представить, почему он был бы уничтожен. — Он не использовал заклинание, — говорю я ей, пытаясь игнорировать то, что слова Хадсона заставляют меня чувствовать. Я знаю, что всё испорчено, я знаю, что он не хочет быть со мной в паре больше, чем я хочу быть с ним в паре, но слышать, как он говорит это так, как будто быть моей парой — худшее, что когда-либо случалось с ним — больно так, как я этого не ожидала. — Это сделал кое-кто другой, — говорит Хадсон. — Но на самом деле дело не в этом, не так ли? Что я хочу знать, так это то, как ты вообще узнала заклинание, чтобы разорвать связь. — Почему это имеет значение? Если только… — Она изучает нас, в её глазах читается холодный расчет. — Если только ты здесь не потому, что тоже хочешь, чтобы я разорвала вашу связь. — Это то, чего мы хотим, — говорю я ей, прежде чем Хадсон успевает что-либо сказать — отчасти потому, что я не хочу, чтобы он разозлил её и всё испортил, а отчасти потому, что я больше не хочу слышать, как он говорит о том, насколько ужасна наша связь. — И мы также хотим найти способ восстановить нашу с Джексоном связь. — Действительно? — Кровопускательница насмешливо смотрит на Хадсона. — Это действительно то, чего ты хочешь? Чтобы связать брачные узы Грейс и Джексона милым маленьким бантиком? Теперь я одна смотрю между ними, когда миллионы разных подводных течений проносятся по комнате. Я чувствую себя ребёнком, потому что не могу понять ни одного из них. — Я хочу, чтобы Грейс и мой брат были счастливы, — говорит он ей сквозь стиснутые зубы. — И ты думаешь, что восстановление их связи сделает это? — Она делает ещё один глоток крови, глядя на него поверх края своего кубка. — Раньше они были счастливы, — выдавливает Хадсон. — Так и было, — соглашается она. — Но если они действительно любят друг друга, имеет ли значение, существует ли брачная связь или нет? — Это так, если брачная связь, о которой идёт речь, связывает её со мной. — Мне жаль, — перебиваю я голосом, в котором нет ничего хорошего. — Но могу ли я принять участие в этом разговоре? Знаешь, учитывая, что это буквально касается всей моей жизни. — Конечно, Грейс. — Кровопускательница полна великодушной нежности, когда смотрит на меня. — Чего ты хочешь, дорогая? Мне требуется каждая частица самообладания, чтобы не споткнуться о свой язык перед лицом этого пристального взгляда лазурных глаз. Будь осторожен в своих желаниях и всё такое… Но в конце концов мне удается взять себя в руки и сказать: — Я хочу снова стать парой Джексона. — Я стараюсь не смотреть на Хадсона, когда говорю это. Кровопускательница некоторое время изучает меня, словно пытаясь оценить истинность моего заявления. В конце концов, однако, она просто грустно улыбается мне и качает головой. — Ну что ж, тогда мне жаль говорить, что ваша поездка была напрасной. Я не могу разорвать твою связь с Хадсоном, и я определенно точно не могу исправить связь между тобой и Джексоном. — Почему нет? — умоляю я. — Ты сделала это однажды… — Потому что, Грейс, дорогая, некоторые вещи никогда не могут быть сломаны, — она сочувственно улыбается. — Я знала, как порвать твои отношения с Джексоном только потому, что я та, кто их создал.